Господин поручик
Часть 31 из 39 Информация о книге
– С Улей встречусь. – Смотри, осторожней там. – Не маленький, – к нравоучениям батюшки я привык и уже научился спокойно на них реагировать. – Знаю, что не маленький, – фыркнул святой отец. – И все же. – Угу. Отец Валериан помолчал несколько секунд и вдруг заявил: – Пожалуй, я с тобой поеду. – Куда это? – Думаешь, я не догадался, что ты свою дурную затею вернуться в Россию из головы так и не выбросил? – иеромонах улыбнулся. – Значит, вместе и отправимся. Мне тоже здесь делать уже нечего, а разом сподручней будет. Я довольно сильно озадачился и после недолгого раздумья постарался уклониться от ответа. – Да у меня еще документов нет. – Я выправлю, – отрезал отец Валериан. – Поедешь в монашеском обличье. Так даже безопасней будет. А господь простит, ибо благое дело. Ну и что делать? С одной стороны, подобный вариант развития событий снимал кучу проблем, а с другой… С другой, монах все больше настораживает. Ох не прост батюшка, совсем не прост. – Посмотрим, – я взял со стола маузер и вставил его в кобуру. – Чуть позже поговорим, отче. – Хорошо. Я сейчас на вокзал, уезжаю в Париж по делам. Буду отсутствовать три дня. И не кури ты в комнате Христа ради… – отец Валериан хлопнул меня по плечу и убрался из коморки. Я накинул плащ, надел кепку и вышел на улицу. С Ульяной мы уговорились встретится в сквере неподалеку от православной церкви, в том самом месте, где уже раньше встречались. Однако, там ее еще не было, хотя я пришел с небольшим опозданием. В сердце неприятно кольнуло. – Что за черт? Подождав еще с час, но так никого и не дождавшись, я пошел в сторону квартала Ла-Канебьер. Мерзкое предчувствие сжимало мозги словно в тисках. С пунктуальностью Ульяны, подобное опоздание просто немыслимо. Гоня прочь дурные мысли, практически ничего не замечая вокруг, я добрался до улицы Паради. Черт! В окнах Ульяниной квартиры свет погашен. В это время, Аглая и Глаша обычно учат уроки, а значит, их дома нет. Сука, на запчасти разберу, если хоть волос с девчонок упал… Дикая ярость зашкаливала, но способность соображать никуда не делась. Кто это мог сделать? Скорее всего, корсиканцы. И с очень маленькой долей вероятности – полиция. Со вторым вариантом – все просто. Иду и сдаюсь. Против Ульяны с сестрами у ажанов ничего нет, значит девочек отпустят. А если мафия… Тогда все плохо. Ничего не поможет, убьют всех. Что делать? Для начала, надо точно выяснить, кто похититель. Как выяснить? Элементарно, взять языка. Без него, я ничего не узнаю. Где его брать? В квартире меня уже ждут. Не могут не ждать. А значит, сейчас дождутся… Я прошел дальше по кварталу, увидел небольшую уличную кафешку, выпил две чашки кофе подряд, посидел там еще немного, и дождавшись сумерек направился к дому Ульяны. Не доходя свернул в глухую подворотню. При таких-то козырях, никто меня сразу убивать не будет, а значит, шансы есть. Все что нужно для дела – уже при себе. Кольт и маузер сразу долой из кобур. Плащ немного на меня велик, а если слегка ссутулиться, рукава гарантированно скроют пистолеты. Так у меня появляется шанс открыть огонь первым. Теперь, главное, не дать застать себя врасплох. Окончательно собравшись с духом, подошел к дому Ульяны. Так… во дворе никого нет. А точнее, нет никого похожего на корсиканцев. Ладно, на их месте, я тоже не стоял у всех на виду. В квартире самое подходящее место. Шагнул в подъезд, помедлил несколько секунд и стал медленно подниматься. Первый этаж, второй, третий… Вот и нужная дверь… Сердце бухало как большой барабан, но, как ни странно, я чувствовал себя совершенно спокойным и собранным. Став прямо напротив дверного глазка, крутнул звонок и прислушался. Что за черт? Из квартиры не доносилось никаких звуков. Еще раз и опять ничего. Спят они, что ли? В ярости саданул в дверь ногой. Если корсиканцы не полные идиоты, то они должны меня здесь ждать. Но, получается, все-таки идиоты. Или никто никого не похищал? Тогда куда подевалась Ульяна, вместе с Глашей и Фросей? В полном недоумении стал спускаться вниз по лестнице и на втором этаже столкнулся лоб в лоб с длинным и худющим одноногим мужичком. Судя по всему, это был тот самый месье Бренар, которого, до сих пор, я только слышал, но еще не видел. – Месье, вы кого-то ищите? – Да, ищу. Мадемуазель Козен, из двадцать восьмой квартиры. – А зачем она вам? – ветеран подозрительно уставился на меня. Борясь с желанием вытрясти из одноногого информацию силой, я вежливо повторил: – Мадемуазель Козен, месье Бренар. Она должна была быть дома со своими сестрами, но ее нет. Пожалуйста, помогите мне. Ветеран молча опустил глаза, немного помолчал и тихо сказал. – Уехала она… – Когда? С кем? – едва не заорал я. – Не знаю. Я мельком видел, как мадемуазель Улиана с сестрами, в сопровождении нескольких мужчин выходила из подъезда. Около трех часов назад. – Что за мужчины? – Не знаю, месье, – покачал головой одноногий. – Раньше я их в городе не видел. Сразу видно, серьезные ребята. Трое их было. Один южанин, корсиканец или сицилиец, а может из Сардинии, остальные вроде как французы… – Ее силой вели? – я его перебил. – Нет, не было никакого принуждения, – покачал головой француз. – Она сама села к ним в машину. В противном случае, я сразу бы позвонил в полицию. Хотя да, лицо мадемуазель Улианы, я бы не назвал веселым. И девочки явно были встревожены. – Какая машина? Цвет, модель… – машинально поинтересовался я, хотя прекрасно понимал, что это ничего не даст. Разве что авто сильно приметное. Да и так все ясно. Вот только, какого черта они не оставили засаду? Неожиданно, во дворе заскрипели тормоза. Ветеран глянул в окошко и обрадованно заявил: – Вот такая, месье. А может и она. Точно она! Я уже сам увидел большой черный Ситроен и высаживающихся из него смуглых коренастых парней. – Уходи наверх. Если тебя будут расспрашивать, скажешь им; если не вернут Ульяну – умрут все. – Но кто вы, месье? – Они знают. Живо… Резко хлопнула дверь в подъезд. Внизу послышались быстрые шаги. Я вскинул пистолеты и едва корсиканцы появились на лестничной клетке открыл огонь. Загрохотали выстрелы, оглушительным эхом отражаясь от стен, в воздухе повис кислый запах сгоревшего пороха. Первые двое умерли, получив по две пули каждый, третьему, я прострелил плечо и бедро, а потом опрокинул сильным пинком. После чего, не снижая темпа, выскочил на улицу и расстрелял водителя «Ситроена», успевшего выскочить из машины. На все ушло едва ли больше десяти секунд, а значит, в запасе еще есть время. Теперь потрошение… Забежал вернулся обратно, подхватил раненого за борта пальто и с силой впечатал в стену. – Хочешь жить? Совсем молодой парень, кривясь от боли прошипел в ответ: – Сдохни выблядок… – Будет больно, малыш, – я коротко ткнул кулаком по его ране в плече. – Очень больно. Где мадемуазель из двадцать восьмой квартиры и ее сестры? Корсиканец захлебнулся воплем и попытался плюнуть в меня. – Хорошо, пойдем длинным путем… Плечо, бедро, плечо, бедро, короткие резкие удары, кулаком, коленом и еще кулаком, потом хлесткая пощечина, еще одна… – Спрашиваю, где она? Хочешь превратиться в кусок мяса? – Ты… ты уже… – трясясь словно в припадке, едва слышно зашептал парень, – ты уже труп, сын ослицы… Да что же это такое? Для методичного и толкового допроса нет времени, да и место не подходит, а экспресс-методы могут и не сработать. Язык находится в состоянии аффекта, а такое состояние еще имеет обратную сторону. Переклинит в мозгах у клиента и все, даже бензопила с паяльником не помочь. Черт, буду пробовать. Выхода другого нет.