Гость

Конечно же я слышала эти истории, но не знала, что такое случается в реальной жизни. Я посмотрела на себя. Неужели моё платье сидит на мне теснее? Волосы точно стали длиннее.

– Скажи, я выгляжу старше, чем была, когда вышла из дома?

Мадог покачал головой:

– Чтобы чувствовать время, как они, нужно пожить в их жилищах.

У меня отлегло от сердца. Ведь откуда мне знать? У меня нет с собой зеркала. Оно даже к лучшему, подумала я, зная, что я увидела бы: грязную оборванку со спутанными волосами. Мне меньше всего хотелось сейчас видеть собственное отражение.

– Но Гость, он-то заметно вырос, – сказала я.

– Он растёт в своём собственном темпе, гораздо быстрее, чем ты. – Мадог улыбнулся. – И ты должна быть этому рада, иначе тебе пришлось бы тащить его всю дорогу на руках. – Мадог посмотрел на Эйдана и сказал: – Встань и сделай доброе дело. Принеси все дрова, какие только сможешь найти. Ты не хуже меня знаешь ценность огня тёмной ночью в тёмной стране.

Эйдан исчез среди деревьев. Вскоре я услышала, как затрещали и захрустели кусты – верный признак того, что Эйдан всё ещё злился.

– Зачем нам дрова? – спросила я у Мадога. – Мы всегда даём огню погаснуть ночью.

– Разве я не сказал, что ты в опасности? – спросил Мадог. – Мы должны создать вокруг нас кольцо огня. Никто из них не решится пройти сквозь пламя.

Я вздрогнула:

– Им нужна я?

– Главным образом, да, – ответил Мадог. – Хотя и мы с Эйданом им тоже не по душе. Они ненавидят Гостя, но не могут причинить ему вреда, ведь в его жилах течёт их кровь. Таких, как он, они просто бросают умирать в лесу. Или они меняют на здоровых младенцев, таких как Томас.

Гость вздохнул во сне и прижался ко мне теснее. Он наполовину из Доброго Народца, подумала я, а вторая половина, она чья?

Мадог легонько коснулся головы Гостя:

– Обещаю, что пока я рядом с вами, вам нечего бояться.

Я посмотрела на спящего подменыша. Мне было стыдно вспомнить, как сильно я его ненавидела. В те дни я была не лучше Эйдана.

– Он не красавец, – сказал Мадог. – Зато какой смекалистый, ты согласна?

– Это да! А ещё он помог мне прогнать крохотулек и убежать от бабули Хеджпат.

– Неужели?

– Представь себе, но я сама спасла себя от лже-Томаса, плачущего малыша, который затем превратился в волка и пытался меня загрызть.

– И как же ты сбежала от волка?

Я вытащила из-под платья медальон и помахала им перед лицом Мадога. Он тотчас же отшатнулся назад, едва не упав в огонь. Его лицо потемнело от гнева.

– Никогда больше так не делай, Молли, – сказал он. – Слышишь? Никогда.

– О, пожалуйста, не сердись. Извини. Я забыла.

– Постарайся не забыть, когда в следующий раз достанешь этот медальон. Используй его против них, а не против меня.

– Кто ты такой, Мадог, что боишься прикосновения железа? Вряд ли ты один из них, но ты и Эйдан не такие, как я.

– Я уже говорил тебе. Я странник.

– Но кто такие странники?

Не знаю, что он сказал бы в ответ, но тут вернулся Эйдан с огромной охапкой дров. Подойдя к нам, он бросил дрова на землю у огня, который уже почти догорел.

– Надеюсь, это всё, что вам нужно. Я не горю желанием спотыкаться в Тёмных Землях, слышать голоса и странные звуки и то и дело сбиваться с пути.

Мадог и Эйдан положили дрова вокруг нашего спального места.

– Хороший костёр защитит нас от всего, что Добрый Народец задумает наслать на нас, – сказал Мадог.

Как только огонь разгорелся, Мадог велел Эйдану остаться и следить за костром.

– Я пойду, соберу ещё дров.

– А как насчёт неё? Ведь это она виновата в наших бедах? – воскликнул Эйдан, хмуро посмотрев на меня. – Разве она не пойдёт собирать дрова?

– Пусть лучше присмотрит за Гостем.


С этими словами Мадог исчез в темноте. Он ступал тихо, как олень. Эйдан сел подальше от меня и Гостя.

– И как только ты можешь сидеть рядом с этой жабой? Разве его вонь не бьёт тебе в нос?

– Почему он тебе так не нравится? – спросила я.

Эйдан плюнул в огонь.

– Таких, как он, презирают все. Кроме тебя. Но ты явно простофиля.

– Мадог его любит.

Эйдан сердито плюнул в костёр. Слюна зашипела на углях.

– Значит, он глупее тебя.

– Скажи мне одну вещь, Эйдан. – Я надеялась получить ответ, поэтому пыталась говорить как взрослая женщина, а не как ребёнок, которому лгут. – Кто вы такие – ты и Мадог? Какого вы племени? Откуда вы?

Эйдан подбросил полено в огонь.

– Мы странники из-за далёких гор.

– И не только.

– Лучше спроси у Мадога. – Эйдан калачиком свернулся в одеяле, спиной к нам с Гостем.

Погружённая в собственные мысли, я наблюдала за языками пламени. Едкий дым щипал глаза, першило в горле, но Гость спал как ни в чём не бывало. Время от времени его веки подрагивали, как будто он видел сон. Он гримасничал, стонал, дёргался, но глаза его оставались закрыты, и он не просыпался.

– Какая у тебя вторая половина? – прошептала я. – Гоблин? Тролль?

Я вгляделась в его лицо. Нет, непохоже. И всё же его отец, должно быть, был некрасив: в Госте не было ни единой чёрточки красоты Доброго Народца.

Вскоре с дровами вернулся Мадог. Он принёс их столько, что нам хватило бы на несколько дней. Я смотрела, как он подбрасывает хворост в огонь. Когда костёр ярко разгорелся, он взглянул на Эйдана.

– Спит без задних ног, – пробормотал он.

– А я не сплю, – призналась я.

Мадог улыбнулся и подошёл ко мне:

– И что не даёт тебе сомкнуть глаз?

– Пытаюсь понять, когда они придут и кем они будут, и что они будут делать.

Мадог понюхал ветер.

– Это мы скоро узнаем, – сказал он. – Они уже в пути.

Я открыла рот, чтобы задать новый вопрос, но он прижал палец к губам:

– Кто-то идёт сюда. Видишь оленей?

Не успел он договорить, как из леса выскочило стадо оленей – с десяток, если не больше, – и пронеслось мимо нас. В свете костра их глаза горели безумием. Я повернулась и увидела, как их хвостики, мелькнув, исчезли в темноте. Вслед за оленями пролетели две или три совы.

Затем появились барсуки, лисы и множество мелких существ, и все они были напуганы, как олени.

– Животные знают, когда близка опасность, – сказал Мадог. – Бури, землетрясения, пожары или когда в дело вступает Добрый Народец.

Сжавшись в комочек рядом с ним, я ждала, дрожа и задыхаясь от страха. Сначала я ничего не слышала, но постепенно уши уловили шелест листьев и треск веток, тяжёлое дыхание, шорохи и шёпот. Тьма по ту сторону нашего огненного кольца как будто сгустилась.

Постепенно из тьмы появился чей-то силуэт. Какой-то человек, подумала я, не высокий, не низкий, не толстый, не худой. Позади него двигались какие-то тени, причём двигались они, как деревья, если бы те не росли в земле. Хотя я и не смогла разглядеть лицо человека, его внешность показалась мне знакомой, но узнала я его, лишь когда он заговорил.

– Молли! – крикнул он. – Наконец-то я тебя нашёл! Давай, я отведу тебя домой.

Я поднялась на ноги. Мои колени дрожали.

– Папа, как ты меня нашёл?

– О, моё бедное дитя. Ты наверняка устала, замерзла и проголодалась. – Он протянул руку. – Пойдём со мной. Мама плачет о тебе и корит себя за каждое резкое слово, сказанное тебе.

Мадог осторожно оттащил меня от края костра.

– Нет, Молли, это наваждение – как и бабуля Хеджпат и волк.

Меня так и подмывало перепрыгнуть через огонь и броситься к папе.