Где-то есть ты

– Так подсказывает сердце, – сказала я ему на ушко, встав на цыпочки и притянув его к себе, – а когда душа поёт, то я не сопротивляюсь.

До конца песни мы смеялись и дурачились. Я была счастлива оттого, что мы так весело проводили время, и нам для этого не нужны были слова. Когда музыка стихла, мы плюхнулись на свои места.

Повернувшись на стуле, я посмотрела на Сашу. Он сидел, привалившись к стене, и улыбался, глядя на меня. Я сложила свои руки на спинке стула и улыбнулась в ответ. В воздухе повисло неловкое молчание.

Между нашими губами было расстояние всего сантиметров в тридцать. Мне хотелось, чтобы он дотянулся и поцеловал меня, хотелось броситься в его объятия. Более подходящего романтического момента нельзя было и придумать. Сердце забилось быстрее, дыхание участилось.

Я уже, было, поверила в то, что это сейчас произойдёт, как он встал и спросил:

– Пойдем, воды попьём? – Видно было, что ему необходимо освежиться.

– Пойдём, – разочарованно согласилась я, плетясь вслед за ним на кухню.



Пока Сашка наливал мне воду, моё внимание привлёк вид за окном: с двенадцатого этажа всё казалось необычайно маленьким.

– Хочешь выйти на балкон? – Он протянул мне стакан с водой.

– С удовольствием! – Я обрадовалась, как ребёнок.

Саша открыл балконную дверь и пропустил меня вперёд. Меня сразу испугало первое ощущение: казалось, что меня сдует ветром, потому что балкон был не застеклён. Замерев у самого бортика, я не решалась даже посмотреть вниз.

– Я держу тебя, не бойся, принцесса, – он взял меня за руку, а другой придерживал за талию, – попробуй перегнись, только осторожно.

– Господи, как красиво! И жутко страшно одновременно! – Держась за Сашку, я боязливо озиралась по сторонам. – Саш, это же просто чудо, но как ты здесь живёшь? Одно неловкое движение – и можно сорваться вниз.

– Ева, к этому быстро привыкаешь. И я давно не боюсь. У нас был кот, он тоже не боялся, но однажды упал вниз, и мы долго горевали. С тех пор никого не заводим. Вот так! – Он пожал плечами.

– Жалко, – я повернулась к нему, вцепившись футболку, как тонущий хватается за спасательный жилет, затем подняла глаза и посмотрела на него: – И, кстати, мне пора идти.

– Ну вот… – Он надул губы, помогая мне выйти с балкона.

Одевшись, я ждала, что, может быть, на прощание он меня всё-таки поцелует, но ошиблась.

– Пока! – Я топталась на пороге, готовая выйти.

– Пока… – Он подошёл и крепко обнял меня на прощание.

При выходе я бросила на него игривый взгляд, Сашка же одарил меня настоящим застенчивым, милым, восхищённо-влюблённым взглядом и закрыл дверь.

Прыгая через две ступеньки прямо на каблуках, я ликовала и радовалась. Сжимая руки в кулачки, поднимала их к небу и благодарила Бога за то, что моё чувство на сто процентов взаимно! И-и-и-е-х-у!





26 апреля 2009 года




Я стояла в проходе между кухней и залом ресторана, облокотившись на стенку. За моей спиной будто целый оркестр играл на кастрюлях какой-то безумный фокстрот. Двери то открывались, то закрывались по мере появления поваров и официанток. Я за время своей работы успела привыкнуть к этому звуковому сопровождению и суете, они даже стали мне родными. Санитарная проверка и визит ресторанного критика были позади, а значит, можно было ненадолго расслабиться.

Через окошечко в двери я наблюдала за залом ресторана. С наступлением весны людям захотелось посидеть подольше. Ковыряя вилками в тарелках, они сидели, болтали и лениво потягивали всевозможные напитки, наблюдая за прохожими в окна. Меня, конечно, раздражало, что они сидят так долго, заплатив так мало, ведь именно из-за таких посетителей и приходилось закрываться на полчаса позже обычного времени. Но я себя успокаивала тем, что они проводят время именно в моём ресторане, а значит, банкротство нам пока не грозит.

Я налила себе кофе, тиснула конфетку прямо с подноса кондитера Кати и устроилась в углу. Мне всегда нравилось наблюдать за рабочим процессом, смотреть, как сосредоточенно и усердно кто-то из моих поваров колдует над блюдами. Сегодня я молчала, потому что когда на кухне не бывает Мити, я обычно наслаждаюсь своей внутренней тишиной и размышляю.

Наташка, второй шеф-повар, испугала меня, подкравшись с кусочком пиццы.

– Ты, наверное, по ночам совсем не спишь, – она протянула мне тарелку с лакомством, – с самого утра уже на работе, да ещё и в свой выходной.

– А что, заметно? – Я скорчила моею и рассмеялась.

– Нет, хорошо выглядишь. Просто жалеем тебя.

– Спасибо. Я тут у вас душой отдыхаю, чтобы вконец не свихнуться от бумажной работы.

– Да, кстати, мы тут все хотели тебе кое-что сказать… – Она повернулась к остальным. – Ребята! Три-четыре!

– С днём рождения! Поздравляем!!! – Все повара и официанты слили свои громкие голоса воедино.

Мне пришлось встать и раскланяться. Все окружили Глеба, который нёс большой торт, похожий на гигантское тирамису. Он поставил его на стол возле меня. Сверху белой шоколадной глазурью в окружении завитков и сердечек было выведено «ЕВА». Невероятно красиво и трогательно. Я захлопала в ладоши.


– Спасибо, дорогие мои. Я не ожидала, мне очень приятно. Давайте все попьём чаю с тортом?

– Нет-нет, Ева Евгеньевна, – Глеб взъерошил волосы, – это вам. Берите его с собой, празднуйте. Мы специально навынос его подготовили, чтобы вы угостили своих друзей сегодня.

– А здесь ещё есть пирожные, – подхватила Катя, – давайте попьём чай с ними?

– Тем более что посетителей пока не так много, – выступил за эту идею молодой официант Витя.

– Хорошо, давайте! – Я сдалась и махнула рукой, приглашая всех к столу.

Все работники засуетились с чашками и кипятком. Мне захотелось помочь, и я принесла поднос с пирожными. Настроение явно пошло в гору.

– Кстати, о деле, – Наталья по-деловому скрестила руки на груди, – вся еда готова. В меню сегодня…

– Не надо, Наташ, – я толкнула её в бок, – и так всё видно по разноцветным пятнам на твоём белом фартуке: где паста, где лазанья, а где суп с фасолью! А если глянуть на Катьку, можно увидеть, что у нас на десерт, у неё же весь фартук в шоколаде!

Мы дружно расхохотались.

– Мне сегодня уже передавали пару комплиментов за первое блюдо. – Она покраснела и шутливо задрала кверху нос.

– Молодец! Вы все меня только радуете, тьфу-тьфу! Дай пять!

Она звонко шлёпнула меня по руке, отчего даже, отдёрнув, пришлось ею потрясти.

– A-а! Давай без насилия! – Я засмеялась и потянулась к своей кружке. – Митя сказал, что заедет за мной в ресторан, поэтому мне и пришлось пилить сюда с утра. Они с девчонками готовят мне сюрприз.

– Настоящие друзья, – произнесла она, впиваясь зубами в тёплое ароматное пирожное, – а как у тебя с тем парнем, с которым ты висишь ночами на телефоне? Я видела его, когда он приходил сюда. Искал тебя. Высокий, симпатичный! Ух!

– Всё движется к серьёзным отношениям. Надеюсь. – Я вытерла шоколад с кончика носа. – Он жутко стеснительный. Но нас тянет друг к другу взаимно. Короче, мы не торопимся.

– Ну и молодцы. Не дави на мужика, а то спрыгнет. Мельчает нынче мужик… Все они боятся ответственности. Стали жадными, грубыми, ленивыми, – Наташка неодобрительно поморщилась, – а женщины тянут их на себе, одевают, кормят, блин! Потому что их становится всё меньше, и мы подбираем то, что осталось. Уж хоть какой, да лишь бы мужик был под боком! Неправильно это. Пока женщины соглашаются на такое дерьмо, мужчины и будут оставаться таким дерьмом. Спрос, знаете ли, рождает предложение!

Все женщины на кухне задумались, кто-то перестал жевать, а некоторые даже закивали головами в знак согласия.

– Обязательно учту, – я улыбнулась и, попивая чай маленькими глотками, облокотилась на стену.



Мы с Митей подъехали к банному комплексу в половине второго. Я всё сделала, как он просил, а точнее – взяла с собой и купальник, и тёплую одежду. Находясь в предвкушении, я глазела через окно его «honda» на открывающийся взору пейзаж. Целый комплекс из множества деревянных строений, обнесённых забором, находился почти за городом, в десяти километрах от пригородной трассы. Кругом росли берёзы. Выглядело это просто чудесно.

– Я пожалел, что не нанял автобус для всех приглашённых. Устал возить ребят с утра туда-сюда, – притворно буркнул Митя.

– Спасибо, родной, ты просто чудо! – Я потянулась к нему, поцеловала в щёку и похлопала по плечу.

– Марк то хоть поздравил?

– О да, эсэмэской, – я покачала головой, – к родителям вчера ходила, они тоже поздравили. Папа торжественно сообщил, что я могу забрать его старый «BMW». После ремонта, разумеется!

– Ну и круто.

– Ну и я о том же.

Мы дружно рассмеялись. Митя, наверное, про себя облегчённо вздохнул, что больше не придётся одалживать мне автомобиль. А я, как и любая обезьяна с гранатой, считала себя превосходным водителем.

– А Санёк? – Митя уже притормаживал, пытаясь припарковаться на стоянке возле строения под номером десять.

– Он поздравил уже с утра по телефону, – я со скучающим видом закатила глаза, – сказал, что если успеет вернуться, то приедет.

– Откуда вернуться?

– У него дела какие-то. Он толком не объяснил.

– Наверное, ему просто стыдно, что он на мели, и не может прийти без подарка.

– Я, честно говоря, тоже так подумала. Не хочет – как хочет. Мы без него не пропадём, правда? – сказала я, натянуто улыбаясь, и даже пощекотала Митю для пущей правдоподобности моего безразличия.

– Это точно, – он извивался, как змея, смеясь от щекотки, – я снял на сутки этот прекрасный дворец, но завтра понедельник, поэтому многие уедут домой сегодня вечером.

Я вышла из машины, осторожно прикрыв дверцу, и подняла глаза, любуясь красотой местной природы, а также творениями рук человеческих. Действительно дворец! Передо мной возвышался, пожалуй, самый романтичный и изысканный деревянный дом из тех, что я видела. Двухэтажный, из оцилиндрованного бревна с резными балконами и окнами в пол, он гармонично вписывался в местный ландшафт.

Митя достал из багажника сумки, нагрузил их на плечи, закрыл машину и подошёл к калитке. Мне не терпелось увидеть, что же там скрывается внутри, за забором. Накинув курточку, я подошла к нему.

– Ну давай, открывай, – сказал Митя, показывая жестом, что его руки заняты.