Где-то есть ты

– Что?

– Погружаться в волшебный мир музыки minimal…



Наш лёгкий, по-детски наивный разговор продолжался до самого утра. Я знала, что опять буду страдать от хронического недосыпа, но не могла оторваться от Саши. Так интересно мне было с ним общаться! Никаких шаблонных разговоров. Всё в новинку! Новые для меня темы, новые понятия: я столько всего узнавала! Для меня открывался новый мир, его мир, доселе неизведанный. Для меня открывался новый Саша – интересный, многогранный, всесторонне развитый, умный, начитанный, весёлый. Я слушала его и растворялась в нём. Таяла, как масло на солнце, влюбляясь всем сердцем. Бесповоротно!





17 апреля 2009 года




Прекрасное чувство полёта сопровождало меня весь рабочий день, а общение с Сашкой в Skype, казалось, совсем не отвлекало от профессиональных обязанностей. Сотни смайликов с сердечками и цветочками, десятки комплиментов! Да, я – на вершине блаженства! Все мои подчинённые заметили мою изменившуюся и ставшую такой бодрой и лёгкой походку. Я и правда весь день летала и пела, как пчёлка, опыляющая цветочки.

Встреча с Марком уладила все рабочие нестыковки, а также дала понять, что в моей душе к нему действительно не осталось ничего, кроме дружеских тёплых чувств. Помочь в поиске работы для Саши он отказался, мотивируя это отсутствием нужных знакомых. Глупый отмаз для такого влиятельного человека, хотя я нисколько не удивилась: мне он до этого тоже много раз отказывал. Богатые всегда напрягаются, заподозрив, что их хотят использовать, попросить в долг или об элементарной помощи. Гораздо выгоднее дружить с нужными людьми: ты помог, тебе помогут.



Девять вечера. Мы сидим с Милой на кухне, занимаясь дегустацией домашнего хлеба «Тоскана», испечённого сегодня в ресторане Натальей.

– М-м-м… Я могла бы ещё сдержаться, если бы это была буханка «Дарницы» с хлебозавода! Но это… это шедевр! – Милка ломала его руками, долго с закрытыми глазами вдыхала аромат, потом только откусывала.

– Не удивляюсь, что народ к нам так и прёт, – я не могла остановиться, – не нужно даже масла, вкуснее любой французской булки…

– Такой воздушный, мягкий, нежный… Хотя и серый.

– А какой вкус… – Я испытывала настоящий гастрономический оргазм.

– Что за специя? Так ароматно… – Мила разделила пополам оставшийся ломоть.

– Кориандр.

– Не знала, что он такой вкусный…

– Всё, мы доели буханку… Обожрались, как последние сволочи…

– Буханку? Ерунда какая, там всего-то граммов четыреста было, не переживай, не лопнем!

– Никогда бы не смогла такой хлеб сама испечь.

– И я тоже. Поэтому надо с Митей дружить всю жизнь, он-то может.

– Ага! И стать булочкой! На работе только и делаю, что ем… – Я поставила кипятиться воду в чайнике.

Мила встала, открыла окно и села на подоконник. В комнату залетел свежий апрельский ветерок, прохладный, но манящий. На улице смеркалось. Я облокотилась на подоконник и посмотрела вниз: на лавочке сидели вездесущие бабульки, каждый свободный метр двора был заставлен машинами, молодые мамаши играли с детьми в песочнице. Каждый жил своей жизнью, у всех на лицах были написаны разные эмоции. Сегодня кто-то смеётся, завтра – плачет, послезавтра наоборот. Всё меняется, такова жизнь. И это хорошо.

– Когда-то и я буду безумно радоваться тому, что в моём животе кто-то растёт, – Мила начала заплетать мне косы, быстро перебирая пальцами мои волосы, – потом этот кто-то неуклюже забегает по ковру и скажет: «Мама!»

– Мечта каждой женщины… Такова наша природа. Наше предназначение. – Я слушала, как мелодично поют птицы в вечернем небе. – Я ещё не думала об этом так серьёзно. Если я хочу построить с Сашей что-то настоящее, то мне не следует на него давить. Не стоит торопить события. Могу и подождать лет до тридцати.

– Каждого человека нужно проверять временем, – вздохнула Мила, – и я не думаю, что Саша – твоя вторая половинка. Судя по твоим рассказам, этот мужчина никогда не имел серьёзных отношений, а значит, будет бежать от них до последнего.

– Я надеюсь, что на этот раз – всё иначе, ведь он сказал Мите, что влюбился. Митя же, в свою очередь, говорит, что все друзья сошлись во мнении – Сашка очень изменился со дня нашего знакомства.

– Твои слова – да богу в уши. Я знаю тебя: ты, Ева, вложишь в него всё, всю себя отдашь этим чувствам, а нужно поступать наоборот. Женщина должна сама брать от такого мужчины, что возможно.

– Мне сейчас так хорошо, как никогда прежде!

– Только не теряй голову!

– Хорошо! – Я отошла от окна и выключила чайник. Взяла две кружки, поставила их со всего размаха на стол. – Почему ты не можешь просто за меня порадоваться?!

– Извини. – Милка вскочила и, преданно заглядывая мне в глаза, принялась раскладывать по кружкам чайные пакетики. – Евочка, это всё моя интуиция… Ну не даёт она мне покоя! Мы с твоим Сашей сегодня виделись у Мити в больнице.

– И что?!

– Я вижу, что он очень добрый, весёлый. Но абсолютно не серьёзный. Он не подходит тебе, он не дорос до тебя! И никогда не дорастёт! Ты мечтаешь, что он найдёт работу и остепенится, – она, размахивая руками, тяжело опустилась на стул, – но такие люди до сорока лет гуляют, а потом, оставшись с голой жопой, женятся, чтобы было, где жить и кому кормить их! Такие люди никогда не оценят твоих жертв. С ними нужно только дружить, ведь для друзей они самые лучшие, а в семье – ни на что не годны!

– Ты его совсем не знаешь! – Наливая кипяток, я расплескала половину на скатерть.


– Да и не надо мне знать! Хорошо, если я не права! Но, едва пообщавшись с ним, я сделала для себя выводы. Он ослеплён твоей красотой, хочет тебя, он и сам верит в то, что влюблён, но стоит только ему задуматься о чём-то серьёзном, и он убежит! Я тебя так люблю и не хочу, чтобы кто-то разбил твоё сердце…

– Всё будет хорошо, Милка, – я подошла к ней, намереваясь обнять, она, поняв это, вскочила и бросилась мне на шею.

Простояв так полминуты, мы расцепились и стали пить чай.



– Зашла я сегодня в палату, а рядом с Митей сидит молодой человек в пижаме в горошек, – Мила потянулась за вафелькой, – и тут… я понимаю, что это судьба!

– Да, ну? – Мне хотелось рассмеяться.

– Вот это, думаю, мой будущий муж!

– Ага?!

– Он меня увидел и рот открыл!

– А ты?!

– Я поздоровалась, прошла в палату, к Мите на койку села, общаюсь и делаю вид, что про него забыла.

– И?

– А потом Митя нас представил друг другу. Его зовут Влад, он работает главным механиком на какой-то автобазе. Я кокетничала, заигрывала и так увлеклась общением, что вышла оттуда только через три часа.

– У тебя выходной, что ли был?

– Нет. Когда мне начали звонить с работы, я соврала, что нахожусь на приёме у врача, – Мила, отмахнувшись, игриво закатила глазки.

– Значит, он тебе очень понравился?

– О, не то слово! Жутко понравился!

– Здорово!

– А то! Митя даже не ожидал, что я так очарую его соседа по палате. Какая удачная случайная встреча!

– Митя – купидон! – Я рассмеялась, закрыв лицо руками. Милка так легко попалась в ловко расставленные сети нашего сводника.

– В разговоре выяснилось, что у него золотые руки. Тогда пришлось срочно импровизировать, и я сообщила ему, что у нас сломан телевизор. В понедельник он выписывается, вечером придёт посмотреть и, может, сразу починит!

– Ого, как ты всё взяла в свои руки!

– Надо таких мужиков сразу хватать, ещё тёпленькими! Вдруг постесняется сам навстречу первый шаг сделать, так ему помочь надо. А наивной дурой я всегда прикидываться умела. – Она довольно улыбалась, сидя на стуле и поджав под себя ноги.

– Только есть одна проблема… – Я развела руками.

– Это какая? – Мила уставилась на меня, нахмурив брови.

– Телевизор-то у нас работает! И не сломан он совсем! И никогда сломан не был. Что с этим делать будешь? – насмешливо спросила я.

– Как что? – Она встала со стула. – Вот пойду сейчас и исправлю эту историческую несправедливость!

– Как?! – У меня глаза на лоб полезли.

– Оторву проводок какой-нибудь, – Милка помчалась в зал с полной решимостью осуществить задуманное, – или совсем его разберу, если не поможет!

– Подожди! – Я бросилась за ней вдогонку. – Может, потом, после выходных?!

– Нет, сейчас! Я что, зря всё это задумала?! – донеслось из комнаты.

– Ми-ла! А-а-а! Стой! Без меня не начинай!



Не дождавшись звонка, в одиннадцать вечера я набрала его номер.

– Да. – Голос Сашиной мамы был явно недовольным, настолько грубым, что был способен прожечь дыру в мозге на расстоянии.

– Здравствуйте. Сашу могу услышать? – произнесла я, заикаясь от страха.

– Нет его. – И в трубке прозвучали гудки.