Гармоника. Пенталогия

— А то, что задержались мы у них до ужина, а на ужин нас курятиной кормили. Тут то я и подумал. Комбат у них Пряхин, — при этом посмотрел сначала на Воронина, а потом на всех остальных, — снаряды и пушки с минометами им привезли осназовцы… и курятину тоже они же доставили.

— Не понимаю, ты в чем то подозреваешь осназовцев и Пряхина?

— Да ни в чем я его не подозреваю, просто этот их кладовщик, что снаряды выдавал рассказывал, что этот осназовец приехал и Пряхина искал. А потом когда из штаба полка приехали выяснилось, что это то ли друзья-сослуживцы Пряхина, то ли его родственники из разведки с самой Москвы.

— Ого, у Пряхина родственник в разведке осназа в Москве?

— Вот и я о том же… Потом вспомнил как нас из плена освобождали… как привели на уже почти готовую базу и сразу кормили.

— Ну да… а что здесь подозрительного? — снова не понял Гриша.

— Говорил я с многими кто из плена бежал или как и нас освободили. Так вот, никого не вели на базу и не кормили курятиной.

— Значить нам повезло, — радостно заулыбался Гриша.

— Вот и я о том же. В случаи чего Пряхина держаться нужно. Наше то начальство… сам знаешь какое, а вот Пряхина точно вытаскивать будут. Команда из Москвы поступит и вытянут. — Все кто слышал этот разговор стали прислушиваться, — Будут вытягивать Пряхина и всех кто с ним вытянут…

— Это ты правильно заметил, — подтвердил сказанное Воронин, — а батальон Пряхина где оборону держит?

— Панкратовка, — и махнул рукой показывая в какой стороне эта самая Панкратовка.

Разговор этот вспомнился когда они узнали, что враг прорвался и они в окружении. Потом несколько дней был уменьшенный продовольственный паек, а дальше кухня и вообще перестала работать… и боеприпасов было на один-два боя.

Во второй половине дня по позициям пробежал посыльный и сообщил:

— Ребята, скрытно покидаем позиции, чтобы немец не видел.

— Чего так то? Сдаваться будем?

— Нет, — ответит посыльный, — приказ поступил, выдвигаемся в Панкратовку. Там разведчики будут выводить из окружения. Да побыстрее давай, к 20 часам должны уже быть на месте…

После того, как посыльный произнес название деревни «Панкратовка», бойцы которые находились в пределах видимости Гриши Воронина, дружно повернули головы в его сторону. Гриша же с ухмылкой произнес:

— Гену Вербицкого «безбашеным сучком» кличут, а видишь на счет капитана Пряхина как прав оказался…





* * *


Прибывший из Тифлисской командировки Валерий Александрович сразу же включился в работу:

— На данный момент у нас кроме неполного танкового батальона Лютикова и подготовленного мотострелкового батальона которые дислоцируются в лагере имеются остатки пехотного полка под командованием полковника Строева.

— Это я уже знаю, — перелистывая бумаги промолвил Говоров младший, — какова численность вновь прибывших окруженцев и их боевая ценность?

— В строю 827 штыков, при 2 танках БТ, четырех пушках и 12 минометах.

— С боеприпасами как?

— Пополним. Не так чтобы сильно, но воевать смогут, — докладывал сержант Илья Левченко.

— Раненые?

— Раненых и медперсонала 433 человека.

— Ого…

— Их завтра будем переправлять до ближайшей железнодорожной станции.

— Нет, не ближайшей — на станцию Занозная, — в упор посмотрел на сержанта и добавил, — оттуда до Брянска по железке… в начале и конце колонны по зенитке.

— Товарищ командир, колонна и так большущая получается. Около 25 машин, да и не смогут они нормально по самолетам стрелять в движении.

— Что ты предлагаешь? — ухмыляясь спросил Валерий Александрович, догадываясь о чем будет говорить Левченко.

— Я предлагаю взять ПЗРК с десяток.

— Хорошо, но две зенитки все равно взять придется. Колонна у нас большая, с воздуха хорошо видна, вдруг будет авианалет?

— Упаси Господи, — испугано ответил Левченко и тут же добавил, — так может взять четыре зенитки?


— Достаточно двух. Что там с ранеными? Помощь оказали?

— Да. Два дня пичкали антибиотиками. Остальной курс лекарств они получили в таблетках. Так же на госпиталь выдали партию обезболивающих и антибиотиков в ампулах.

— А шприцы?

— И шприцов.

— С этим ясно, что по группе Лютикова и полку Строева?

— Сегодня ночью остатки полка Строева будут передислоцированы вот сюда, чтобы соединившись с подвижной группой капитана Лютиковаю. В дальнейшем они должны совместно ударить в тыл немцам обороняющим Ельню и соединившись с войсками 24 армии нанести удар на Починок. Это так же поможет разблокировать группу войск 28 армии, — на одном дыхании промолвил Левченко.

— Ух какой ты умный, — промолвил товарищ командир, удивленно смотря на сержанта, — сам придумал?

— Никак нет, так предложил Александр Николаевич.

— Ясно, — хмыкнув промолвил Валерий, — на Починок значит, — повторил он, — Этими силами хоть бы Ельню освободить ненадолго… в резерве у немцев 10-я танковая дивизия, в районе Рославля пехотная дивизия и армейский корпус…

— Этот план уже доведен до полковника Строева и подполковника Микулич, — растеряно сообщил Левченко.

— И что они?

— Пока не известно. Думают.

— Значить сегодня ночью Строев и Лютиков выдвигаются к месту встречи…

— Лютиков со своими уже там, — поправил его Левченко.

— Хорошо, — кивнул товарищ командир, — сообщи им без меня ничего не предпринимать. Мы же завтра с утра едим на станцию. Машины в госпиталь когда отправишь?

— Они уже там. Продукты на двое суток на 500 человек загружены.

— На всякий случай еще раз проведи с бойцами инструктаж как пользоваться ПЗРК, а с водителями по карте проработать путь следования до станции. Особое внимание обрати, что станция называется Занозная, а поселок при ней Бахмутово.

— Да там и заблудится то невозможно.





* * *


У дежурного по Брянской комендатуре зазвонил телефон:

— Помощник дежурного по комендатуре лейтенант Рожкевич слушаю…

Из трубки вначале слышались шумы, трескотня и что то прерывистое с трудом узнаваемое как речь. Связь была отвратительной.

— … к обеду на станцию Занозная… ш-ш-ш… госпиталь с ранеными… трр-р… Ш-ш-ш… 400 человек… необходимо эвакуировать в Брянск, — это пожалуй и все, что смог разобрать лейтенант Рожкевич.

— Кто говорит, представьтесь! — прокричал он в трубку. На той стороне его по всей видимости слышали так же плохо, но как бы поняли и даже пытались ответить:

— Хр-р… ш-ш-ш… иевский, из окружения госпиталь на станцию Занозная… ш-ш-ш, трр-р… теплушки, эвакуировать…

И на этом связь оборвалась…

— Во бля! — выругался лейтенант еще держа в руках трубку и понимая, что связь пропала окончательно. Взглянул на посыльного красноармейца как бы ища у него подсказки…, - что же делать?

— Так товарыщь лейтенант доложыте по команде и пущай у других голова болит, — беззаботно ответил красноармеец.

Так и поступили. Доложили по команде, что звонили и сообщили, что на станцию Занозная после обеда прибудет госпиталь с 400 ранеными, которые необходимо эвакуировать. Кто звонил — неизвестно, поскольку связь была отвратительной, а потом просто оборвалась. Пока решали кому информацию перенаправить и кого сделать ответственным, поскольку военврачи были заняты да и транспорта у них не было время прошло изрядно и как раз наступило «после обеда»… озадачили железнодорожников. Те достаточно быстро по своим каналам связались со станцией Занозная:

— Да прибыли к нам раненые, что с ними делать не знаю. Их бы в Брянск поскорее, — говорил начальник станции Приходич.

— В каком они состоянии, есть ли сопровождающие?

— Та в нормальном они состоянии. Все перевязанные. С ними много медсестер, есть и военврачи… все как полагается. Сопровождали их военные в форме чудной, но балакают на нашем.

— Так может это немцы переодетые?

— Та не… Наши, точно.

— Откуда известно?