Фея

Я боялась. Безумно боялась испытания, которое мне предоставит судьба. Идти один на один с врагом, который может толкнуть меня, а я упаду, стерев колени в кровь. Ненавижу их. Всем сердцем. Позже Руслан скинул мне эсэмэской адрес и время.

Я вытерла слезы и постаралась привести себя в порядок: сильный макияж с акцентом на глаза, обтягивающее бордовое платье до колен, сапоги на шнуровке и пальто.

Я не собиралась кого-то «убивать» своим внешним видом. В сообщении говорилось, что это не просто «хорошее местечко», а действительно хороший кафе-ресторан, и выглядеть нужно прилично, без всех заскоков рокерского и классического стилей вперемешку.

Какая же я трусиха! Нельзя так. Ничего не должно случиться, а я уже раскисла так, будто засветила на весь город дырявыми и застиранными трусами. Пока ничего не случилось. Но что-то же должно произойти?

Время подходило к назначенному. Пора выходить.

Мой дом находился недалеко от места встречи, поэтому я надела сапоги, повязала красный шарф вокруг шеи и двинулась на улицу, заткнув уши наушниками.

Пальто пришлось снять в помещении и повесить на элегантную вешалку. Да, здесь было уютно и очень роскошно. Будто попадаешь в голландский ресторан для очень крутых людей. Место — отпад. Может, все не так уж и плохо?

За столиком меня ждал Руслан.

Я села в удобное кресло и закинула ногу за ногу. Будь увереннее, Ира, у тебя все получится, и над тобой никто больше не посмеет издеваться. Я посмотрела на него с вызовом.

— По-моему, стоило бы расстаться еще тогда, после вечеринки, — вскидываю бровь и стараюсь держаться молодцом и сильно не нервничать. Не хочу видеть его. Вообще.

— Ну что ты, — он усмехнулся. Его глаза недобро блестели. — Я всегда добиваюсь своего. Только не теряй самообладание. Для него это — игра, в которой ты — лишь цветная фишка, которой он играет. Настольная игра, где он чувствует себя искусным мафиози. Что ж, если это просто настольная игра, то я не цветная фишка. Я — врач, который воюет с мафией.

— Я пришла просить помощь в виде конспектов по истории за первый курс, — твердо и решительно, все по плану, не вешать нос ни в коем случае.

— Ты получишь их, только после взаимной просьбы, — спортсмен растягивается в кресле и подозрительно смотрит. Держу осанку и стараюсь не подавать виду.

Вопросительно вскидываю бровь в знак непонимания. Но я все понимала. Он думает, что я простая как валенок. Нет.

— Ты понимаешь, что ты, — Руслан выдерживает паузу, я замираю. Сердце пропускает удар. Страшно. Что он выкинет в этот раз? Второстепенно слышу смех, но не обращаю внимания. — Ты лишь пешка, цветная пробка, которой играют такие, как мы, — Он отдает мне довольно толстую тетрадку. Даже не отдает, а швыряет. Теперь я обращаю внимание на смех со стороны — это остальное первое звено баскетбольной команды.

Я больно закусила губу. Хочу расплакаться, но нужно держаться. Крепко сжала края платья, которое слегка задралось. Положила тетрадку в сумку и встала с кресла.

— Ты лишь гоблин, который даже за себя постоять не может.

Он был прав. Сколько бы я не думала о том, какие они уроды и какая я крутая и уверенная в себе, я никогда не могла сказать им правду в лицо. Я была меньше них и менее опасной. Они бы просто размазали меня по стенке.

Развернулась, взяла пальто, накинула, шарф — в руку и собралась уйти. Снова слышу смех и…

— Прекратите издеваться! — …человека, который меня спас от общественного унижения и моральной мясорубки.





Благодарность




Пятое октября — день учителя. Да, настал тот день, когда мне нужно замещать преподавателя истории. Сегодня — в четверг — история только у первокурсников; мне, можно сказать, повезло.

Мне нужно было прийти ко второй паре. В нашей группе, как мне сообщили, преподавателя литературы и основы стиховедения замещать будет четвертый курс, поэтому терять особо было нечего, а физкультуру проводил мой брат и его лучший друг.

На часах было восемь утра. Пора одеваться, завтракать и уходить.

Я просто обожала винтажный и классический стили в одежде. Так одеваться я начала только в девятом классе. Я считаю, что классика — вечное, а винтаж разбавляет образ английской королевы.

Открыла шкаф и оглянула его. Шкаф не закрывается, а надеть нечего! Вот так всегда. На глаза попались красный свитер, джинсовая юбка с нашитыми надписями и черный рюкзак с цветочными нашивками. Я надела плотные бордовые колготки, юбку, свитер. В рюкзак покидала нужные лекции, распечатки, запихнула лэптоп (на всякий случай), нужную канцелярию и зарядники.

Мама сегодня была дома и решила приготовить мне завтрак, состоящий из блинов, ароматного кофе, малинового сиропа и сырных пышек.

Красилась я всегда после завтрака. На косметику я забила еще в классе десятом, подкрашивая тушью белые ресницы и подчеркивая скулы, губы пришлось накрасить гигиенической с оттенком, чтобы не обветрились.

— Ты так и не сказала, что у тебя сегодня за мероприятие, что ты так отлично выглядишь, — мама стояла в дверном проеме и скрестила руки на груди, по-доброму улыбаясь.

— Так как сегодня — день учителя, меня попросили заместить преподавателя истории, — ответила я, попутно крася ресницы.

Маме я рассказывала только сокровенное, что не могла сказать своему брату. Все-таки, советы взрослых нужны, чтобы понять что к чему. И мама была в этом деле бесподобна. Она молодец, держится, чтобы не расплакаться, смотря на меня и брата.

Мама часто говорила нам, что очень гордится, что вырастила людей, папа ее постоянно подкалывал, мол, ты такая сентиментальная.

Я нацепила кольца, голубые очки и шапку (очень-очень холодно). Прошла мимо мамы, поцеловав ее в щеку, и вошла в прихожую. Обула черные ботинки на шнуровке и накинула бордовую кожанку, расшитую в некоторых местах цветами, взяла рюкзак и пошла прочь, положив ключи в карман и крикнув маме «спасибо» на ее пожелания.

С того дня, когда Саша оставалась у меня, значительно потеплело. По крайней мере об этом говорила моя смена пальто на кожанку. Но обещали сильное похолодание в сторону реальной дождливой, туманной и оранжевой осени.


В наушниках играет Селена Гомез с «Ужасной лгуньей»* и значительно поднимает настроение. Отлично. На улицах почти никого нет: люди либо передвигаются на метро, либо на наземном транспорте. Я же шла, пританцовывая и открывая рот в такт словам, но не произносила ни звука. Некоторые с улыбкой оборачивались, кто-то косо смотрел, а кто-то крутил у виска. Может я и сошла с ума, но чувствовала себя очень хорошо.

Только что вспомнила инцидент с баскетболистами. Гнилые, пропитанные ядом баскетболисты. Даже Илья. И он знает, какого я мнения о нем и его друзьях, не понаслышке. Но от одного воспоминания настроение не может испортиться. И я по-идиотски иду дальше на занятия.

До университета я добралась без приключений, что очень хорошо. Наушники не снимала до тех пор, пока не прошла в корпус «Б», где меня ждала Александра.

Мы поздоровались поцелуем в щеку и пошли в буфет. Коробка вишневого сока — все, что мне нужно.

Я встретила Илью, о чем-то разговаривавшего с физруком. Брат стоял напротив тренера и по-доброму ухмылялся. Значит, их утвердили на замещение и, видимо, не только на сегодняшний день. Только когда он подходит ко мне, я крепко обнимаю его. Ощущение, будто не видела его четыре месяца.

Время подходило ко звонку. Через пять минут вторая пара по истории философии. Что ж, на все предметы, связанные с историей, у меня есть материал для проведения лекций.

Я прошла через весь корпус, потом поднялась на четвертый этаж и пошла в сторону нужной аудитории. Последний студент зашел в кабинет. Я подбежала к двери и зашла следом.

Многие стали пялиться. Что их так напрягает? Что я не на много старше их? Цвет волос другой? Или что?

Я сняла шапку и упала на стул. Достала лэптоп и распечатки, переводя дыхание.

Среди всей группы я заметила знакомое лицо. Это Артем, который друг Мирона. Они устраивали мне фотосессию. Позже именно Артем выставил две фотографии к себе на страничку и одну из них — на выставку.

— О, Артем, это не та ли модель, которая у тебя на страничке висит? — нахальный голос услышала с задних парт, но не смогла определить, кто говорил.

Артем покраснел и виновато посмотрел на меня, а потом опустил взгляд.

— Что, крошка, чем развлечешь нас? — теперь я увидела кто это: мальчик какого-нибудь богатого папеньки, в свитере, с челочкой. Как я успела заметить, здесь было всего две девушки: очень тихие и подготовленные к занятию.

— А что, первокурсник, свои не дают, решил залезть повыше? — я скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на него.

Он оторопело взглянул на меня и уткнулся в тетрадь.

— Итак, начнем занятие. Меня зовут Ира, и я сегодня буду вести у всего первого курса экономического историю. Весь материал у меня на руках. Скажите, на чем вы остановились с Мариной Алексеевной. Если что-то непонятно было в домашних конспектах, я могу объяснить.

На удивление эти ребята оказались очень спокойными: не бушевали, не задавали глупых и неуместных вопросов, записывали, отвечали, внимательно слушали.

Только после того, как они все записали, на меня свалилась куча вопросов. Пошлые я пропускала мимо ушей, на интересные отвечала, а личные оставила в секрете.

Со звонком ко мне подошел Артем и извинился за публикацию моих фотографий без разрешения. Я отмахнулась. Все-таки это его личная работа, даже красивая подпись присутствует.

***

До конца моей последней пары оставалось полчаса. Лекцию я закончила, поэтому выпускала всех по два-три человека. Осталось десять.

Я выпустила еще двоих, погрузившись в один наушник. Телефон завибрировал — пришло сообщение.

Саша написала, что ждет меня. Виктор Андреевич — преподаватель математики — решил поставить подругу к первым курсам. Вот и она закончила распоряжаться учениками.

Я выпустила еще троих.

Илюша сказал, что у них еще одна пара по физкультуре, но уже со вторым курсом. Он считал нечестным, что у меня лекции начались позже и закончились раньше, а у них — наоборот. Я считаю, что все правильно. Нужно платить за свои косяки.

***

После звонка я шагала не торопясь до спорткомплекса. Погода стояла на улице прекрасная: ветра не было, но воздух все еще был не прогретым, отчего у меня немного заболело горло, а настроение было приподнятым.

От университета до спорткомплекса идти пешком было всего пятнадцать минут, огибая какие-то пятиэтажки и магазинчики. Но можно было добраться намного быстрее — по подземному тоннелю. Я считаю, что это гораздо удобнее, быстрее и практичнее, когда ты возвращаешься с пары физкультуры на остальные занятия.

Осталось одно незаконченное дело, которое нужно выполнить. Нужно кое-что сделать, на что я решаюсь до сих пор. Но это было бы очень невежливо и эгоистично — не сделать это.

Но времени было навалом, поэтому я шла по улице сквозь ореховую рощу, делая последние глотки вишневого сока и выбрасывая коробку в урну.

В спорткомплексе я прошла через турникет и зашагала в сторону зала, откуда доносились скрип кроссовок и звуки удара мяча об пол.

Я заглянула внутрь. Там было чрезвычайно холодно, мой нос замерз, и я поспешила в инвентарную, потому что в самом зале я не увидела того, кто мне был нужен.

Я нашла Смирнова в каморке за инвентарной. Там было немного теплее, чем в зале, но не совсем, чтобы согреться. Миша сидел за столом и заполнял какой-то журнал.

Я стояла у него за спиной, поэтому он меня не заметил.

Я прокашлялась. Нужно было как-то обратить на себя внимание, но не слишком грубо. Смирнов повернулся в мою сторону и оглядел, присвистнув. Я засмущалась. Чересчур большое внимание, я не такого хотела.

— Привет, — я нелепо поздоровалась. Не знаю, с чего начать.

Чувствую, как щеки горят. Наверное, я красная до кончиков ушей. Черт, как неловко! Не так все должно быть, не так! Я зажмурилась, сжала кулаки и набиралась смелости.