Этот дождь решает всё
Часть 6 из 12 Информация о книге
Приободрить не получилось. Реакция Стаса оказалась неожиданной: он закашлялся и впился в меня взглядом. Что случилось-то? Я что-то не то сказала или Соломинцеву снова отказала адекватность? – Дед? – очень громко уточнил он. – Так ты внучка Прохорова? – А ты разве не знал? – удивленно поинтересовалась я. Об этом ведь знает каждый, догадывается, стоит услышать фамилию. Мы с дедом внешне чем-то похожи, а люди – такие существа, которые иногда могут очень быстро провести соответствующие параллели. Или, как оказалось, наоборот, не провести… Соломинцев смотрел на меня с таким недоумением и бесконечной обидой, словно от него скрыли важную тайну. Словно я в день нашего не самого приятного знакомства должна была носиться по компании с криками: «Ребята, я Прохорова! Та самая Прохорова, дед которой – ваш многоуважаемый директор!» Идиотизм. Все догадливые крутили бы пальцем у виска, зато Стас был бы рад. Но вот во взгляде промелькнуло понимание, а потом он хищно прищурил глаза и сжал губы. Перемена была такой внезапной, что я даже не успела отреагировать. Соломинцев мгновенно оказался рядом, схватил меня за запястье и зло выдохнул в лицо: – А я-то думал… Так вот в чем дело. Дед. Тебя по блату устроили, да, мелкая? Я вздрогнула и подняла взгляд. В его глазах плескалось море, лил бесконечный дождь, в голове завывал ветер. Штормовое предупреждение пришло слишком поздно. И из-за чего? Что случилось? – Я… – Правда глаза колет? Капли настоящего дождя начинали барабанить по плечам и оседать на волосах. Пальцы стискивали запястье – не больно, но крепко. А у меня на глаза наворачивались непрошеные слезы. Не умеешь ты быть нормальным, Соломинцев. Ты… ты… да за что только тебя Греем назвали, урод? Точно не из сказки явился, а из «Оттенков…» – Иди к черту, придурок! – закричала я, со всей силы сжимая кулаки, впиваясь ногтями в ладони. – Я хорошо рисую, у меня художка за спиной. И никакой я не дилетант в технике, а настоящий программист, просто еще без корочек. Если хотел оскорбить, не получилось! О, еще как получилось. Разве не потому я все это выпалила? Разве не потому стояла, кусая губы, чтобы позорно не разреветься? Соломинцев попал по больному. И уже не в первый раз. Дилетант, пигалица, блат… Каждый новый удар больнее предыдущего. – Ненавижу тебя, сволочь! – рявкнула я, наконец вырывая руку. И я кинулась прочь, вытирая рукавом выступившие слезы. Бегством делу не поможешь, нужно встречать врага лицом к лицу. Но враг точно не испугается, если кинешься на него с кулаками, заливаясь при этом слезами. Лучше успокоиться. Успокоиться, пережить, попросить деда все же помочь с деньгами и закончить институт. А потом вернуться и доказать Соломинцеву, что я чего-то стою! Я резко остановилась, шокированная собственными мыслями. Вернуться? Ради глупой мести, которую, возможно, никто и не заметит? Чтобы просто потешить собственное самолюбие? Что ты делаешь со мной, Ста-асик? Что ты со мной делаешь? Соломинцев долго смотрел на аллею, где скрылась Энжи. Ловил призрачные тени, завихрения света. Сигареты в его пальцах тлели одна за другой, а вкус никотина уже почти въелся в губы. Порочный, неправильный вкус… но Стас не мог остановиться. Он вспылил. Решил внезапно, что все проблемы, свалившиеся на команду, из-за того, что эта девчонка – внучка Прохорова. Из-за нее шеф заставил их переделывать практически половину проекта. Вдруг Энжи обиделась на подколы и?.. Соломинцев покачал головой. Глупые мысли. Да, она обижалась, злилась. Но с чего вдруг должна была жаловаться деду? Бред. Очередной окурок полетел в урну. Последний на сегодня. И Стас надеялся, что еще на очень, очень долгое время. Разговор 1 Devil Привет. Мне срочно нужна порция позитива, меня сегодня обидели. 22:12 Simon Кто? 22:12 Devil Один коллега. Ему не понравилось, что я прихожусь родственницей шефу компании. 22:12 Simon Но это действительно нехорошо. 22:12 Devil И ты туда же? Ты же видел мои рисунки, разве я плоха? 22:13 Simon Хороша. 22:13 Devil В том и дело! То, что я родственница шефа, не означает, что я плоха в рисовании. Сначала нужно проверять, а потом злиться, согласен? 22:13 Simon Саймон говорит: улыбнись. 22:14 Devil Ох, а что согласен, не сказал! Но всяко спасибо, ты умеешь поднять настроение =) 22:14 Глава 6 Внутри все кипело. День, три, неделю спустя ничего не поменялось. Я продолжала злиться при виде Стаса, бесилась, слыша его голос, психовала, ощущая малейший аромат одеколона с легкой горчинкой и кедровыми нотками. Было сложно до боли и зубовного скрежета – пытаться спокойно работать, чувствуя за спиной присутствие этой сволочи. Когда Стас не пришел в наш отдел на следующий день после памятной ссоры, хотя раньше торчал тут постоянно, я была рада. Видеть его не хотелось. Страшно было даже не то, что Соломинцев может вновь оскорбить меня и на этот раз прилюдно, а то, что я в порыве ярости реально могу ему что-нибудь сделать. Сомневаюсь, что «пигалицу» успеют поймать, прежде чем она воткнет ножницы ему в ляжку, расцарапает морду или хотя бы влепит пощечину. Честно, никогда не испытывала подобной злости и искренне не могла понять, почему она обуяла меня именно сейчас. Катюша предположила, что все просто навалилось, как снежный ком. Предательство папиного партнера, переезд, невозможность закончить институт уже в этом году… глупые подколы и оскорбления Стаса стали точкой кипения. Соломинцев не заявлялся больше недели, и это радовало, но успокоение никак не приходило. Зато в голове поселилась мысль: «А вдруг и правда блат?» У меня всего лишь курсы дизайна, художественная школа и много практики. Разве может это сравниться с профессиональным образованием? На помощь вновь пришла Катя, активно прочистившая мне мозг. «Ты паникуешь из-за образования лишь потому, что не можешь сейчас закончить свое. А сравниться может. Оглядись, посмотри на рисунки соседки… и расслабься». Художества Светки действительно немного успокоили. У нее был очень детский наивный стиль, подходящий только для мобильных приложений, но ведь это не означало, что она хуже кого-то? Такой же замечательный профессионал. Вторым успокоением стал небольшой акт вандализма. Специально задержавшись на работе допоздна, чтобы никто не стал свидетелем преступления, на единственном чистом клочке листа с карикатурой я подписала «КОЗЕЛ». Стало намного легче. Потом, конечно, многие подозрительно косились на стенд и ярко выделяющуюся надпись, но я стоически молчала. Кстати, в запале я все же попросила у деда денег на учебу. Честно призналась, что хотела бы вернуться сейчас, но «академ» этого не позволяет, и что не уверена, смогу ли накопить нужную сумму до следующего года, поэтому придется добавить. Оказалось, сказать стоило раньше, я зря держала все беспокойства в себе. Мама с папой были настолько убиты произошедшим с фирмой, что мои проблемы не обсуждали, а дед… он бы помог решить. Но нет, как сложилось, так сложилось. Работа в сфере игр – моя мечта. Нельзя было упустить шанс попробовать. Таким образом прошло полторы относительно спокойных недели. Полторы недели – и предынфарктное состояние, когда в отделе вдруг послышался голос Стаса. Во рту пересохло, сердце заколотилось, а пальцы нервно и сильно, до треска, сжали несчастный стилус. Первыми явились странное предвкушение и страх, липкий, плотный, обволакивающий. Потом пришли раздражение и злость. Теперь с начала безобразия уже минуло двадцать минут. Стас трещал без умолку, как экзотическая птичка, а девочки собрались кружком и слушали его, раскрыв рты. Меня Соломинцев, к счастью, не трогал, будто даже не представлял, кто такая и зачем существую. Но я все равно позорно сбежала в коридор, чтобы не слышать его голоса и восторженного курлыканья коллег. Отдышалась, прислонившись лбом к двери. Вот же… персональное чудовище, извращенец, который каким-то образом перебрался в совершенно другую сказку и зовется именем любимого персонажа. Ты скотина, Соломинцев, знаешь это? – Привет, – послышалось за спиной. – Что-то случилось? Этот теплый голос странным образом успокаивал. Хотелось лечь поудобней, закрыть глаза и слушать его, пока не провалишься в безмятежный сон. Но вместо того чтобы свернуться на полу калачиком, я подняла голову, посмотрела на подошедшего и узнала светловолосого друга Стаса. – Привет, – нерешительно отозвалась я. – Нет, не то чтобы… – А что тогда? Вид у тебя унылый. – Он улыбнулся. – Это ведь ты Соломинцеву «чудесный» портрет нарисовала? Я Рома Марков, работаю в его команде. – Он протянул ладонь для рукопожатия.