Гробница древних

И она тебе явно весьма по вкусу, – подумала я.

– Хорошо, – ответила я. – Звучит приемлемо. Ну, не совсем приемлемо, но посильно. В ответ я попрошу, чтобы мои спутники помогли вам защищать дом от армии пастуха. Чтобы выжить, вам понадобится наша помощь.

– Ты сделаешь больше, – усмехнулся мистер Морнингсайд, и его улыбка стала еще шире, когда он заметил, как вытянулось мое лицо. – То, о чем ты просишь, очень сложно сделать, Луиза. И для этого тебе понадобимся мы. Поэтому мы должны выжить. Посему то, что ты предлагаешь, – это базовый минимум, и он мне не интересен.

– Ну вот, началось, – пробормотал Дальтон, скрещивая руки на груди.

– Или ты мог бы помочь Луизе, потому что это будет добрым поступком. – Мать, откинув с лица вуаль, вышла вперед. Это всегда меня завораживало – то, как странно и красиво она выглядела со своей чернильно-фиолетовой кожей и восемью изящно очерченными розовыми глазами. Даже мистер Морнингсайд не мог оторвать от нее взгляд. – Она ужасно страдает. Дух Отца – это яд, и он убивает ее своей жестокостью.

– Как трагично! – протянула миссис Хайлам. – Ее одарили силой бога. То, что Луиза не может ею управлять и держать ее под контролем, весьма прискорбно, но это не наша проблема.

– Будет, – ответила я, делая шаг к ней, – когда я соберу свои игрушки и пойду домой.

– Назад в Лондон? К разъяренным толпам, вооруженным факелами? – Мистер Морнингсайд вздохнул, но его сочувствие было наигранным. – Ох, Луиза, теперь ты в игре, и в этой игре ты можешь убежать только к краю игрового поля, но никак не выйти за его пределы.

Он загнал меня в угол, и я это знала, но мне не хотелось так просто ему уступать.

– Тогда скажите, чего хотите вы, – прошептала я, уже не опасаясь смотреть ему прямо в глаза, бросая вызов самому Дьяволу. – Но я ни на что не соглашусь, пока не узнаю, чего именно вы от меня потребуете.

– Боюсь, что это связано с другой книгой. – Мистер Морнингсайд вовсе не выглядел обеспокоенным моим хмурым видом. Вместо этого он переключил свое внимание на Дальтона, и почему-то это испугало меня еще больше. – Только на этот раз ты не будешь переводить, – добавил мистер Морнингсайд, подмигнув. – Ты будешь ее уничтожать.





Глава 18





Сначала я решила, что мистер Морнингсайд имеет в виду дневник Дальтона, который он хотел уничтожить. Но, конечно же, все не могло быть так просто.

– Ты даже не представляешь, о чем просишь, – откликнулся Дальтон.

Тряхнув головой и пройдя мимо меня, он остановился перед Генри. Они были одного роста и одинакового телосложения, но в остальном разительно отличались друг от друга. Генри Морнингсайд со своими темными волосами составлял яркий контраст с рыжеволосым веснушчатым Дальтоном Спайсером. Они были словно лед и пламя.

– Наоборот, я точно знаю, о чем прошу. – Мистер Морнингсайд лениво шагнул вперед, обходя собеседника, и при этом задел его плечом. Тот от неожиданности вздрогнул. – Что мне еще остается делать? Пастух совершенно сошел с ума. У нас был заключен договор, который прекрасно работал. Жаль, что он его разорвал.

– Генри, Луиза рассказала, что ты собрал кровожадную армию из душ. Возможно, это именно она его разрушила, а?

– Разве этот спор так уж необходим? – Миссис Хайлам нахмурилась и, подойдя к окну за нашими спинами, поставила подсвечник. – Дальтон раздобудет Белую книгу и позаботится о ее уничтожении. Либо уйдет и заберет с собой бедняжку Луизу.

Она произнесла это так категорично, что на какое-то время все замолчали. Я не верила своим ушам. Конечно, это было похоже на привычные уловки мистера Морнингсайда, но даже для него это было слишком.

– Уничтожить книгу? – выдохнула я. – Разве такое возможно?

– Да, – беззаботно откликнулся мистер Морнингсайд, – и Дальтон тоже это знает.

Я нервно вытирала руки о юбку, ожидая, что Дальтон что-то ответит.

– Что это означает? Если книга исчезнет, что произойдет?

– Надмирцы, пастух, – он запнулся и прикрыл глаза, – мы все прекратим свое существование.

– О! – воскликнула я, вспомнив отрывок из дневника. – Именно книга наделяет всех вас силой. Отец поглотил нашу книгу. Поэтому мы, Темные Фейри, все еще здесь.

– Совершенно верно. – Мистер Морнингсайд внезапно помрачнел, словно на него свалился весь груз собственной просьбы. – Как ты предлагаешь мне поступить, Спайсер? Пастух словно обезумел. Ты знаешь кого-то еще, кто организовывал бы секты по всему Лондону? Он хочет всех нас убить.

– Нет, он хочет взять тебя под свой контроль, – буркнул Дальтон.

– Он хочет всех нас убить, – резко возразил мистер Морнингсайд, едва не тыча указательным пальцем ему в лицо и ухмыляясь. – Ты прожил довольно долгую и, судя по всему, ничтожную жизнь. Ты всегда ненавидел игру, поэтому сейчас я предлагаю тебе из нее выйти. Уничтожь книгу, и я помогу девчонке.

Никто не сдвинулся с места. На долю секунды мне показалось, что Дальтон его ударит. Он стоял абсолютно неподвижно. Взбешенный, он словно застыл. Его щеки стали пунцово-красными, глаза были по-прежнему закрыты.

Впрочем, если бы они были в порядке и видимы, в них, наверное, полыхало бы пламя. В его правой ноге началась дрожь, но Дальтону удалось с ней справиться, и он медленно и осторожно отступил назад. Мистер Морнингсайд опустил руку. Однако он выдвинул условие и теперь выжидал.

Мы с Матерью наблюдали за тем, как Надмирец устало подошел к двери и остановился, положив руку на косяк и отшатнувшись от темных силуэтов Постояльцев, собравшихся поглазеть на происходящее.

– Тебе незачем сводить счеты, – прошептал он.

– Это необходимо, – ответил мистер Морнингсайд, поправляя галстук. – Ты постарался, чтобы у меня были на то основания.

– Тебе необязательно это делать.




Я нашла Дальтона Спайсера на одном из узких балконов, прилегавших к Зеленой комнате. Как и в остальных покоях на этаже, мебель здесь накрыли чехлами и забыли о ней. В Холодном Чертополохе не было гостей, и хотя люди, которых тянуло сюда, совершили чудовищные злодеяния, в их отсутствие дом казался пустым и холодным.

Дальтон стоял спиной ко мне, окутанный ночной темнотой, положив ладони на еще мокрые от дождя перила. Я некоторое время наблюдала, как он водит пальцем по каплям, рисуя какой-то узор, после чего он перевел взгляд на лес. Балкон выходил на север – в сторону леса со скрытым в нем источником, где я впервые повстречалась с Кхентом. Тогда он напал на меня и Отца, выдававшего себя за Мэри.

– Наверняка ему нужно что-то еще, – сказала я. – Мы сможем найти способ с ним договориться.

– Нет, – рассмеялся он, – ты не знаешь его настолько хорошо, как я. Если уж он что-то задумал, то обязательно добьется своего, невзирая на последствия.

– Я читала дневник и должна сказать, что все это… меня беспокоит. Все эти загадки и жестокая расплата за ошибки… – сказала я, по-прежнему стоя в дверном проеме и не покидая скудного тепла комнаты. – Почему мистер Морнингсайд не повернул назад? Зачем подвергать себя бессмысленному риску?

Дальтон стянул повязку и потер лицо. Потом поднял голову и глубоко вдохнул холодный ночной воздух.

– Когда я с ним встретился, он был совершенно другим человеком. Он не был добрее или мудрее, скорее, в нем были мягкость и уступчивость.

На некоторое время его слова повисли в воздухе.

– Мать рассказывала, что Отец тоже изменился и война между всеми вами что-то в нем сломала, – наконец сказала я.

Дальтон криво улыбнулся и наклонил ко мне голову.

– Да, именно так. Я думаю, она сломала и Генри, но он хорошо это скрывает. Я впервые увидел его во время встречи с пастухом. Они как раз создавали временный альянс с целью наказать Отца Деревьев за то, что он зарвался. Генри сохранял такое… такое великолепное самообладание. Я не мог отвести от него глаз. Он был опасен, но он слушал. И был готов к уступкам.

– Он слушал? – фыркнула я. – Боже, он действительно был другим!

– Ты даже не представляешь… – Дальтон вернул повязку на глаза и поскреб губу, словно пытаясь стереть что-то невидимое. – После того как Надмирцы стали преследовать твой народ, Темных Фейри, Генри перестал слушать и договариваться. Я думаю, он осознал, что будет жить вечно, а для вечной жизни с таким грузом вины требуется каменное сердце.

– Из-за этого он захотел так много знать о книгах? – спросила я.

Дальтон понял, что я имею в виду, и кивнул.

– Он видел свою долгую жизнь – нескончаемую, вечную, обремененную тем, что он сделал твоему народу. Он попытался жить с каменным сердцем, но потом решил, что лучше его разбить и покончить со всем этим. На солончаках он стремился не только к знаниям, но и к самоуничтожению.

– Ара знала? И поэтому она пыталась его остановить?

Он усмехнулся и провел ладонью по мокрым от дождя перилам.

– Нет, она не знала. По крайней мере, с самого начала. И я тоже. Она просто не могла себе этого представить. Миссис Хайлам спокойно бы жила вечно, несмотря на миллионы смертей на ее совести. Она просто сделана из более крепкого материала.

– Нет, – возразила я, окунаясь в холод и становясь рядом с ним. – Речь идет не о силе. Боюсь, я не смогу подобрать слова, чтобы описать ее сущность.

– В любом случае, – пожал плечами он, – она слишком бесчувственна и самолюбива, чтобы позволить Генри подвергнуть опасности себя или ее. Не обращай внимания на ее выходки, Луиза. Она боготворит даже землю, по которой он ходит.

Дальтон еще несколько секунд продолжал стирать капли с перил.

– Но он же не просил тебя уничтожить Черную книгу.

– Нет. Мне кажется… кажется странным, что он полюбил этот дом и всех, кого нанял на работу. Уничтожение Эльбиона означало бы их гибель. Куда бы они пошли? Он так долго их защищал, и ты уже поняла, какая опасность угрожает им вне этих стен.

При этих словах мои брови удивленно поползли вверх.

– Не чересчур ли сентиментально, – заметила я, – для Дьявола?

– Возможно, они скрашивают его одиночество. Это чего-то стоит. Я представляю, насколько ему было тоскливо разговаривать с птицами днями напролет, и он давным-давно изгнал из своей жизни демонов, таких как Фарадей. Находиться рядом с ним слишком рискованно даже демонам.

Стало слишком холодно, чтобы оставаться снаружи. Да и спать очень хотелось. Арбитры – по крайней мере, так казалось – пока не приближались. Ледяное ощущение внутри меня ушло. Я задалась вопросом, удалились ли они, отложив очередную атаку. Возможно, пастух почувствовал наше прибытие или присутствие Дальтона и решил изменить стратегию.

– Генри знает, как уничтожать книги? И куда идти? – спросила я, задержавшись у двери.

– Да.

– А загадки… Он знает на них ответы? Правильные ответы?

– На все, кроме одной, – вздохнул Дальтон. – Дочитай дневник до конца, Луиза, и ты поймешь. Я потерял Генри из виду так давно, что не удивился бы, если бы выяснил, что он самостоятельно нашел ответы и на другие вопросы. Или посылал миссис Хайлам собирать нужные сведения. Она готова сделать для него что угодно. Каким-то образом… непонятно как, но он умеет убедить других пожертвовать ради него всем. Хотя он дает только пустые обещания – и никакой награды за выполненную работу.

Он выпрямился, хотя это удалось ему с большим трудом. Я поняла, что он не нуждается в моем присутствии, и, чувствуя себя лишней, поежившись, отступила в дом.

– Ты же сделаешь это, правда? – прошептала я.

– Да, – сказал он, отвернувшись. – Да, я помогу тебе уничтожить Белую книгу.