Еще темнее

Она восхитительна.

Я рву фольгу и натягиваю резинку. Учащенно дыша, она наблюдает за моими действиями. Ждет меня.

– Красиво смотришься, Анастейша Стил.

И ты моя. Снова.

Забравшись на кровать, я целую ее лодыжки, коленки, ляжки, бедра, нежный животик, щекочу языком ее пупок. Она вознаграждает меня громкими стонами. Я лижу языком одну ее грудь, потом другую. Беру в рот сосок, ласкаю его, тяну, и он твердеет в моих губах. Я тяну еще сильнее; Ана, обезумев, извивается подо мной, кричит.

Потерпи, малышка.

Отпустив этот сосок, дарю свое внимание его близнецу.

– Кристиан, пожалуйста.

– Что «пожалуйста»? – бормочу я, уткнувшись в ее груди и наслаждаясь ее жаждой.

– Я хочу, чтобы ты был внутри меня.

– Прямо сейчас?

– Да-да, пожалуйста.

Она задыхается и отчаянно молит меня, как мне и хотелось. Я раздвигаю коленом ее ноги. Ах, я тоже хочу тебя, малышка. Я замираю над ней, готовый к действиям. Я хочу подольше насладиться этим моментом, когда я снова возвращаю себе мою прекрасную девочку, ее волшебное тело. Ее потемневшие, затуманенные глаза встречаются с моими, и я медленно, медленно вхожу в нее.

Блин. Какая она чудесная. Такая тугая. Такая сладкая.

Она приподнимает навстречу мне свои бедра, запрокидывает голову, выпячивает подбородок и беззвучно раскрывает рот. Она хватает меня за плечи и стонет, стонет без умолку. Какие прекрасные звуки. Я обхватываю руками ее виски, выхожу из нее и снова скольжу внутрь. Ее пальцы находят мои волосы, погружаются в них, а я медленно двигаюсь, наслаждаясь ее тесным теплом, наслаждаясь каждым ее дюймом.

Взгляд затуманен, рот раскрыт, дыхание неровное. Она великолепна.

– Быстрее, Кристиан, быстрее… пожалуйста, – умоляет она.

Твое желание для меня закон, малышка.

Мои губы находят ее, властно, по-хозяйски, и я ускоряю ритм – беспощадно, мстительно. Черт побери, как она прекрасна. Как я скучал по ней. Как я скучал по всему. Теперь я снова дома. Она – мой дом. Она для меня все. И я таю, входя в нее вновь и вновь.

Она разгорается, трепещет, достигая вершины.

Ох, малышка, да, да. У нее напрягаются ноги. Она близка к…

– Давай, малышка. Помоги мне, – шепчу я сквозь стиснутые зубы.

Она кричит, взрываясь вокруг меня, вонзает в меня ногти и еще крепче прижимается ко мне. Я тоже выливаю в нее свою жизнь и душу.

– Ана! Ох, Ана!

Мое тело расслабляется, придавливает ее своей тяжестью, я утыкаюсь носом в ее шею, вдыхаю восхитительный, умопомрачительный аромат Аны.

Она опять моя.

Моя.

Никто не заберет ее у меня, а я сделаю все, что в моей власти, чтобы ее удержать.

Отдышавшись, опираюсь на локти и беру Ану за руки. Ее глаза распахиваются навстречу мне. Сейчас они синее синего, ясные и сытые. Она дарит мне робкую улыбку, а я трусь кончиком носа об ее нос и пытаюсь найти слова, способные выразить мою благодарность. Не найдя ничего, я ласково целую ее в губы и с неохотой выхожу из нее.

– Я скучал по нашей близости.

– Я тоже, – признается она.

Я беру ее за подбородок и целую еще раз.

Спасибо тебе, спасибо, спасибо за то, что ты даешь мне второй шанс.

– Не бросай меня, – шепчу я. Никогда. И я переношусь в исповедальню и раскрываю свою темную тайну: мою потребность в ней.

– Хорошо, – отвечает она с нежной улыбкой, заставляющей сердце трепетать. Одним простым словом она исцеляет мою израненную душу. Я окрылен.

Моя судьба в твоих руках, Ана. Я весь в твоих руках с тех пор, как встретил тебя.

– Спасибо за айпад, – добавляет она, прерывая мои непростые размышления.

Это мой первый подарок, который она приняла с благодарностью.


– Я очень рад, что он тебе нравится, Анастейша.

– Какая у тебя самая любимая песня в подборке?

– Ну, это мой секрет, – дразню я. Пожалуй, песни «Колдплей», они самые классные.

Урчит в животе. Я жутко голоден, а я этого не терплю.

– Пойдем, девочка! Приготовь мне пожрать. Я умираю от голода. – Я сажусь и тяну ее к себе на колени.

– Девочка? – повторяет она, хихикая.

– Девочка. Еды мне. Скорее. Пожалуйста, – приказываю я грубым голосом, как пещерный человек, а сам вдыхаю запах ее волос.

– Ну, раз вы так просите, сэр, я немедленно примусь за готовку.

Она, извиваясь, слезает с моих коленей.

Оу!

Слезая, она задевает за подушку и сдвигает ее. Из-под нее появляется сдувшийся воздушный шарик с надписью «Чарли Танго». Я беру его и озадаченно смотрю на Ану. Откуда он у нее?

– Это мой шарик, – заявляет она.

Ах да, Андреа прислала шарик вместе с цветами, когда Ана и Кэтрин переехали в эту квартиру. Что он тут делает?

– В твоей постели?

– Да. Он составлял мне компанию.

– Счастливый «Чарли Танго», – улыбаюсь я.

Она отвечает на мою улыбку, запахивая халат на своем красивом теле.

– Это мой шарик, – предупреждает она, выходя из спальни.

Ишь какая собственница, эта мисс Стил!

Когда она уходит, я стаскиваю резинку и бросаю в мусорную корзину. Откидываюсь на подушки и рассматриваю шарик. Она хранила его и даже держала возле себя, когда спала. Каждый раз, когда я стоял возле ее дома, тоскуя по ней, она лежала на этой кровати, свернувшись калачиком, тосковала по мне и держала этот шарик.

Она любит меня.

Внезапно меня захлестывают противоречивые эмоции, а к горлу подступает паника.

Разве такое возможно?

Ведь она тебя не знает, Грей.

Черт побери.

Не зацикливайся на негативе. – В моем сознании возникают слова Флинна. – Фокусируй свое внимание на позитиве.

Что ж, она снова моя. Мне надо только удержать ее. Надеюсь, что мы проведем вместе все выходные и снова сблизимся.

Блин. Завтра я должен быть на отцовском мероприятии «Справимся вместе».

Я мог бы его пропустить – но тогда мать никогда мне этого не простит.

Интересно, захочет ли Ана со мной поехать?

Если она согласится, ей понадобится маска.

Поднимаю с пола телефон и пишу Тейлору. Я знаю, что в это утро он навещает свою дочку, но надеюсь, что он сможет достать для нас маску.

«Мне нужна маска для Анастейши к завтрашнему мероприятию.

Как ты думаешь, ты сможешь достать что-нибудь?»



Тейлор

«Да, сэр.