Если

— Где все, над чем ты работал?

— Еще не могу сказать, — подмигнул он.

Пот поблескивал на его коже, как у человека, который трудился на солнце весь день.

— Будешь есть? — спросила я, заметив, что карман пиджака, в который я засунула еду, был все еще выпуклым.

— Не голоден.

Джордан начал направляться к двери.

— Ты играешь на гитаре? — спросил Эш, не глядя на него, когда продолжил распаковываться.

Джордан развернулся.

— Балуюсь.

— Не уходи. Я хочу увидеть это. — Иногда он делал это, говорил, что хотел бы увидеть музыку, и я знала. что это было в буквальном смысле. Эш повернулся ко мне. — Не возражаешь если я приму душ?

— Сколько угодно, — подмигнула я.

Эш посмотрел на меня игриво и украдкой шлепнул меня по заднице, когда шел в душ. Я подпрыгнула и развернулась, чтобы убедиться, что Джордан не видел этого. К счастью, он смотрел на свою гитару.

— Я все видел, маленькая шлюшка, — сказал Джордан, как только Эш оказался вне пределов слышимости, не отрывая своего взгляда от гитарных струн, с которыми возился.

Я озорно посмотрела на его.

— Полагаю, это комплимент от самой большой, знакомой мне, шлюшки, — заявила я, когда пошла к микроволновке, чтобы разогреть еду. которую принесла с работы для Эша. Я не знала, откуда он берет еду, и хотела убедиться,что он ест что-то, хотя казалось, он был не из любителей поесть.

— Так как оно?

— Как...?

— Девочка, ты понимаешь, о чем я. Как дела с его Ч?

Я нервно потирала шею, когда украдкой посмотрела в сторону ванной. Я сгорю от стыда, если Эш услышит нас.

— Эм....

— Ох, черт. Твое лицо треснет от улыбки.

— Прекрати.

— Да. Ты не можешь перестать улыбаться. Должно быть он присунул тебе по самые гланды.

— Я даже не понимаю это выражение. Он не присовывал ничего. Он вставлял. Было бы странно... — я понизила голос до шепота. — Было бы странно если бы парень присовывал к тебе член.

— Перестань быть буквальной и пытаться перевести разговор.

— Что ты хочешь узнать? — прошептала я.

— Большой оргазм? Да или нет?

Я сдержала улыбку, когда опустила взгляд и кивнула.

— Черт, девочка! Он точно присунул.

Я приложила палец к губам, чтобы он был потише. Затем, я наклонилась, как будто уменьшение расстояния между нами привело к каким-то изменениям.

— Сегодняшнее утро. Оно было... вау.

— Выкладывай

— Он просто... прежде всего, его тело.

Джордан поднял бровь и кивнул в знак одобрения.

— Но он просто... у меня не было много опыта..., но я могу сказать, что он знал, что делает. Я имею в виду... я почувствовала себя такой... возбужденной и желанной.

— Ну, видя, как он только что пришел, выглядя как будто был атакован радугой, а это была краска, я могу сказать, что есть в нем что-то дикое. Он странный, и под этим я подразумеваю — интересный, загадочный художник.

— Да... я понимаю, что он другой. — Я пожала плечами, когда повернулась вытащить еду из микроволновки и втайне улыбаясь сама себе. Мне нравилось, что Эша было трудно понять. От этого я чувствовала себя особенной, что была единственным человеком, которого он отдаленно, но подпустил к себе.

— Итак. Насколько у него большой...?


В этот момент Эш вышел из душа одетый в свои боксеры и одну из своих белых маек. Он выглядел посвежевшим, а его загар оттенял его мудрые глаза. Я поймала себя на том, что пялилась на Эша дольше чем должен тот, кто пытается вести себя хладнокровно. Было так легко попасть под его чары.

Мы с Джорданом притворились, что каждый занят своим делом. Когда я посмотрела на него, Джордан послал мне знающий взгляд.

— Я положила тебе еду, — сказала я Эшу.

— Спасибо, — сказал он одними губами, как будто это был наш секрет, и затем откусил кусочек, оставив остальную еду на тарелке.

— Ладно, Джордан, покажи мне, что ты можешь, — сказал Эш.

— Дай подумать, — Джордан наиграл пару раз. Затем начал играть Smashing Pumpkin — 1979 и при этом петь. Джордан не Билли Корган, но хорошо попадал в ноты.

— Мииило, — сказал Эш. Это его сторона была такая веселая. Он был обаятельным и приветливым, и энергичным. Мне нравилось. что он мог быть скрытным и общительным в зависимости от настроения.

Эш притянул меня, покружил, отчего я завизжала и рассмеялась. Он привлек меня ближе, из-за чего я упала ему на грудь, и прошептал в мое ухо:

— Давай дорисуем наше дерево.

Он небрежно выдавил немного красного и желтого на палитру и перемешал их кистью. Как и в последний раз, он управлял моей рукой сзади, положив подбородок мне на плечо. Я рассмеялась, когда он испещрил бумагу оранжевыми листьями с помощью моей руки. Джордан не мог видеть лица Эша, когда он оставлял поцелуи на моей шее, из-за чего мне было щекотно, и я хихикала, когда он покачивал бедрами вместе со мной. Было такое ощущение, будто он был опьянен нами, и мне было комфортно, что я не одна такая. Музыка и живопись хлынули со всех сторон, и я на мгновение забыла, что Джордан был здесь, но не полностью исключила его. В действительности Джордан был часть происходящего, его музыка витала в воздухе вокруг нас.

Джордна закончил песню, и Эш отстранился.

— Ты не возражаешь? — спросил Эш его.

— Нет, если ты не возражаешь, что я потанцую с твоей дамой.

— Так долго как она не возражает, — ответил Эш игриво.

Я мгновенно узнала первые аккорды. Я не знала, что Эш умеет играть на гитаре. И откуда он знал, что я люблю эту песню? Он не мог знать этого. Просто у нас было столько общего.

Джордан вытянул руку, и сделав реверанс, я приняла ее. Он игриво вел меня в простом танце, пока Эш пел песню, но заменял «Лайла» на «Бёрди».

Как будто Эш не мог быть еще более загадочным и сексуальным, теперь он пел мне песню.

Как и Джордан, Эш не Эрик Клэптон, но его голос плавный. Эш играл на гитаре на удивление хорошо. Я вспомнила, как он однажды сказал мне, что может видеть разные цвета и формы, соответствующие нотам и аккордам, и задумалась, помогает ли это ему играть.

Джордан стал подпевать Эшу. Два этих великолепных парня пели мне, и я была наполнена любовью и светом до краев. Джордан вел меня в танце, и я чувствовала будто парила, едва касаясь пола. Когда они спели мое имя, я захихикала. Я ощущала, как краснею из-за того, что оказалась в центре их внимания. Каждый раз, когда Джордан пел припев, он приседал немного, чтобы мы смотрели глаза в глаза, и притворялся, что жалобно умоляет меня песней.

Мы провели следующие три часа, лениво подрисовывая листья на дерево, танцевали и пели.

У меня было немногое, но в этот момент я почувствовала, как хороша жизнь. Я чувствовала себя самой счастливой девушкой в мире.

Ночь была волшебной.



17 глава



Бёрд



— ЭЙ... ЭЙ.

Я проснулась, когда Эш убирал волосы с моего лица.

Я немного испугалась.

— Все в порядке? — спросила я тихо.

— Да, да. Я просто хочу кое-что тебе показать.

— Эм... ладно... — ответила я, на ощупь ища телефон, чтобы проверить время. Было три часа утра.

— Лучше это будет что-то хорошее, Эш, — сказала я игриво. Мне не нужно было вставать рано на следующий день, но у меня был долгий день на работе. Я села, ожидая, что он что-то подарит мне.

Я включила лампу и увидела, как Эш направился в зону кухни, без футболки и босиком, только в паре джинсов. Его каштановые волосы были растрепанными, и несмотря на душ, некоторые пряди были в ярко-зеленой краске. Мышцы его живота выпирали, так же как и талии, и бедер, казалось, будто он потерял часть веса за последние недели.

— У тебя есть фонарик? — спросил он. К счастью, после переезда в ЛА и испытанного отключения электричества, я осознала, что фонарик нужен всегда.

— Да, в ящичке у окна. — Я лениво махнула рукой. — Подожди, зачем нам нужен фонарик?