Граница лавы

– Иногда так бывает. Знаешь, давай заберем десерт с собой, или лучше пусть пришлют его в номер.

– Давайте, – согласился лейтенант. Похоже, сегодня обстановка в его любимом кафе ему не нравилась.

Он позвал официанта, расплатился казенной картой и оставил адрес, куда следовало доставить десерт. После этого они направились к выходу – Брейн первым, Грюн за ним.

Оказавшись на свежем воздухе, они немного постояли на крыльце, потом Брейн спросил:

– Куда теперь?

Но лейтенант отозвался не сразу, он все еще был погружен в свои мысли.

– Вот и сейчас, сэр, когда мы шли по залу, девушки смотрели на вас. Вы были им интересны как мужчина!

– Так они не знают, сколько мне лет! А если знали бы, то даже не посмотрели бы в мою сторону, – из последних сил оправдывался Брейн. Он искал способ сдернуть лейтенанта с этой темы, но тот был упрям.

– Вам что же, девушки уже не нравятся?

– Ну почему не нравятся? Нравятся, конечно. Но степень необходимости в них уже не так критична, как прежде.

– А если попроще?

– А если попроще – мой член больше не приказывает мне, как жить и что делать.

– Теперь понял, – кивнул Грюн. – Но, сэр, вы же в прекрасной форме, вы на тренажерах вон какие фокусы выделываете!

– А ты, будь такая возможность, только бы с девками кувыркался?

– Наверное, – с мечтательной улыбкой произнес Грюн.

– Ну… я более разносторонняя личность. У меня много интересов.





96


Так, разговаривая, они прошли метров пятьдесят, когда у лейтенанта вдруг зазвонил мидифон, и, взглянув на код вызова, он вытянулся и громко произнес:

– Лейтенант Грюн, сэр… Понял, сэр… Так точно, сэр…

Затем убрал устройство в карман и, посмотрев на Брейна, пожал плечами.

– Что? – не понял Брейн.

– Сказали, что за вами сейчас заедут.

– Кто?

– Не сказали.

– А зачем?

– Видимо, для беседы, – ответил лейтенант, снова пожав плечами.

Брейн подавил вздох и осмотрелся. Мимо проносились машины, несколько припаркованных стояли на другой стороне, и одну из них он узнал – коричневый седан, который дважды попадался на экране заднего вида, когда они с Грюном ехали в гостиницу.

Эта была именно та машина: Брейн узнал небольшую вмятину на крыле. Оконные стекла были слегка опущены – значит, автомобиль стоял здесь давно и экипажу стало душно.

С проезжей части свернула черная машина с затемненными стеклами и, зашипев шинами с переменным давлением, остановилась.

Открылась тяжелая дверь, и вышел канзас, довольно высокий для представителя этой нации. По его лицу было видно, что он привык повелевать, однако сейчас играл роль руководителя среднего уровня.

– Лейтенант Грюн? – спросил он, останавливаясь в паре шагов.

– Так точно, а вы…

– Я полковник Хасслер. Вас должны были предупредить.

– Да, сэр. Я проинструктирован.

– В таком случае, майор Брейн, прошу в машину…


С этими словами канзас с доброжелательной улыбкой приоткрыл дверцу, и Брейн сел на широкий диван заднего ряда. Полковник устроился рядом, и машина тронулась.

– А вы, собственно, кто? – спросил Брейн, понимая, что задает этот вопрос слишком поздно.

– Военная разведка, отдел семантики и криптологической шифрографии.

«Что-то морды у вас не криптологические», – подумал Брейн, оценивая всех четырех разведчиков, которые сидели вместе с ним в машине. Водитель и один из парней – варвары. Имелся здесь и суперколвер. На его стриженой голове, украшенной множеством шрамов, можно было прочитать всю его биографию. У его коллег волосы были подлиннее.

По всему выходило, что это группа захвата, на тот случай, если бы Брейн не захотел ехать. Впрочем, они прибыли за преступником с известной репутацией, здесь требовались серьезные меры безопасности.

– А я вам точно по профилю?

– Конечно. Мы выслушаем ваше предложение, оцифруем его и запустим в обработку, чтобы понять, стоит оно чего-то или нет.

Брейн кивнул. В конце концов, Грюн видел, кто его увез, значит, ничего плохого не случится.

Оглянувшись, он посмотрел в заднее окно и увидел, как коричневый седан, развернувшись, уезжает прочь.

– Беспокоитесь за лейтенанта? – усмехнулся полковник.

– Да какой-то он неприкаянный.

– Оботрется.

– Долго ли нам ехать?

– Четверть часа.

– Хорошо, – кивнул Брейн и стал смотреть в окно.

Он видел, что они ехали не в тот квартал, который был поделен между спецслужбами, однако это не означало, что тут не было других штаб-квартир. Пока никаких реальных беспокоящих фактов Брейн не имел, кроме разве что поведения «хвоста». Тот ждал на обочине и уехал, как только Брейна забрал полковник.

Через пятнадцать минут, как и было обещано, машина вкатилась на закрытую территорию, за которой находилось несколько корпусов, построенных из популярных здесь быстросборных конструкций.

Томас вышел из машины и последовал за полковником, а трое охранников подпирали Брейна сзади.

Идя по коридору, он слышал, как жужжали системы кондиционирования – слишком громко для обычного офиса. Значит, где-то здесь стоят серверы.





97


Брейна привели в просторную комнату, больше похожую на переговорную, а не на блок для допросов.

«Уже хорошо», – подумал он, садясь на удобный стул возле длинного стола, во главе которого сел полковник Хасслер.

Охрана топталась у двери, и полковник одним только взглядом отослал их за дверь, и почти тотчас в комнату вбежал запыхавшийся гоберли с папкой под мышкой. По виду это был типичный «ботаник».

– А вот и наш специалист, – с улыбкой представил гоберли полковник.

– Извините, сэр, в буфете была очередь… Я едва успел перекусить…

– Это наш главный специалист по статистике воздействий – Удди Монц.

– Удди Монц! – кивнул Брейну гоберли и протянул руку, которую тот пожал не вставая.

Гоберли сел, открыл папку и, достав оттуда планшет, приготовился записывать или даже с ходу обрабатывать полученную информацию.

– Итак, майор, расскажите нам, в чем именно состоит идея вашего метода борьбы с фактором гальванической сущности. Ну то есть с лавой.

Брейн вздохнул, прикидывая, стоит ли открываться перед людьми, которым не доверял. Правда, он ничем не рисковал, поскольку не владел формулой, которую могли запатентовать другие.

– Эхо. Вернее, его рисунок, – начал Брейн.

– Эхо? – переспросил полковник, и они с гоберли переглянулись.

– Когда стреляют пушки большого калибра…

– Фактор перехвата спрогнозированных максимумов, – добавил гоберли автоматически, что заставило его начальника нахмурить брови. Однако «ботаник» этого не заметил, внимательно следя за Брейном.

– Так вот, залп происходит одновременно, но звуки от разрывов снарядов в лаве приходят через разные промежутки времени.