Граница лавы

– Не было никаких перехватчиков. Но, если будут нажимать и проверять записи, придется вам самим попроситься на доклад в контрразведку – это по их части. Они вас тогда и прикроют перед вашим начальством.

– Спасибо за совет.

– Пожалуйста.





49


Что и как пришлось докладывать майору Ковачу о произошедшем инциденте, Брейн не узнал, поскольку через полчаса пришло очередное распоряжение.

Теперь было велено передать Брейна на другое судно, и соответствующие координаты предоставлялись.

– Что ж, пойду собирать чемодан, – сказал он.

Напряжение вокруг него накручивалось все сильнее, и запутанность предпринимаемых ИСБ действий была связана с одновременной охотой за Брейном Службы стратегической разведки.

Что они от него хотели, он не мог даже предположить, хотя поначалу все было ясно – ИСБ желала избавиться от него, поскольку он являлся каким-то активом старой власти.

И насколько он был опасен новой власти, никто, конечно, разбираться не желал, там зачищали всех подряд – на всякий случай.

Казалось, ему удалось пересидеть у майора Корсака острую стадию поисков, но так получалось, что на всех новых местах службы Брейн проявлял себя настолько ярко, что снова попадал в сводки, отчеты и, как следствие, пред взоры тех, кто его разыскивал.

И снова все по кругу.

Но с ИСБ понятно. Брейну эти игры были знакомы давно. Однако почему в него так вцепились «стратеги»? Им-то он нигде не переходил никаких дорог.

До нужных координат двигались около полутора часов, и за это время координаты корректировались еще дважды, правда, незначительно.

Брейн ожидал, что его пересадят на другой похожий рейдер, однако на месте оказалось не судно малого массоизмещения, а настоящая гора – по сравнению с доставившим его рейдером.

– Почти как танкер, – заметил дежурный сержант, не отрываясь от живописной картины, где ожидавшее их судно представало в лучах двух далеких светил и с одной стороны освещалось синеватым светом, а с другой – красноватым.

Столь же живописно были окрашены и два небольших корабля артиллерийской поддержки, прикрывавших большое судно, не имевшее собственных пушек. Они находились неподалеку и занимали позиции так, чтобы большое судно не перекрывало одновременно оба их радара.

Помимо радаров артподдержка располагала мини-разведчиками, которые вились вокруг них словно мошкара, разлетаясь по всем направлениям. Одни уносились, словно искры, другие возвращались с разведки и сливали информацию из-за пределов природных радиогравитационных аномалий и плоскостных помех, поставленных искусственно.

Рейдер пристал бортом к массивному шлюзу, и когда Брейн с чемоданом оказался на другой стороне, его приняли под руки двое здоровенных суперколверов с бритыми головами и стальными взглядами. Они были одеты в голубые короткие халаты с какой-то эмблемой на нагрудном кармане.

Третий подхватил чемодан, и еще двое были наготове с взведенными парализаторами.

– Я арестован? – спросил Брейн у канзаса, стоявшего в отдалении, вероятно, из соображений безопасности. По всему было видно, что он здесь главный.

– Капитан Томас Брейн? – уточнил тот.

– Да, это я.

– Вы не арестованы, вы переданы нам для проведения медицинских исследований.

– Каких еще исследований? – уточнил Брейн. Ему показалось, что он угодил в самую страшную из ловушек.

– Ничего особенного, просто посмотрим, как у вас со здоровьем.

– А с чего вдруг? Вы что же, так печетесь о моем здоровье, что пригнали сюда эту баржу?

– Это не баржа, капитан Брейн, это исследовательский центр на базе госпитального судна. И дело не в вашей персоне. Мы были неподалеку – с исследовательской целью, а вас подобрали с оказией. Так что вы не воображайте о себе особенно.

– Спасибо, я учту.

– Отлично. А теперь, сержант, отведите пациента в бокс. Пусть приведет себя в порядок, отдохнет. Вечером с ним уже придется работать.

Отдав эти распоряжения, канзас развернулся и пошел прочь по длинному коридору, а один из здоровенных суперколверов взглянул Брейну в глаза и спросил:

– Безобразничать не будешь? Или инъекцию тебе делать?

– Нет, не буду я безобразничать и даже сам пойду.

– Самому идти не нужно, ты, главное, не брыкайся.

И так, зажав Брейна с двух сторон и крепко держа за руки, его сопроводили в каюту, располагавшуюся на один ярус выше.






50


Как Брейн и предполагал, каюта представляла собой тесный бокс с узкой койкой в углу, отхожим местом и душевой площадкой – все без перегородок, в одном объеме.

Имелся еще металлический шкафчик без дверок, чтобы все, что там лежало, было на виду.

– Раздевайся и мойся, – приказал сержант, когда они пришли на место.

– А вы тут так и останетесь? – уточнил Брейн.

– Да, мы поприсутствуем, если ты не возражаешь.

Возражать было трудно, и как только Брейн, оставив одежду, полез под душ, один из четырех охранников забрал его вещи, а вместо них положил какое-то белье – как оказалось впоследствии, пижаму.

К удивлению Брейна, из душа лилась настоящая вода, правда, едва теплая. Моющее средство подавалось из тонкой трубочки при нажатии рычажка на стене, а вместо полотенец использовался воздушный душ, подававший теплый воздух из подвесной установки.

Брейн все делал не спеша, используя своеобразный пассивный метод разведки. Он ждал, что его будут подгонять, однако охранники-санитары молча наблюдали за ним и даже не переговаривались. Это его озадачило.

Либо они являлись безупречными профи в своем деле, либо какими-то модификантами – личностями с искусственно подправленной психикой.

Просушившись, Брейн вернулся к круглому медицинскому табурету, на котором теперь лежала его новая одежда – пижамная пара, носки и тонкие тапочки. Такие тонкие, что через их подошву он мог ощутить на полу каждую песчинку.

Брейн знал, зачем это нужно. В легкой пижаме и тапочках с тонкими подошвами он должен был чувствовать себя очень неуверенно и легче подчиняться здешнему режиму. А значит, тут регулярно происходили конфликты – пациентам не нравилось, что с ними делали или собирались делать.

Впрочем, всякие бунты были обречены – бежать некуда.

– Ну что, ты готов? – спросил сержант, когда Брейн облачился в новую одежду.

– Я-то готов, но к офицеру нужно обращаться на «вы», в каком бы наряде он перед вами ни выступал, – неожиданно для местных объявил Брейн.

Видно было, что они хорошо подготовлены и много чего здесь слышали, однако эта контратака оказалась для них неожиданностью.

Брейн намеренно тестировал границы дозволенного на вражеской территории, и этот рубеж ему удалось сдвинуть.

– Прошу прощения, сэр, больше не повторится! – бодро ответил сержант и вытянулся по стойке смирно, как и остальные охранники.

– Ну вот и хорошо, бойцы, совсем не обязательно хамить старшему по званию. Идемте уже… как вас там?

– Сержант Скудерс, сэр!

– Прекрасно, Скудерс. А имя у вас имеется?

– Эндрю, сэр.

– Отлично, Эндрю. Давай сопроводи всех нас туда, куда полагается. Нам сегодня предстоит трудный день.

– Прошу прощения, сэр, вечер.

– Да, точно. С вашим гостеприимством я совсем потерялся во времени.





51


После такого «обмена мнениями» статус Брейна повысился, и хотя он понимал, что покладистость охранников – лишь часть игры, тем не менее их отношение к нему явно изменилось. Он почувствовал их относительную расслабленность по сравнению с тем внимательным напряжением, с каким они приняли его впервые. Видимо, их предосторожности были нелишними, поскольку не все здешние гости покорно принимали свою участь.

Путешествие по коридорам и галереям заняло какое-то время. Судно было большим, и место, куда требовалось добраться, располагалось в другом конце уровня.

В коридорах было немноголюдно, а попадавшиеся представители персонала тотчас прятались в нишах или забегали в какое-то помещение, пережидая там конвой очередного «гостя». Это лишь подтверждало, что здешние пациенты вели себя по-разному, в основном беспокойно.

Брейн заинтересовался магистралями, тянувшимися вдоль коридоров. В отличие от магистралей других судов, здесь они, помещенные в короба, были аккуратно закрыты по всей длине, а их размеры и тщательность изолированности свидетельствовали о том, что судно напичкано мощной энергоемкой аппаратурой.

Эта аппаратура потребляла электричество, позитронный поток, жидкий водород, металлизированный водный раствор и еще полдюжины каких-то иных ресурсов – все это Брейн успел разглядеть через узкую щель в разошедшемся стыке магистрального короба.

Помещение, куда они в конце концов пришли, оказалось размером с небольшой спортивной зал, однако места, чтобы поиграть в мяч, там не было.

С одной из сторон во всю длину располагалось какое-то сложное исследовательское оборудование, опутанное кабелями и трубками с техническими жидкостями, а другую сторону «спортзала» занимали ряды шкафов с серверным оборудованием.