Глаза дракона
Часть 26 из 40 Информация о книге
«Впусти его. Скорее!» «Да, мой господин», — Арлен пошел к двери. «Арлен!» Арлен повернулся с вопросительным видом. Правый угол рта у Пейны чуть-чуть дернулся: «Ты уверен, что это не тролль?» «Уверен, мой господин, — ответил Арлен, и у него едва заметно дернулся левый угол рта. — Никаких троллей давно уже нет. Во всяком случае, так мне говорила моя мать». «Твоя мать была разумной женщиной. Я не раз тебе это говорил. Впусти же скорее этого юношу». «Да, мой господин». Пейна смотрел в огонь, потирая скрюченные артритом руки в непонятном волнении. Дворецкий Томаса здесь, у него. В такое время. Зачем? Ответ скоро пришел вместе с появившимся на пороге Деннисом, дрожащим от холода. Он куда быстрее добрался бы до Пейны, если бы тот по-прежнему жил в своем роскошном городском доме, но дом отобрали за «неуплату налогов». За сорок лет службы он скопил лишь горсть золотых, которых хватило на то, чтобы купить эту лачугу в Ближних баронатах и продолжать платить Бесону. Он смотрел на юношу, стоящего на пороге, и волновался все сильнее. Сейчас. Сейчас он получит ответ на все свои вопросы. Абсурдное чувство надежды, как луч света, блеснувший в темной пещере, опять охватило его. Он взял с полки свою любимую трубку и увидел, что руки его дрожат. Глава 82 Юноша тоже дрожал, и Пейну показалось, что эта дрожь вызвана не только холодом. «Деннис! — Пейна выпрямился в кресле, поморщившись от боли, вызванной резким движением. — Что-нибудь случилось с королем?» — ужасные предположения разом всплыли в мозгу судьи — король мертв, упился до смерти или покончил с собой; все в Делейне знали, что он постоянно не в духе. «Нет, это… да… но нет… не то, что вы думаете… не совсем.» «Иди и сядь к огню. Арлен, не стой как столб! Принеси одеяло! Нет, два! Укутай его, пока он не замерз до смерти!» «Да, мой господин», — сказал Арлен. Он не стоял как столб, а ждал распоряжений, но не обиделся, понимая волнение хозяина. Он взял два одеяла с собственной постели — остальные два лежали на постели самого Пейны, — и укутал ими юношу, осторожно, чтобы они не вспыхнули, нечаянно попав в огонь. Иней на волосах Денниса таял и тек по щекам, как слезы. «Теперь чаю. Крепкого!» «Мой господин, у нас осталось всего полпачки…» «Плевать, сколько у нас осталось! Завари чашку для меня и чайник для него. И себе тоже, а потом возвращайся сюда и слушай». «Мой господин?» — тут уж Арлен не смог скрыть изумления. «Черт возьми! Ты что, такой же глухой, как я? Брось прикидываться и делай, что я сказал!» «Да, мой господин», — и Арлен пошел заваривать чай. Глава 83 Пейна вовсе не забыл искусство допроса, как бы ему не хотелось этого долгими бессонными ночами. Но когда Арлен вернулся с чаем, его хозяин задавал Деннису какие-то странные вопросы. Он спросил о здоровье матери; потом о том, борются ли в замке с сыростью; поинтересовался видами на урожай — словом, тщательно обходил все опасные темы. Мало-помалу Деннис оттаял и успокоился. Арлен налил ему чаю, и Деннис проглотил половину одним глотком, потом отдышался и вторым глотком проглотил остальное. Невозмутимый, как всегда, Арлен подлил ему еще. «Полегче, мой мальчик, — предупредил Пейна, раскуривая трубку. — Полегче с горячим чаем и норовистыми лошадьми». «Холодно. Я думал, не дойду». «Ты шел?» — Пейна не смог скрыть удивления. «Да. Мать сказала во дворце, что я подхватил грипп. В это время года такое часто бывает. А я шел целый день. Не решился взять лошадь, не знал, что это так далеко, а то бы взял. Я шел с трех часов дня, — он замялся, потом выпалил. — И я не вернусь! Не вернусь никогда! Я видел, как он смотрел на меня, когда я уходил. Он знает, что я что-то видел, хотя не знает что. Я до сих пор вижу его глаза — узкие и темные, как ночь! Если я вернусь, он вырвет это из меня, я уверен». Пейна смотрел на юношу, нахмурившись, и пытался понять, что означает эта речь. Деннис уже чуть не плакал: «Я говорю о Фле…» «Тише! — оборвал его Пейна. — Я знаю, о ком ты говоришь, и лучше не произноси его имя вслух. Расскажи толком, что случилось». «Да. Да, конечно». Деннис помедлил, собираясь с мыслями. Пейна терпеливо ждал, хотя его волнение нарастало. «Видите ли, — начал наконец Деннис, — три ночи назад Томас приказал мне остаться на ночь у него, как он это часто делает. И вот около полуночи…» Глава 84 Деннис рассказал все, что вы уже знаете, и, к его чести, не умолчал и о собственном страхе. Пока он говорил, ветер выл снаружи, не умолкая, а пламя в очаге разгоралось все ярче. Все оказалось еще хуже, чем думал Пейна. Питер не только отравил короля; Томас видел, как это произошло. Неудивительно, что молодой король так мрачен. Быть может, слухи о том, что он сходит с ума, не так уж беспочвенны, как казалось Пейне. Но пока Деннис наливал себе еще чаю, Пейна подумал: что-то здесь не так. Если короля отравил Питер, то почему Деннис здесь? И почему он так боится Флегга? «Ты слышал еще что-то». «Да, господин, — сказал Деннис, отхлебывая из чашки: — Томас… он вдруг начал кричать. Мы были вдвоем в этом темном коридоре». Он замолчал, не зная, как передать ужас того момента, когда рядом с ним кричал Томас, а внизу глухо лаяли собаки. Как рассказать про запах этого места — запах старых, жутких тайн, кислый, как запах испорченного молока. Как сказать о страхе, охватившем его, когда он услышал, что кричит Томас. Он снова и снова повторял имя чародея и умолял короля не пить из кубка. Потом: «Что ты уставился на меня?!» И после: «Я принес вам бокал вина, чтобы доказать, что я тоже люблю вас». И наконец, слова, которые Питер тотчас бы признал; слова четырехсотлетней давности: «Это Флегг! Флегг! Это Флегг!» Деннис выронил из рук чашку. Все трое молча смотрели на осколки. «А потом?» — спросил Пейна очень тихо. «Потом он долго молчал. Мои глаза привыкли к темноте, и я смог его разглядеть. Он спал… спал возле этих двух дырочек, уронив голову на грудь». «Долго это продолжалось?» «Не знаю, господин. Собаки затихли, и я, быть может… я…» «Тоже заснул? Очень может быть». «Потом он, похоже, проснулся. Во всяком случае, глаза у него открылись. Он закрыл панели, и опять стало темно. Он пошел к выходу, и я прижался к стене, и его ночная рубашка… она задела мое лицо». Он поморщился, вспомнив это ощущение, похожее на прикосновение липкой паутины. «Он вышел, и я за ним. Дверь закрылась, и осталась ровная стена. Потом мы вернулись в его покои». «Вас кто-нибудь видел?» «Никто, господин главный судья». «Это хорошо, — Пейна чуть расслабился, — Что-нибудь еще случилось той ночью?» «Нет, господин. Он лег в постель и заснул, как мертвый, — Деннис опять замолчал, потом добавил. — Но я не сомкнул глаз, и после тоже не мог заснуть». «И утром он…» «Ничего не помнил». Пейна сцепил пальцы и смотрел сквозь этот домик на угасающий огонь. «Скажи, вернулся ли ты к тому месту?» — спросил он. «А вы бы вернулись, господин?» «Да. Но я спрашиваю тебя».