Граница лавы

Последовала непонятная пауза, в течение которой первый пилот, его коллега и представитель ИСБ каждый по-своему домыслили предупреждение свободной республики «Переработка СР».

Кто-то видел торопливую работу автоматических пушек, кто-то даже таран со скрежетом металлических обшивок. Первый пилот подумал, что, если прибавить тяги, «Синдерелла» могла бы соскочить с прицельных устройств на полчаса, а потом… Потом стрелять по ним испугаются, потому что судно уже будет находиться за пределами местной навигационной дистанции.

– …В этом случае вы будете остановлены секретным оружием избирательного действия, а все виновные в его применении будут наказаны согласно законам свободной республики «Переработка СР».

Пилоты снова переглянулись. После чего первый покачал головой, а второй почесал подбородок. Как-то слишком странно звучало это предупреждение, будто чья-то глупая шутка.

– Предлагаю рвануть, – вздохнул первый пилот.

– Нам не хватит мощности – ты же пропил деньги на ремонт движков.

– Ты пропил деньги на ремонт движков? – с долей испуга в голосе спросил «сто тридцатый».

– Да, мы будем вяло разгоняться, но они не успеют ничего предпринять. Пока будут обсасывать решение – стрелять или не стрелять, пока будут спорить о гуманности, пока…

– Они могут просто шмальнуть, а думать потом, – возразил второй пилот.

– Но я не хочу в плен к каким-то фанатикам! Давай выжимай из своей помойки все резервы! – потребовал «сто тридцатый».

Первый пилот радостно кивнул и начал выставлять все регуляторы на максимальный расход топлива, однако, едва судно начало разгоняться, как его одернули с такой силой, что оба пилота и «сто тридцатый» перелетели через панель управления и ударились о жесткую матрицу операционных мониторов, на которые выносилась вся красота космической природы.

Это было похоже на то, будто судно врезалось в препятствие – не настолько крупное, чтобы развалиться, но достаточно существенное, чтобы принести пассажирам «Синдереллы» заметные неудобства.

Однако первыми пострадали пилоты и «сто тридцатый», который поднялся с пола кабины, держась за правый глаз. За ним, стеная и ойкая, встали на ноги оба судоводителя.

– Внимание, республика-переработка, мы готовы к сотрудничеству! – передал первый пилот, отвечая на ультиматум.

– Вот урод! – послышалось в ответ.

– Что, простите?

– Это я не вам. Короче, давайте сбрасывайте скорость до положенного, мы швартуемся с левого бока… А, нет, тут подсказывают – с правого… Ой, как больно…

После такого предупреждения всякие мысли о бегстве отпали сами собой – даже у «сто тридцатого», который уже решил сдаться, выдав себя за обслуживающий персонал.

«Синдерелла» послушно выпустила гравитационные закрылки и стала заметно притормаживать. Это заметили и пассажиры, однако, вопреки обычаям, выскакивать в коридоры и обрывать линию связи с обслуживанием никто не стал – все приходили в себя после «удара».

Брейн дремал на койке, и ему повезло, что она располагалась у передней стенки. Он всего лишь влип в стенку всем телом, но так, что заныли ребра и все когда-то сшитые кости.

Потом заскрипели силовые конструкции немолодого судна, из чего он сделал вывод, что «Синдерелла» оказалась в безвыходной ситуации.

Разумеется, произошедшее Брейн воспринял как покушение на его личность и первым выскочил в коридор, пряча за поясом пистолет. Однако ему не удалось обнаружить даже аварийной команды, которая обычно в первую очередь обходила каюты, чтобы оценить ущерб, полученный драгоценными пассажирами.

Но, услышав скрежет бортовых планок, Брейн сразу сориентировался, к какой стороне бежать, чтобы не опоздать к тому, что там намечалось.

И когда прибежала ополовиненная команда лайнера – прихрамывая, ругаясь и потирая ушибленные места, Брейн уже крепил сцепные узлы, чтобы зафиксировать базу швартовавшегося к ним корабля.

На приличном судне это сделала бы автоматика, но здесь, похоже, к своей работе не успевали даже матросы.

– Ты кто такой? – спросил один из них, оттесняя Брейна от борта.

– Не ругайся, Хантер, это пассажир, – поправил его коллега, потирая свежий кровоподтек под глазом. – Спасибо вам, сэр, теперь вы можете быть свободны.

Брейн отошел, но недалеко. Его крайне заинтересовало, кому требовалось посреди пути следования вдруг швартоваться к пассажирскому судну. И он не исключал, что это за ним.

Однако после того как в коридор из шлюзового отвода покатились сбитые с ног матросы швартового звена, а затем стали выскакивать бойцы в какой-то самодельной защитной оснастке, он понял, что ошибся.

Захватчики стали с улюлюканьем разбегаться по коридорам, а один даже попытался заехать Брейну в лицо локтем, но промахнулся. А вышедший следом за этой бандой старший подошел к Брейну и сказал:

– Прошу простить за этот идиотский проступок моего солдата, сэр, он обязательно будет наказан. А вам пока лучше вернуться в свою каюту.

Брейн так и сделал и лишь прислушивался к тому, что происходило на судне. Однако спустя четверть часа по сети общего аварийного оповещения был передан приказ всем пассажирам – немедленно явиться в обеденный зал для проведения процедуры идентификации согласно купленным билетам.

Брейн уже понял, что на судне хозяйничают какие-то пираты, которые не имеют к ИСБ и Стратегической разведке никакого отношения, поэтому отправился в зал с чувством здорового любопытства. Он ощущал себя зрителем, которому должны показать увлекательное шоу.

Вместе с тем в коридоре оказалось немноголюдно. Другие пассажиры двигались поодиночке или парами, испуганно озираясь и в каждом видя опасность. Похоже, только Брейн ожидал какого-то развлечения, все остальные чувствовали себя в создавшейся ситуации очень неуверенно.

Вскоре Брейн прибыл к залу, у входа в который стояли двое автоматчиков в самодельных доспехах.

– Сообщите номер каюты! – потребовал один из них.

– Пятнадцать – двадцать четыре.


– Проходите, – произнес автоматчик таким тоном, словно, назови пассажир любую другую комбинацию чисел, его бы остановили и не пропустили к месту сбора.

«Провинциалы какие-то», – подумал Брейн, проходя в небольшой зал, где все столы и стулья были сдвинуты к стенам и пустое пространство посередине заполнялось прибывавшими пассажирами, которых выстраивали в две шеренги.

Наконец, когда все пассажиры были доставлены, пришла очередь обслуживающего персонала, которых набралось еще человек тридцать.

Захватчики покрикивали на перепуганных, выстроенных в шеренги пассажиров, однако пока никого не били, хотя Брейн ожидал этого, помня сбитых с ног матросов швартового звена.

Самих захватчиков было около трех десятков. Они постоянно перемещались, и подсчитать их точнее было трудно. Командовал ими полноватый варвар с генеральскими замашками, его приказы выполнялись быстро и четко.

Учитывая, с каким важным видом он вышагивал сначала в одну сторону вдоль рядов пассажиров, потом в другую, Брейн ожидал от него пространного разъяснения ситуации и даже речи. И не ошибся. Прошагав так в полной тишине минуты три, главный остановился, обвел взглядом всех, кто находился в обеденном зале, и произнес:

– Экипаж, рабочая смена – шаг вперед!

Из шеренги персонала вышли два пилота в форме фирменной расцветки. На одном она была сильно помята, как и его лицо.

– Марш на пост, с вами разберемся позже.

Пилоты переглянулись и быстро зарысили вон из зала, а следом вышел один из автоматчиков, чтобы приглядывать за ними в пилотской кабине.

– Итак, господа, если кто еще не знает, вы в гостях у республики «Переработка СР». А я являюсь ее главой, и зовут меня Джим Фердинанд Мазур. Поскольку республика находится в конфликте с властями, мы вынуждены проверять всех, кто тем или иным образом попадает на нашу территорию.

Брейн стоял на правом фланге первой шеренги и видел, как, перебирая глазами пассажиров, Джим Фердинанд в который раз останавливается на стоявшей во второй шеренге Калипсо.

Это было неудивительно, ведь Калипсо выделялась тут, словно украшенная брильянтами туфелька среди изжеванных башмаков.

– В конце концов почти все вы отправитесь далее своим путем, за исключением тех, кто представляет угрозу республике «Переработка СР» или же представляет для нее интерес.





28


Пока Мудрый Вождь общался с потенциальными пленниками, пилоты «Синдереллы» в сопровождении автоматчика и еще двух присоединившихся республиканцев из службы безопасности добрались до пилотской кабины, после чего пилоты и безопасники прошли внутрь, а автоматчик остался у двери – охранять.

– Парни, вам нужны проблемы? – спросил один из республиканцев, по виду канзас, но с прямой осанкой.

– Сэр? – произнес первый пилот, вытягиваясь в струнку.

– Пояснить?

– Достаточно уточнения, сэр, – миролюбиво заметил второй пилот.

– Хорошо, – кивнул республиканец. – Уточняю. Нас интересуют триллионеры, миллиардеры или, на худой конец, мультимиллионеры, которые путешествуют на вашей колымаге.

Пилоты переглянулись, и инициативу взял первый.

– Сэр, частично в вашем вопросе есть и ответ. У нас скромная компания, и ее услугами пользуются пассажиры средней и нижней категории. Триллионерами тут и не пахнет.

– Мне даже нюхать не пришлось, чтобы это понять. Я просто сформулировал для вас критерии, опираясь на которые вы должны выдать мне информацию.

– Но, сэр, мы только пилоты, а всей информацией о пассажирах ведает менеджер по размещению. Это Твидалт. Он такой рослый с рыжей бородой.

– Режим… – негромко произнес второй республиканец, гоберли с умными глазами.

– Что, простите?

– Скоростной режим.

– А, понял! Двадцать процентов. Меньше нельзя, возможен срыв в антипомпаж.

– Двадцать процентов – нормально. И… у меня последний вопрос…

Пилоты встали ровнее, теперь они поняли, что главным из двух республиканцев является этот второй, до поры молчавший и изучавший обстановку.

– Расскажите нам что-то, что не является штатной информацией.

– Агент ИСБ! – тотчас воскликнул первый пилот.

– Он все время находился в кабине! – поддержал его второй пилот.

– Ого! – воскликнул первый республиканец, а второй только скорбно покачал головой.