Фанатка

– Ты ведь позвонишь мне? – спросила Кэт.

– Если меня стошнит?

– Если тебе понадобится помощь.

– Мне она не понадобится.

– Но ты позвонишь?

– Боже, Кэт. Да. Расслабься уже.





* * *


– Но, сэр, – настойчиво сказал Саймон, – разве нам обязательно быть соседями каждый год? Каждый год до окончания Уотфорда.

Маг снисходительно улыбнулся и взъерошил карамельно-русые волосы Саймона.

– Дуэт с соседом по комнате – священная традиция Уотфорда. – Голос Мага был спокойным, но жестким. – Горнило само вас выбрало. Вы должны присматривать друг за другом, знать друг друга так, словно вы братья.

– Да, но, сэр… – Саймон заерзал на стуле. – Должно быть, Горнило ошиблось. Мой сосед – негодяй. А может, даже злодей. На прошлой неделе кто-то запер заклинанием мой ноутбук. Я знаю, что это он! Он почти хохотал.

Маг несколько раз важно погладил бородку. Она была короткой, заостренной и едва закрывала подбородок.

– Саймон, Горнило выбрало вас друг для друга. Тебе суждено присматривать за ним.

Из главы 3, «Саймон Сноу и Второй Змий»

© Джемма Т. Лесли, 2003





Глава 4




Белки, жившие на территории студгородка, отличались общительным нравом, нет, скорее злоупотребляли им. Стоило достать какую-нибудь еду, и они уже были тут как тут с неизменным «цок-цок-цок».

– Бери уже, – сказала Кэт, бросая кусок клубничного соевого батончика упитанному зверьку, сидевшему возле самых ее ног.

Сфотографировав рыжую на мобильник, Кэт отправила снимок Эйбелу, набрав пояснение: «Белка-задира».

Незадолго до этого Эйбел прислал ей фотографии своей комнаты – точнее, апартаментов в «МоТеке» – и портрет: он и пятеро его соседей-ботаников, похожих на героев «Теории Большого взрыва». Кэт представила, как она просит Рейган попозировать для фото, и громко прыснула. Белка насторожилась, но не убежала.

По средам и пятницам у Кэт был перерыв в сорок пять минут между биологией и литературным мастерством. В последние дни она проводила это время, сидя на газоне в тени корпуса английского языка. Здесь она не рисковала с кем-нибудь столкнуться. Разве что с белками.

Кэт проверила сообщения, хотя мобильник молчал.

Они с Эйбелом не разговаривали с того момента, как три недели назад Кэт уехала в колледж. Но она получала от него эсэмэски. Иногда письма по электронке. Эйбел писал, что у него все хорошо и что конкуренция в Миссури довольно высокая: «Каждый студент был самым умным учеником в своем классе».

Кэт еле сдержалась, чтобы не ответить: «За исключением тебя?»

Да, Эйбел получил самый высокий балл в математической части экзамена SAT, но это вовсе не значило, что он самый умный в классе. По истории Америки он был полным нулем и еле ковылял в испанском. Ради всего святого, в испанском!

Эйбел предупредил Кэт, что не приедет в Омаху до Дня благодарения, но она не собиралась уговаривать его вернуться пораньше.

Она пока не соскучилась.

Рен бы сейчас точно сказала, что Эйбел не взаправду парень Кэт. Они с сестрой возвращались к этой теме снова и снова.

– Он идеальный бойфренд, – говорила Кэт.

– А мне он напоминает приставной столик… – отвечала Рен.

– Но он всегда рядом, когда мне нужно.

– …чтобы было, куда положить журналы.


– Считаешь, мне лучше встречаться с кем-нибудь вроде Джесса? Чтобы мы обе рыдали по ночам каждые выходные?

– Тебе лучше встречаться с тем, кого бы хотелось поцеловать.

– Я целовалась с Эйбелом.

– Прекрати, Кэт. У меня сейчас взорвется мозг.

– Мы встречаемся целых три года. Он мой парень!

– Твои чувства к Саймону и Базу и то сильнее.

– Это же Баз и Саймон! Нечестно даже сравнивать. И мне нравится Эйбел. Он стабильный.

– Ты говоришь как раз про приставной столик…

Сестра стала встречаться с парнями в восьмом классе (за два года до того, как у Кэт появились подобные мысли). И до Джесса Сандоса Рен не задерживалась с одним ухажером больше чем на несколько месяцев. Она так долго оставалась с Джессом, потому что сомневалась, что действительно пленила его, по крайней мере, такова была теория Кэт.

Обычно сестра теряла интерес к парню, стоило его окрутить. Сильнее всего она любила так называемое обращение.

– Обожаю этот момент, – говорила она Кэт, – когда парень начинает смотреть на тебя иначе, когда в его поле зрения ты занимаешь особое место. И ты знаешь, что его взгляд больше не обойдет тебя стороной.

Кэт так понравились эти слова, что несколько недель спустя они появились у База. Рен, увидев это, рассердилась.

В любом случае Джесс так и не был «обращен». Его взгляд устремлялся не на одну лишь Рен даже после того, как они переспали прошлой осенью. Это разрушило всю игру Рен.

Кэт с облегчением узнала, что Джесса взяли в университетскую футбольную команду штата Айова. Для длительных отношений он не годился, а в университете Небраски у Рен был выбор по крайней мере из десяти тысяч новых парней, которых она могла «обратить».

Подкинув белке еще кусочек батончика, Кэт заметила, что поблизости появились фиолетово-синие ботинки. Белка испугалась и враскорячку удалилась.

«Белки-толстушки, – подумала Кэт. – Надо же, враскорячку!»

Обладатель ботинок сделал еще шаг и остановился. Кэт подняла глаза и увидела перед собой парня. Тот стоял на фоне яркого солнца и снизу казался ей ростом под два с половиной метра. Она прищурилась, но все равно не узнала его.

– Ты Кэт, – проговорил он, – да?

Зато она узнала голос: это же тот темноволосый парень, что сидел перед ней на занятиях по литературному мастерству. Ник.

– Точно, – хмыкнула она.

– Ты уже выполнила письменное задание?

Профессор Пайпер велела им написать сотню слов от лица неодушевленного предмета. Кэт кивнула, все еще щурясь.

– Прости, – сказал Ник, уходя с солнца.

Он сел на траву рядом с Кэт, поставил рюкзак между коленями и спросил:

– Так о чем будешь писать?

– О дверном замке, – ответила Кэт. – А ты?

– О шариковой ручке. – Парень скривился. – Боюсь, все выберут ручку.

– Не волнуйся, – сказала Кэт, – это ужасная идея.

Ник засмеялся, и Кэт опустила взгляд на траву.

– Как думаешь, – проговорил он, – профессор попросит зачитать наши сочинения?

– Нет! – резко мотнула головой Кэт. – Зачем ей так поступать?

– Так обычно и поступают, – сказал он, будто не видел в этом ничего странного.

Кэт не привыкла смотреть на Ника спереди. У него было ребяческое лицо, голубые глаза с нависшими веками и густые черные брови, которые почти сходились на переносице. Выглядел он как пассажир третьего класса на борту «Титаника». Или кто-то, стоящий в очереди на острове Эллис. Парень был очень самобытным и старомодным. И весьма симпатичным.

– Вряд ли на занятии хватит времени на всех, – пожала плечами Кэт.

– Наверное, мы сперва разобьемся на группы, – сказал он вновь с таким видом, будто она должна это знать.

– А… для меня здесь все в новинку.

– Ты первокурсница? – удивился Ник, и Кэт кивнула. – И как первокурснице удалось попасть к профессору Пайпер на предмет третьего курса?