Гробница древних

– Я хочу рассмотреть его получше!

С этими словами он вскарабкался на крышу и уже спустя мгновение глухо стучал ботинками над нашими головами.

Мать покачала головой и, протянув ко мне руки, с сожалением в голосе тихо сказала:

– Я не могу причинить вред этому существу, дитя мое. Оно не станет слушать доводов рассудка, как сделали бы люди. А кровопролитие не мой метод.

– Я могу попробовать увести его отсюда! – прокричал Дальтон из второй кареты, барабаня в дверцу, чтобы привлечь внимание сидевшего на козлах Найлса.

– Мы быстрее и легче. Вполне вероятно, мы сможем его отвлечь!

– И что потом? – услышала я голос Фатом с сиденья для кучера.

Она была права. Мы могли его обогнать, но этого было мало. Со временем – и даже очень скоро – мы должны были доехать до Холодного Чертополоха, но, поскольку не получили оттуда ответа, у нас не было гарантии, что его обитатели смогут нам чем-то помочь. У меня бешено колотилось сердце. Я не видела это чудовище, но слышала, как оно сотрясает землю. Казалось, за нами по пустоши гонится толпа великанов.

– Мэри, – торопливо проговорила я, копаясь в сумке, которую взяла с собой в карету, – ты сможешь нас защитить?

– Боюсь, я все еще слаба, – со стоном ответила она. – И я сомневаюсь, что смогу остановить нечто столь чертовски огромное!

Чудовище, догонявшее нас, издало пронзительный крик – ужасный вопль, от которого словно раскололось небо. От его вздоха кареты, дребезжавшие, как погремушки, швырнуло на несколько метров вперед. Ковровая сумка чуть было не выпала у меня из рук из-за постоянной и страшной качки. В ней оказалось так мало вещей. Несколько бинтов для моей руки, дешевый роман, дневник Дальтона и тупой столовый нож, который я прихватила с бала леди Трэмптон… Я взяла нож и покрутила его в руке. У меня назревала идея.

Высунувшись в окно, я посмотрела вверх и нашла взглядом руку Кхента, вцепившегося в деревянную раму обтянутой плотной парусиной крыши кареты.

– Йеху! Как твоя рука?

– Зажила, глупышка, ты же знаешь! – Его голова, свесившаяся с крыши, отчаянно дергалась из стороны в сторону.

– Нет, я имела в виду… ты сможешь прицелиться? Ты сможешь метнуть оружие? – спросила я.

У него зажглись глаза и приоткрылся рот – всем своим видом Кхент выражал готовность. Возможно, с моей стороны это было не очень хорошо, но, глядя на выражение его лица, я сразу представила себе пса, взволновавшегося при виде косточки.

– Эйтехт, однажды я состязался в гонках на колесницах с самим божественным правителем. Я позволил ему выиграть, хотя он паршиво метал копье.

– Прекрасно! – крикнула я в ответ. И тихонько сказала себе: – Думаю, все получится.

– Луиза, не глупи, тебе нельзя вылезать наружу!

Мэри поспешно придвинулась ко мне и попыталась схватить меня за лодыжку, но карета снова дернулась и мне удалось увернуться.

– У тебя есть идея получше? Доверься мне!

Не обращая внимания на боль в руке, я распахнула дверцу кареты. Ветер хлестнул меня по лицу. Дождь лупил гораздо сильнее, чем я думала. Я мысленно прочитала молитву, чтобы задуманное сработало и я не угодила под колеса.

– Втащи меня наверх!

Я зажала нож в зубах и обеими руками схватилась за край крыши, с трудом сохраняя равновесие. От скорости у меня перехватило дыхание, а из-за грохочущих и подпрыгивающих колес казалось, что я сейчас рассыплюсь.

Кхент выругался. Его сильные руки схватили меня за запястья, резко дернули, и мои ноги оторвались от пола.

На какой-то ужасный, но пьянящий и восхитительный миг я повисла в воздухе – невесомая, почти как птица. Я вскрикнула и с облегчением перевела дыхание, когда он поднял меня на крышу.

Найти точку опоры оказалось труднее, чем я ожидала. Приходилось лежать неподвижно, продумывая как можно более обтекаемую форму для задуманного снаряда.

– Что ты делаешь? – Разъяренное лицо Кхента оказалось почти вплотную к моему, когда он подполз ближе. – Боже мой, какой он огромный!

Я пропустила его слова мимо ушей, ошеломленная видом громадного зверя, который прыжками мчался за нами. Он был размером с дракона из древних легенд. У него была голова облезлого льва, толстые и короткие лапы медведя, и он был покрыт чешуей от шеи до колючего хвоста.

– Дальтон сказал, что это Тараск! – прокричала я сквозь ветер. – Хотя, черт возьми, разве важно, кто он?

– Впечатляет. Как мы его остановим?

– Этим, – сказала я, читая про себя очередную молитву.

Конечно, этим существу нельзя было навредить. Требовались умение и удача, чтобы помешать этому льву размером с гору поглотить нас. Следы, которые он оставлял в грязи, вскоре должны были превратиться в пруды. Я всматривалась в даль, не обращая внимания на выжигавший глаза ветер. Дорога, по которой мы ехали, становилась все более знакомой по мере того, как мы приближались к Холодному Чертополоху. Дальтон съехал с дороги в сторону, на деревенское поле, пытаясь отвлечь внимание на себя, но Тараск упорно продолжал преследовать нашу карету, не проявляя ни малейшего интереса к небольшому быстрому экипажу, якобы пытавшемуся от него ускользнуть.

Тараск издал очередной оглушающий рык. Он был уже так близко, что от его зловонного дыхания у нас зашевелились волосы.

Времени больше не оставалось.

– Этим, – повторила я, – и твоей рукой!

Закрыв глаза, я сжала в кулаке нож и полностью сконцентрировалась на нем – настолько, что почувствовала, как кровь пульсирует у меня в ушах. Дыхание вышло из-под контроля, но это только помогло. Паника и страх ускорили черную магию, которая текла по моим венам. Нож становился все тяжелее и длиннее, и вот я уже не могла его удержать. Кхент быстро все понял, выхватил у меня копье и привстал на колено.


Вытянув шею и прищурив глаза из-за яростно хлеставшего дождя, я наблюдала за ним. Вот он поднял копье над плечом и взмахнул им, целясь в Тараска, но затем вздохнул и покачал головой.

– Схвати меня за ноги, Луиза, и не отпускай. О боги, ничего более безрассудного мне еще не доводилось вытворять!

Я сделала то, что он просил, – дотянулась до его ботинок, обхватила их руками и всем своим весом навалилась сверху. Кхент, раскачиваясь, поднялся на ноги, пытаясь удержать равновесие с помощью копья, острие которого упиралось в крышу. Я слышала, как внутри кареты кричит от страха Мэри. Мне тоже было страшно. Тараск догонял нас. Он мчался все быстрее, видя живую добычу так близко. От его дыхания карета дергалась, и на какой-то миг задние колеса даже оторвались от земли. От развевающихся брылей чудовища во все стороны летела слюна. Несколько брызг попало на крышу кареты, прямо возле моей ноги. Они зашипели, разъедая парусину, а заодно и дерево, выжигая все вокруг себя.

– Береги голову! Эта слюна действует как кислота! – крикнула я.

Дыра становилась все больше и больше. Затем, зашипев, слюна уничтожила подушечку как раз рядом с Мэри. Та моргнула и зажала рот обеими руками.

– Все зрители твои, Кхент! У тебя только один шанс.

Он еще несколько раз взмахнул копьем, держа его над правым плечом. Полы его пальто развевались за спиной подобно мантии. Его ноги дрожали от напряжения, и он с трудом сохранял вертикальное положение. Я изо всех сил навалилась на его ноги, и мой последний вздох застрял в горле, когда Кхент, крякнув от напряжения, использовал свой единственный шанс, метнув копье.





Глава 14





Я услышала, что копье попало в цель, прежде, чем увидела это. Оглушительный вой зверя, казалось, был слышен до самого Лондона и поразил меня до глубины души – даже больше, чем вид лохматой коричневой головы, которая дернулась из стороны в сторону, и враз подкосившихся толстых коротких лап. Тараск, мех и чешуя которого были облеплены скользкой грязью, сделал два последних неуверенных прыжка, а потом как-то неуклюже нырнул головой вперед, пропахав камни и грязь, отчего на дороге осталась неровная канава. Кхент попал ему в левый глаз, но копье вонзилось так глубоко, что в окровавленной глазнице виднелся только конец древка.

Фатом с радостным криком придержала лошадей. Я подняла голову и увидела, что Найлс и Дальтон возвращаются и останавливают свой экипаж рядом с нашим. Я прижала руку к сердцу, чтобы проверить, могу ли еще дышать. Было такое ощущение, будто по моей коже пробежал разряд молнии. Потом меня подхватили на руки и, подбрасывая, закружили в неистовом танце. Кхент запрокинул голову и издал собственный победный вой.

– Ага! Ты видела это? Я мог бы победить бога-царя в любой момент, как только захотел! В любой день! Я надеюсь, что он наблюдает за нами из страны двух полей!

– Это был очень хороший бросок, – похвалила я, смеясь над его восторженным хвастовством. Он вдруг осел, чуть ли не рухнув, и положил голову на колени, тяжело и шумно дыша.

– Мы сделали это, – пробормотала я. Мокрые от дождя волосы облепили лицо, и я небрежно отбросила их в сторону. – Нам повезло.

– А это? – Кхент вскинул голову. В его фиолетовых глазах заплясали огоньки, и он на пальцах показал, как я карабкалась на крышу. – Это было очень смело!

– Или безрассудно, – усмехнулась я. – Хотя, полагаю, мало кто способен уловить разницу.

Дверца под нами приоткрылась, и Мэри высунулась наружу, пытаясь рассмотреть наши лица.

– Как удивительно! Ты видела, Луиза? Слюна прожгла все насквозь! До самой земли!

Дальтон выпрыгнул из экипажа и, опершись на него спиной, запустил руки в свою рыжеватую шевелюру.

– Бог ты мой! Нам повезло, что все остались живы! Это плохой знак, Луиза. Если пастух в отчаянии отважился на то, чтобы вытащить Тараска из Нерлука, боюсь, он способен на всё!

– Очередная попытка мести за Спэрроу, я полагаю.

Кхент перегнулся через крышу кареты и сплюнул.

– Ха! Ему придется очень постараться. Нас, как оказалось, не так-то просто убить.

– Я бы не стал его провоцировать, – скривившись, возразил Дальтон. – Потому что он будет очень стараться.

Он взглянул на Тараска и содрогнулся. Существо, распластавшись на земле и перекатившись на покрытый чешуей бок, билось в конвульсиях и стонало.

– Нам следует поторопиться. Мне совсем не улыбается застрять на дороге после наступления сумерек и… Какого черта?

Мать незаметно для нас молча вышла из кареты и направилась к Тараску. Она откинула с глаз черную вуаль и медленно, шаг за шагом подходила все ближе к морде чудовища. Я слышала, что она напевает что-то тихое и грустное, как песнь скорби. Опустившись на колени, она возложила свои темно-фиолетовые ладони на мохнатую морду.

– Луиза, нам действительно нужно…

– Тсс… – оборвала я Дальтона, подняв руку и наблюдая, как огромное существо, покрытое спутанной шерстью, окровавленное и неподвижное, начинает распадаться на тысячу розовых бабочек. Мне показалось, я услышала, как Тараск что-то пробормотал перед тем, как исчезнуть, – словно он наконец расслабился и погрузился в спокойный сон.

Бабочки поднимались вверх, сливаясь с розовым отсветом у самого края горизонта. Дождь начал стихать, оставляя после себя свежую влагу на траве и ветвях кустарника, полевых цветах, которые качали тяжелыми от воды головками вдоль колючей изгороди. Мать вернулась к нам с высоко поднятой головой.

– Каждое существо заслуживает пощады, – пробормотала она, проходя между нами.

Прежде чем сесть в карету, она сунула мне что-то в руку. Окровавленный столовый нож… Потом она села на свое место, прямая и строгая, как королева. Ее глаза встретились с моими. Они блестели от непролитых слез.

– Каждое существо. Даже те, кто будет на нас охотиться.



На сердце становилось все тяжелее от страха, когда мы поднялись на последний холм перед Холодным Чертополохом. Я так отчетливо помнила свой первый приезд сюда, что, казалось, ощущала запах и птичьего помета, и сажи от костра на одежде миссис Хайлам. И Ли. Ли был там. Я часто думала о нем в начале лета, когда только приехала в Лондон, но затем городская жизнь поглотила меня. На то, чтобы подготовить дом, потребовалось несколько месяцев, и я едва успела насладиться теплом, как пришла осень. Хаос последних двух недель полностью вытеснил Ли из моих мыслей. Интересно, как мы встретимся и будет ли он рад мне как старому, пусть и забытому другу. Я его ни в чем не винила, я сама должна была ему писать. Мне следовало чаще с теплотой думать о нем. Мне многое следовало делать лучше.