Город Х

– Инига… я знаю, что ты храбрая. Если не пойдешь, никогда не узнаешь того, что будет дальше.

– И плевать. Я не храбрая.

– Храбрая. Я воевал с тобой в «Охоте».

В «Охоте» мне было проще, чем сейчас.

– Решайся. Давай.

Он смотрел на меня так, как не смотрел никогда, – он гладил меня взглядом.

И я почти что с психом толкнула дверцу и шагнула мягким тапком на холодный асфальт – последнее испытание, ити-его-раздери! Последнее. В моей. Жизни. Потом я уеду отсюда далеко-далеко.



Лифтовая кабина была уставлена цветами в корзинах. Белыми, желтыми, красными, розовыми, фиолетовыми. Красиво. Цветов было так много, что мы едва отыскали пространство для себя.

– Кто-то что-то празднует?

Пахло, как в оранжерее.

– Нет.

Мы почти прижимались друг к другу, потому что иначе некуда было ступить. Логан на меня не смотрел, но улыбался:

– Просто ты не ответила, какие тебе нравятся.

На меня будто вылили ушат холодной воды. Это… для меня?

– Даже не думай…

Бежать было некуда; к тому же он крепко взял меня за запястье. В эту же секунду остановился лифт, прибыв на верхний этаж. Разошлись в стороны двери.

Цветы были и здесь – много цветов, – весь коридор в них утонул.

– Все, прекращай эти шутки. Не смешно… Ты хотел извиниться? Ты извинился. А теперь пусти меня – мне пора уходить.

– Ты еще не дошла до квартиры.

– И не дойду!

– Давай же, прояви храбрость, узнай, что тебя ждет там.

Сволочь. Я насупилась, резко выдернула свою руку и решительно направилась в сторону двери пентхауса с намерением у нее развернуться и сказать, что там ровным счетом ничего интересного нет. Не смешная шутка. Идиотская. Тупая.



Он заставил меня войти в квартиру; щелкнул за спиной дверью. Я, злая, как черт, сделала два шага вперед и развернулась для того, чтобы прервать, наконец, этот балаган.

Развернулась, нахмурилась и даже открыла рот.

Логан опускался на колени.

На одно. Колено.

И смотрел он на меня при этом так, как не смотрел никогда, – открыто, честно, просительно. Он был раним и уязвим в этот момент – он никогда-никогда-никогда еще не был таким…

– Инига.

А голос хриплый.

У меня дрожали колени, я все еще ждала подвоха. Вот сейчас это кончится, вот сейчас, нет, сейчас – он ведь не скажет того, чего я жду. Не скажет. Мне хотелось разреветься прямо у порога – начать лить слезы в три ручья и утирать лицо кулаком.

– Я пригласил тебя в эту квартиру,… чтобы ты осталась.

«Надолго?»

Чем ты сам ранимее, тем сильнее хочется язвить.

– Осталась в ней навсегда. Со мной. Как моя женщина, как моя вторая половина, как моя… команда.

Теперь я точно походила на пугало с дрожащим подбородком. Слишком много чувств, слишком.


– Пожалуйста, будь моей возлюбленной. И я клянусь любить и защищать тебя до конца своих дней. Я даже готов, если нужно, отключить до конца жизни свою голову.

– А с включенной головой я тебе не нужна?

Я смеялась сквозь слезы.

– Нужна. С головой, без головы, в одежде, без. А так же с плохим настроением, с хорошим – любая ты. Просто ты.

Он смотрел на меня снизу вверх. Я, утирая щеки, сверху вниз.

Тишина. Продолжительная пауза. Нужно что-то сказать.

– Тут… должно быть кольцо.

– Кольцо я забыл в другой комнате, – смущенно прочистил горло Логан.

Я опустилась на колени и обняла его.



Он любил меня так же нежно, как признавался в любви. Оберегал, ловил каждый взгляд, каждое слово, каждый звук. Ласкал каждый миллиметр моего тела, всю мою душу накрыл собой.

– Я здесь. С тобой.

Мне не верилось.

Наши пальцы переплетались.

– Со мной. Мой.

– Твой.

Это задержавшаяся в моей жизни сказка? Она ведь больше не уйдет? Никогда-никогда?

Надетое на палец кольцо ласкало кожу и заставляло мои глаза слезиться от неверия, что со мной это все-таки случилось. С нами.

– Ты дурак, ты знаешь? Ты не пришел тогда, а я ждала.

– Я знаю. Дурак.

– Не дурак. Я тебя люблю…

– Я тебя тоже люблю.

– Давно? – я смеялась. Не думала, что он ответит, но он ответил.

– Давно. С тех пор, как ты меня впервые поцеловала. Но я бы никогда и ни за что в этом не признался. Даже себе.

Действительно дурачок. Ведь надо было сначала пройти через столько мучений.

– И не стыдно будет перед друзьями? Говорить, что мы встретились в «Иксе»?

– Не стыдно. Это моя жизнь – наша жизнь. Ты их встретишь – они хорошие…

– И доктора?

– И его.

Так вот почему тот сказал «до встречи». Теперь понятно.

Я не могла насмотреться в синие глаза, не могла налюбоваться лицом – все гладила его ладонями, все целовала мягкие теплые губы.

– А ведь будка не ошиблась…

– Какая будка?

– «Моя вторая половина». Она сказала, что ты – моя вторая половина.

– Так это была ты? Ты посылала тот запрос?

– Под новый год, – произнесли мы хором, и я рассмеялась.

– Да. И я с тех пор тебя искала.

– Нашла.