Герои. Человечество и чудовища. Поиски и приключения

– Чем ты расстроил царевну Ариадну, а? Она умоляла меня, чтоб высокий с медными волосами попал в лабиринт первым. Что ты ей сказал?

– Понятия не имею.

– Наверняка же сказал что-то.

– Может, все из-за того, как я на нее смотрел.

– Ну, ты за это поплатишься уж точно.

Они приблизились к громадным бронзовым воротам, в которые была врезана дверка поменьше, – ее-то начальник стражи и открыл.

– Заходи, приятель. Найдешь дорогу назад к этой двери, что ж… но никто пока не находил – и не найдет. – Пихнул Тесея внутрь. – Передавай человеку-быку приветы от меня.

Дверь закрылась, Тесея обступила темнота. Но полной она не была: высоко в потолке имелись решетки, они пропускали достаточно лунного света, чтобы удавалось разглядеть сырые углы прохода, где он оказался.

Тесей постоял немного, приучая зрение к новым условиям. Сочившийся свет показывал ему дверку, через которую он попал сюда. Тесей подергал ручку. Не заперта!

– Ой нет, приятель, – послышался ехидный голос начальника стражи. – Я никуда не денусь, пока не пойму, что ты ушел. – Тесей ощутил, как дверь толкают и захлопывают повторно. Да и пусть, на его стороне двери торчала клепка, к которой можно прикрепить нитку.

Тесей развернулся и пошел прочь от двери, разматывая нить.

Ничего подобного прежде ему переживать не приходилось. Поначалу чувствовалось, что пол подымается, а затем Тесей завернул за угол, и пол пошел вниз. Тесей ошеломленно замер, заметив, как навстречу ему кто-то крадется. Рассмеялся, поняв, что это его собственное отражение в полированной бронзовой обшивке. Еще четырежды видел он такое на своем пути. Углы и тупики смущали его. Один раз ему показалось, что он совершил полный круг, но это вряд ли – судя по запаху и постоянному понижению пола.

Тесей начал улавливать далекие звуки, они делались все громче по мере движения: шарканье, топот, мычание, фырканье и рык. Была в этом рыке и фырканье некая горечь, о чем-то напомнившая Тесею. Он уже почти вспомнил, о чем именно, однако тут наступил на что-то, и оно хрустнуло у него под ногами. Тесей остановился и подобрал человеческое ребро, а следом еще одно, и еще.

– Астерион, о Астерион! – крикнул он. – Я иду за – тобой…

Он прижался к стене и выглянул в длинный коридор, откуда проникало больше света, чем он привык видеть в последние полчаса. Высокая кровля, открытая небу, впускала лунный свет в самое сердце лабиринта, насколько Тесей смог понять. Он уже столько раз свернул, столько раз поднялся и спустился, что и не вспомнить, чуть не столкнулся с десятком зеркал и стен в тупиках. Казалось, он вернулся своим же путем не раз и не два, навил петель вокруг, вверх и вдоль одних и тех же переходов, но – если верить следу, оставленному им, его нити, – это все иллюзия. Гений этого лабиринта был и в видимой, и в действительной сложности. Лабиринт наводил панику и подтачивал веру в свои силы.

Тесей приближался к центральному залу, и запах гниющей плоти, дерьма и мочи бил ему в ноздри. Царевич положил почти полностью размотанный клубок на пол, кашляя от вони. Каменный пол выровнялся, и Тесей не сомневался, что его спасительная нить никуда не денется.

Он с восторгом осознавал, что совершенно не боится, но изумленно ощущал, как грохочет у него в груди сердце. Может ли быть, что он боится, но не понимает этого? Впереди зашаркали, зарычали и затопали. Из открытой кровли лилось столько яркого серебристого света, что Тесею, чтобы видеть все вокруг ясно, пришлось зажмуриться, а затем широко раскрыть глаза.

Логово Минотавра. Тесей шел по костям, комьям навоза и сырой соломе, которую, судя по всему, бросали через крышу. Тишина – лишь шумные удары сердца, треск и шуршание шагов. Но вот и новый звук – скрежет рога по камню. Что-то там в углу шевелится. Оттуда надвинулась фигура, вышла из тени. Красные глаза горели, глядя на смертного, осмелившегося приблизиться.

– Привет… – сказал Тесей. Собирался произнести это слово громко и отчетливо, а получилось шепотом.

Громадная голова вскинулась, и Минотавр исторг чудовищный рев. Звук заметался эхом по камням и полетел по четырем коридорам, что расходились из этого срединного зала. Тесей шагнул вперед по своему коридору.

– Нет-нет, – произнес он, – меня этим не напугаешь. Любой бык на лугу умеет реветь.

Глаза Тесея различали все больше мелочей. Минотавр стоял выпрямившись, на двух человечьих ногах. Голова громадная, рога острые. Шея расширялась у основания, ниже – человеческие плечи, грудь, покрытая то ли шерстью, похожей на волосы, то ли волосами, похожими на шерсть; этим же заросло и все остальное тело. Здоровенный хер болтался между ног, чуть ли не до самых копыт, что били и скребли каменные плиты. Чудище прекратило реветь и косо глянуло на Тесея. С рыла свисала длинная вожжа слюней.

– Ну и видок у тебя, а? – произнес Тесей. – Тут вообще, что ли, никто не прибирается?

Они оба вскинули головы и посмотрели на квадрат света над ними.

Эта комическая одновременность насмешила Тесея.

– Я правда верю, что ты меня понял.

Минотавр зарычал, фыркнул и мыкнул.

Тесей потрясенно осознал наконец, что же такое показалось ему странным в голосе этого чудища. Оно подражало ритмам человеческой речи. Пусть и неизъяснимо это, но Тесей почему-то не сомневался: Минотавр пытается говорить, но бычьи голосовые связки, с которыми он родился, не приспособлены для нужных звуков.

– Ты пытаешься говорить, верно?

Хриплый крик, исторгнутый бычьей головой, совершенно точно был согласием.

– Бедолага. Астерион – тебя же так зовут? Астерион, послушай. Я знаю, как выйти отсюда. Чего б тебе не пойти со мной? Вместе поплывем в Афины. Я пригляжу, чтобы тебе выделили целое поле.

Раздалось нечто, похожее на вой, и зверь затряс могучим подгрудком.

– Нет? А что?

Минотавр выпрямился и заорал.

– Да тихо ты. Попробуй помочь мне понять тебя, – невозмутимо проговорил Тесей. – Ну правда же что угодно лучше драки? У драки может быть только один исход. Я тебя убью. Мне не хочется. Теперь, когда мы познакомились, ты мне, кажется, нравишься.

Теперь Минотавр силился выдать новый звук. Сосредоточился и подал все дыхание в стон, который уху Тесея показался звуками: «Умей-и-я! Умей-и-я!»

И тут он понял.

– Убей меня? Ты говоришь «убей меня»?


Минотавр согласно повесил свою громадную голову.

– Убить тебя? Не проси меня об этом.

Минотавр вскинулся.

– Умей-и-я! Умей-и-я!

Тесей тоже расправил плечи.

– Пусть тогда будет хотя бы дуэль, – произнес он. – Ты убей меня… убей меня! – С этими словами он прицельно пнул кучу навоза. Увесистые ошметки полетели Минотавру в морду. – Ну же, давай!

Чудище взревело от ярости – его собственное дерьмо жгло ему глаза. Он затопал копытами, затряс головой и ринулся на Тесея.

Тесей шагнул влево, затем вправо, маня за собой Минотавра. Зверь растерянно тряс головой.

– Ну же! Ну же! Иди сюда! – кричал Тесей, отступая к стене.

Минотавр решился, пригнул рогатую голову и бросился. Тесей отскочил в сторону в последний миг, и Минотавр влетел башкой в каменную стену. Левый рог отломился с громким треском и повис. Тесей совершил сальто вперед, оторвал рог, и не успело ошалевшее животное осознать, что происходит, Тесей воткнул ему рог глубоко в складки на горле и яростно рванул в сторону, рассекая глотку.

Фонтан крови окатил Тесея с головы до пят. Чудище мотало туда-сюда в дерганой пляске, все больше крови изливалось из горла. Копыта поскользнулись на мокрых от крови камнях, и Минотавр упал, содрогаясь, наземь.

Тесей склонил колени рядом и тихонько зашептал зверю на ухо:

– Я отправляю тебя на вечный покой стремительно и с почтением, Астерион. Мир узнает, что ты погиб храброй и благородной смертью.

Надрез на горле зверя расслабил, должно быть, тугие голосовые связки, что еще несколько мгновений назад отказывали Минотавру в человеческой речи. Теперь же, хоть и бурлила кровь из раззявленной раны, зверь смог говорить. Тесей услышал совершенно отчетливо – как от любого оратора на Акрополисе – слово «спасибо» прежде, чем от чудовищного тела отлетел дух.

– Прощай, человек-бык, – шепнул Тесей. – Прощай, Астерион, сын Пасифаи, сын Быка из моря, Критского быка, Марафонского быка. Прощай, брат прекрасной Ариадны. Прощай, прощай.





Оставление и побег




Держась за нить, Тесей нашел путь из лабиринта. Выйдя из дверцы, врезанной в большие ворота, увидел напротив начальника стражи, тот спал на стуле. Тесей подкрался, чтобы свернуть стражнику шею и забрать ключи, но оказалось, что тот мертв уже некоторое время, а со здоровенного железного кольца у него на поясе уже пропали все ключи. Пробираясь к темнице, где сидели взаперти собратья-афиняне, Тесей застал Ариадну при входе. Она потрясла ключами перед носом Тесея; глаза у нее сияли.

– Я знала, что у тебя получится, – сказала она.

Тесей обнял ее. Она поневоле отшатнулась.

– Ты весь в крови!

– Смою, когда мы уберемся отсюда.

– Ужасно было?

– Я предал его быстрой смерти. Ты сама разделалась с начальником стражи?

– Свинья, он у меня дождался, – проговорила Ариадна. – За все, что он пытался со мной сделать, пока я была маленькая. Давай-ка освободим твоих друзей.

Эти двое, команда судна во главе с капитаном и тринадцать счастливых афинян тайком прокрались прочь из дворца через боковые ворота и пришли в гавань, где пробили днища стоявших там на якоре критских судов, после чего погрузились на свое судно и подняли парус.

В открытое море они выскользнули на исходе утра. Шесть юнцов, семь девушек, Тесей и команда добавили парусами ходовой мощи весел, и вскоре Крит уже скрылся из виду. Хотя критский флот в Ираклионе они и попортили, риск напороться на какое-нибудь патрульное военное судно оставался, а потому афиняне гребли безостановочно, пока не доплыли до острова Наксос, где бросили якорь и выбрались ночевать на сушу.

Тесей, смыв с себя запекшуюся кровь Минотавра, наконец-то возлег с Ариадной. Прежде чему уснуть в объятиях друг друга, они, залитые лунным светом, трижды соединились в любви.

Приснилось Тесею ужасное. Начался сон с крика.

– Уезжай! Сейчас же уезжай с этого острова. Вон отсюда! Забирай афинян, а Ариадну оставь, она обещана мне. Уезжай – или все вы сгинете. Все вы сгинете.

Тесей пытался противиться видéнию, но из туманов грезы соткалась фигура и двинулась на Тесея. Юноша с виноградными листьями в волосах. Был он одновременно и прелестен, и жуток на вид.

– Три пути, на выбор. Останешься здесь с Ариадной – сгинешь. Заберешь Ариадну с собой – вы с твоими спутниками сгинете. Уедешь со своими людьми – все выживете. Приближаются мои корабли. Их не остановить. Прочь, прочь, прочь!

Тесей понимал, что юноша – бог Дионис. Наш герой сел, потный, бездыханный. Ариадна мирно спала рядом.

Оставив ее, Тесей ушел на берег поразмышлять. Капитану их корабля тоже не спалось, и они побрели вместе. Некоторое время они молча вышагивали туда-сюда по песку.

– Был мне сон, – произнес наконец Тесей. – Просто сон, но он меня встревожил.