Горе от ума
Часть 12 из 48 Информация о книге
Фамусов Сказал бы я во-первых: не блажи, Именьем, брат, не управляй оплошно, 60 А, главное, поди-тка послужи. Чацкий Служить бы рад, прислуживаться тошно. Фамусов Вот то-то все вы гордецы! Спросили бы, как делали отцы? Учились бы на старших глядя: 65 Мы, например, или покойник дядя, Максим Петрович:21 он не то на серебре, На золоте едал; сто человек к услугам; Весь в орденах; езжал-то вечно цугом; Век при дворе, да при каком дворе! 70 Тогда не то, что ныне, При государыне служил Екатерине. А в те поры все ва́жны! в сорок пуд… Раскланяйся, тупеем не кивнут.22 Вельможа в случае,23 тем паче, 75 Не как другой, и пил и ел иначе. А дядя! что твой князь? что граф? Сурьезный взгляд, надменный прав. Когда же надо подслужиться, И он сгибался вперегиб: 80 На куртаге24 ему случилось обступиться; Упал, да так, что чуть затылка не пришиб; Старик заохал, голос хрипкий; Был высочайшею пожалован улыбкой; Изволили смеяться; как же он? 85 Привстал, оправился, хотел отдать поклон, Упал вдругорядь — уж нарочно, А хохот пуще, он и в третий так же точно, А? как по вашему? по нашему смышлен. Упал он больно, встал здорово. 90 За то бывало в вист кто чаще приглашен? Кто слышит при дворе приветливое слово? Максим Петрович. Кто пред всеми знал почет? Максим Петрович! Шутка! В чины выводит кто и пенсии дает? 95 Максим Петрович! Да! Вы, нынешние, — нутка! — Чацкий И точно начал свет глупеть, Сказать вы можете вздохнувши; Как посравнить, да посмотреть Век нынешний и век минувший: 100 Свежо предание, а верится с трудом; Как тот и славился, чья чаще гнулась шея: Как не в войне, а в мире брали лбом; Стучали об пол не жалея! Кому нужда: тем спесь, лежи они в пыли. 105 А тем, кто выше, лесть как кружево плели. Прямой был век покорности и страха, Всё под личиною усердия к царю. Я не об дядюшке об вашем говорю; Его не возмутим мы праха: 110 Но между тем кого охота заберет, Хоть в раболепстве самом пылком, Теперь, чтобы смешить народ, Отважно жертвовать затылком? А сверстничек, а старичок 115 Иной, глядя на тот скачок, И разрушаясь в ветхой коже, Чай приговаривал: Ах! если бы мне тоже! Хоть есть охотники поподличать везде, Да нынче смех страшит, и держит стыд в узде; 120 Недаром жалуют их скупо государи. Фамусов Ах! боже мой! он карбонари!25 Чацкий Нет, нынче свет уж не таков. Фамусов Опасный человек! Чацкий Вольнее всякий дышит