Государь

– Не слишком ли быстро? – усомнился Богуслав. – Кораблю от Херсона до Золотого Рога плыть…

– Не до Золотого Рога, а до ближайшей имперской границы. Напрямик через море. А там – сигнальная связь. День – и новости уже в столице. Так что я не удивлюсь, брат, если сюда уже идут ромейские дромоны с огненными орудиями и воинами. А мы уже четвертую неделю землю копаем, как барсуки. По твоему, заметь, предложению.



– Водопровод? – с сомнением произнес Владимир.

В своем огромном шатре он был один, если не считать Габдуллы, который в походе находился при князе неотлучно. Даже тогда, когда князь был с женщиной.

– Допустим, мы найдем эти трубы, – сказал великий князь. – Допустим, мы сделаем, как предлагает этот священник, и разобьем их. Сколько времени понадобится, чтобы корсунцы по-настоящему захотели пить?

– Немало, – ответил Богуслав. – Насчет соленой рыбы он говорит правду. Это и есть главный припас корсунских смердов. Но в городе немало водохранилищ, и можно не сомневаться, что они полны до краев. Если мы разобьем водопровод, то некоторые трудности у херсонитов, конечно, возникнут. Например, от мытья в банях большинству из них придется отказаться, но для питья воды точно хватит. Даже если с неба не упадет ни капли до самой жатвы.

– Мы не можем ждать, – вмешался Артём. – Если город не будет взят раньше, чем сюда подойдут корабли ромеев, будет худо.

– А они подойдут? – спросил великий князь.

– Непременно, – подтвердил Богуслав. – И наверняка раньше, чем у корсунцев пересохнут глотки.

– Я не хочу воевать с императором, – сказал Владимир. – Одно дело – немного поучить, чтоб помнил об обещаниях. А другое – настоящая война. Не думаю, что Господу это понравится.

– Бог на твоей стороне, – заверил Артём. – Его Именем поклялся император, когда обещал тебе свою сестру. Но Бог помогает тем, кто сам себе помогает, а одно я могу сказать точно: если сюда придут огненосные дромоны, то запереть наши лодьи в бухте им будет легче, чем моему жеребцу – помочиться.

– Водопровод, – напомнил Богуслав.

– Ломайте, – решил Владимир.

– Ломать – не строить, – заметил Артём. – Так говорит наш отец. Разрушить мы всегда успеем. Сначала мы его найдем. А там видно будет…



– Хорошая у них жизнь, – проворчал княжий телохранитель Габдулла, когда братья ушли. – Интересная.

– Завидуешь им? – Владимир повернулся к мусульманину. – Тоже хочешь стать воеводой?

– Я – раб, – Габдулла покачал головой. – Кто спрашивает раба о его желаниях?

– Я, – сказал великий князь.

– Нет, воеводой я стать не хочу, – ответил бывший шемаханский сотник Габдулла Безотчий. – Хочу снова стать воином.

Владимир ответил не сразу. Этот человек, так поразительно похожий на его убитого брата Ярополка, был одним из немногих, кому князь не просто доверял – верил.

– Ты нужен мне здесь, Габдулла. А сейчас ложись и спи. Ночь уже на исходе.

– А ты, княже?

– А мне надо помолиться. Как ты думаешь, мы возьмем этот город?

– Иншалла… – пробормотал телохранитель. Он уже спал.





* * *


– Нет, – сказал Богуслав. – В эту нору даже тебе не пролезть, не говоря уже обо мне. Жаль!

Братья стояли над старинной кирпичной кладкой, которую только что очистили от земли. Это и был тот самый водопровод, о котором писал Настас.

– Дай-ка сюда! – Артём отобрал у отрока кайло, точным ударом вышиб из кладки крошащийся кирпич и заглянул внутрь. Из дыры тянуло влагой, прохладой, и слышно было, как струится внизу вода. Богуслав был неправ. Проем водопровода достигал полутора локтей в высоту и чуть меньше – в ширину. Сняв доспехи, Артём мог бы втиснуться в эту щель. Но проползти по ней даже десяток саженей – вряд ли. И тут его осенила мысль…

– Дыру заделать, – велел он десятнику. – Аккуратно. Присыпать землей. Чтоб все как раньше было. Пойдем, братец, есть у меня идея…



Через полчаса они стояли в ста шагах от крепости под прикрытием большого щита. Не то чтобы опасались меткого выстрела… Скорее, чтобы не привлекать лишнего внимания.

– Вон гляди, – сказал Артём, указывая на дальний склон рва, насыпанного не столько для защиты крепости, сколько для отвода от города ливневых потоков. – Это он, наш водопровод. Уходит прямо под стену.

– И что с того? – спросил Богуслав. – Шире он не стал, даже уже, а это уже не кирпич, а дыра в скале. Начнем расширять, весь Корсунь сбежится послушать.


– Это дело поправимое, – заявил старший брат. – У нас уже собрано аж четыре осадных орудия. И таран есть.

– Наши камнеметы этим стенам – как кабану комар. А с тараном и воротами Путята уже поигрался. Девять – насмерть и столько же покалечило. Урону – пшик.

– Это с какой стороны взглянуть, – усмехнулся князь улицкий. – Урону мало, зато шуму много…





Глава шестая. Падение Корсуня




– Довольно! – крикнул Артём достаточно громко, чтобы каменотесы услышали его голос сквозь лязг сокрушающего камень железа, грохот тарана и прочие оглушительные звуки битвы. – Разоблачайтесь, братья! Пора!

И первым распустил ремни панциря…

Сотню воинов отобрал улицкий князь для своего дела. Выбирал самых опытных… И самых маленьких. Вот почему не брату Богуславу, а его лучшему другу Антифу посчастливилось сопутствовать Артёму в рискованном деле.

Хотя не так уж они рисковали, если сравнить с теми воями, что лезли сейчас по лестницам на стену Корсуня…

И летели вниз под ударами камней или опрокидываясь вместе с лестницами, которые защитники города отталкивали длинными рогатками.

Пока тела проникающих внутрь густо умащали жиром, их вещи и оружие собирали в аккуратные тюки, особо старательно пакуя луки и стрелы.

– С Богом! – провозгласил Артём, перекрестился и нырнул в узкий лаз.

Кожаный ремень, привязанный к поясу улицкого князя, потянулся змейкой по бегучей, по-зимнему холодной воде, потянул за собой плотную укладку с броней и оружием, которая тоже исчезла в щели, пронзившей основание крепости. И едва она пропала, как в водопроводную нору скользнул Антиф…



Последний из Артёмовой сотни неловкими от холода пальцами застегнул боевой пояс, привычно встряхнулся, проверяя, ладно ли распределены бронь, оружие и амуниция, и положил руку на оголовье меча: готов.

Улицкий князь, уже успевший согреться после изматывающего пути по тесному, скользкому коридору водопровода, оглядел свое воинство. Первый этап – без потерь. Сбитые колени и локти, ссаженную кожу можно не считать. Хорошо, что строители водопровода потрудились на совесть: как следует подогнали стыки.

– Это корсунские бани, – сказал Артём. – Скоро сюда придет человек, который и проводит нас к воротам.

– А если он не придет? – спросил кто-то. – Или придет… не один?

– Его имя – Гёдбьёрн, – уточнил Артём. – Он – родич Сигурда-ярла. И он поклялся.

Договоренность с Гёдбьёрном была такая: он вместе с посланцем Владимира и своими доверенными людьми открывает великому князю ворота Херсона. Посланец – гарант того, что штурмующие не прирежут предателей. Гёдбьёрн рискует, но не слишком. Если всё раскроется, он попросту прирежет посланца и заявит, что выследил и убил шпиона.

– Верить нурману… – с сомнением пробормотал голос из темноты.

Артём усмехнулся. Какое доверие, если вместо одного-единственного посланца – целая дружина.

– Я бывал в Корсуне, – подал голос Антиф. – И я знаю дорогу к нужным воротам.

– Мы ждем Гёдбьёрна! – отрезал Артём. – Действуем как я сказал.

Да, можно обойтись и без Гёдбьёрна. И даже попробовать открыть ворота самостоятельно. Но тогда будет бой… С непредсказуемым результатом. А доверенному военачальнику стратига биться не придется. Ему достаточно приказать…

Повинуясь княжьему приказу, сотня русов растворилась во мраке безлюдных херсонских терм. Вернее, рассредоточилась и приготовилась. Настоящему стрелку тьма – не помеха. Он умеет бить на звук и даже на запах.



– Я пришел! – по-нурмански произнес Гёдбьёрн.

Голос его был спокоен. Привычка к опасности сказывалась. У его спутника такой привычки не было, так что запах страха, который он распространял, мог уловить даже человеческий нос.

– Кто это с тобой? – тоже по-нурмански спросил Артём, вступая на светлое пятно, созданное звездным светом, проникающим в прорезанное в потолке окно.

– Местный хёвдинг, – ответил Гёдбьёрн. И уточнил по-ромейски: – Протевон.

– Зачем он здесь?

Вопрос был лишним. Ясно, что Гёдбьёрн вознамерился получить мзду не только от Владимира, но и от корсунцев. Но для этого родичу Сигурда надо, чтобы посланец Владимира был в его руках, а не наоборот.

Где-то неподалеку, во тьме, чуть слышно скрипнула тетива. Теперь занервничал и нурман.

– Я говорил Сигурду: горожане впустят нас, если конунг обещает не грабить и не убивать. И еще мне было обещано…