Где-то есть ты

– Ты меня ненавидишь?

– Нет, – я смотрела на его губы, которые манили меня, заставляя забыть о гордости.

– Ненавидишь?!

– Нет, я хочу поцеловать тебя.

– И я хочу, – произнёс он, улыбнувшись, и потянулся ко мне.

– Но не буду, – горько усмехнулась я, отходя на шаг назад, – мы же друзья, забыл? Спасибо, что предупредил. Не струсил.

Теперь он молчал, изумлённо глядя на меня. Я сняла с себя куртку и подала ему.

– Хочешь сделать вид, что ничего не было? Забыть? Да пожалуйста! Друзья – так друзья, – я пожала плечами, – каждый будет жить своей жизнью. Радуйся, сегодня ты от меня наконец освободился. Хорошо хоть не залетела от тебя, и нас совсем ничего не связывает.

– Зря ты так… Я бы с удовольствием стал папой, – нежно прошептал он, уперевшись в кирпичную стену головой, – люблю детишек. Хотел бы дочку, похожую на тебя. Поверь, я не сбежал бы от ответственности.

– М-м-м, как мило, постараюсь не забыть, – иронично заметила я, – ну что же, до новых встреч, дружище!

Пожала ему руку и ушла, ни разу не обернувшись.

Мокрая и опустошённая, я бесцельно бродила по улицам, чувствуя себя совершенно разбитой, а его слова эхом отдавались в моём мозгу. Я буду помнить их до конца своих дней. «Я хочу иметь возможность встречаться с другими девушками»! Да пусть встречается теперь, сколько захочет, и подцепит от них какую-нибудь заразу!

Дождь кончился. Я шла куда глаза глядят, волоча усталые ноги в запачканных туфлях. Платье прилипло к телу, а сырые волосы неприятно раздражали шею. Навстречу непременно попадались счастливые влюблённые парочки, они шли, держались за руки, целовались, весело смеясь. Передо мной же неотступно стоял Сашкин образ, его нежные и ласковые слова, его объятия и те времена, когда мы были безоглядно счастливы.

Первый раз в жизни я почувствовала себя такой растерянной и одинокой. Вот уже второй раз в жизни мужчина бросил меня, назвав просто другом. Дойдя до набережной, я подумала: «Может, стоит утопиться?», но быстро прогнала эту мысль. Сев на краешек лесенки, спускавшейся к воде, огляделась. Никого не было рядом. В тот же момент из моих глаз хлынули слёзы ярости и отчаяния. Как же сильно я его любила! Закрыв лицо руками, я кричала и выла так, будто меня переехал автобус.

Волны с шумом разбивались у ног, заглушая мои рыдания. Не в силах поверить, что такое действительно могло произойти со мной, я глотала солёные слёзы. Трус! Трус! Как он мог так поступить со мной? Зачем расставаться, если любишь? И зачем вообще я его полюбила? Мне ведь не раз говорили, что этого делать не стоит…

Как же дальше жить?! Забыть или отомстить?



Я вздрогнула, когда ко мне подошёл пожилой мужчина и спросил:

– Всё в порядке, девушка?

– Да, – буркнула я и отвернулась.

– Точно? – по-отечески заботливо переспросил он, прижимая к груди старенькую выцветшую хозяйственную сумку.

– Вообще-то не совсем, – слабо улыбнулась я.

– Кто-то умер?

– Нет.

– Значит, тебя кто-то бросил?

– Угу, – всхлипнула я и вытерла слёзы.

– Знаешь, – у него было добродушное понимающее лицо, – мужики того не стоят, это я тебе точно говорю. Вытри сопли и продолжай жить, всё самое лучшее – ещё впереди.

– Я знаю…

Он кивнул, довольный собственной мудростью, и зашагал прочь.



Улыбнувшись, я встала, отряхнулась и достала из сумочки телефон. Не для того, чтобы пролистать и ронять слёзы на наши с Сашей имеющиеся там совместные фотографии, а чтобы набрать номер старого друга.

– Марик, привет!

– Привет, сладкий, – у него был удивлённый сонный голос.

– Как дела? Как здоровье?

– Нормально, мне уже легче, в следующий понедельник выписывают. Скажи лучше, куда ты сама потерялась? Наверное, нашла себе мужчинку?

– Нет-нет! И я не терялась, просто работы много было, сам же знаешь.

– Справляешься?


– А то! Все отчёты – у тебя на столе.

– Я в тебе даже не сомневался, – заверил Марк, – кстати, мы с тобой давно не бывали нигде вместе, не хочешь покуражить, когда я выпишусь?

– О, обязательно! – радостно воскликнула я, – у меня теперь полно времени! Я к тебе так-то по другому вопросу…

– Говори.

– Помнишь, ты просил меня съездить за тебя в Санкт-Петербург на переговоры и конференцию, когда заболел?

– Ага, а ты сказала, что дел по горло, – усмехнулся он.

– Зато теперь их нет, и я готова!

– Но, Ева, ехать нужно завтра утром…

– Билеты купить – не проблема, а с гостиницей я разберусь, доверься мне, я не подведу!

– Ну, – вздохнул он, – тогда слушай и записывай инструкции.



По пути домой я позвонила Маше, сказала, что на работу сегодня не вернусь, отдала распоряжения и велела купить мне билет на утренний поезд. Затем пешком добралась до дома и собрала дорожную сумку. Мне не хотелось встретиться с Милой, которая непременно заворчит: «А я же тебе говорила!», поэтому я быстро приняла душ, где ещё раз проревелась, и, поцеловав на прощание кота, ушла из дому.

Конечно, мне хотелось сбежать от Саши туда, где он меня не найдёт, где я смогу побыть одна и подумать, поэтому я и согласилась на эту поездку.

Сев в такси, я назвала водителю Митин адрес. Прислонившись к стеклу, наблюдала, как от моего частого дыхания оно запотевает. За окном мелькали дома и улицы, проносились дорогие автомобили, но мир казался мне пустым и ненужным. Хотелось оказаться на безлюдном клочке земли, куда не летают самолёты и не доходят письма, сидеть на траве и часами наблюдать, как встаёт и заходит солнце. И никогда больше не вспоминать Сашин страстный шёпот и лживые обещания.



Митя выронил барсетку и ключи от машины, увидев, что я сижу возле его квартиры в обнимку с сумкой на ступеньках лестницы, прислонившись к стене.

– Есенина, – подобрав ключи, выдохнул он, – ты что, родная…

– Привет…

– Не сиди на холодном, тебе нельзя, – его лицо выражало жалость и сожаление.

Я медленно поднялась, опираясь на стену. Он стоял на ступеньку ниже, отчего находился примерно на уровне моего роста. В подъезде было темно и холодно. Мои губы искривила судорога, а на глаза набежали слёзы. Митя всегда меня понимал и поддерживал, что бы ни случилось. Наверное, в прошлой жизни он был мне родным братом.

Мы встретились взглядами, и через секунду он притянул меня к себе и крепко обнял. Я ощутила запах его одеколона, исходивший от свитера, и разрыдалась. От спазмов мои плечи вздрагивали, а живот разрывала боль.

– Всё в порядке, Ева, всё будет хорошо, не волнуйся, – он гладил меня по спине рукой.

Мне хотелось, чтобы вместо него Саша сейчас обнимал меня своими сильными руками и признавался в любви.

– Мне так больно, Мить, ну за что? – Я подняла голову и посмотрела на него.

Он поцеловал меня в кончик носа. В его глазах тоже стояли слёзы. Он смутился и смахнул их рукой:

– Никому не говори, что я мягкий, как кучка дерьма, просто мне так жаль тебя. Саня мне сегодня позвонил и всё рассказал.

– И что ты ему ответил? – спросила я в надежде на то, что Митя заступился за меня.

– А что я ему отвечу? – Растерялся он. – Сказал ему, что он дебил, каких мало! Потом попытался найти тебя, а у тебя телефон был отключен. Съездил к вам с Милой на квартиру: она дома, где ты – не знает, волнуется. Я ей всё рассказал, так она Сашке позвонила и матом десятиэтажным покрыла.

– Она умеет, – я улыбнулась и шмыгнула носом.

– Пошли домой, – Митя достал ключи от квартиры, – слышишь, там Мартин сидит под дверью, слушает нас и поскуливает?

– Ага, – я потянулась к своей сумке, но Митя перехватил её, взвалил на плечо и открыл передо мной дверь. Войдя, я скинула туфли и села прямо на пол, лаская собаку.

– Куда собралась-то? – спросил Митя, указывая на сумку.

– Завтра в Питер по служебным делам.

– Бежишь, значит?

– Почему сразу – бегу? Долг зовёт! Марк болеет, меня попросил съездить.

– Ну-ну, ты же ему неделю назад сказала, что завалена делами по горло, – ухмыльнулся Митя.

– Чтобы с Сашкой не расставаться, – призналась я.

– Понятно… – замялся он, – проходи, я сейчас сварганю чего-нибудь перекусить.