Еще темнее
Часть 161 из 162 Информация о книге
Блин. Нелегкая задача. На кухне Аны нет. – Эй, бро, хочешь пива? – спрашивает Элиот. – Попозже. Я ищу Ану. – Она образумилась и сбежала? – Заткни пасть, Леллиот. Ее нет в гостиной. Она не могла сбежать, правда? В моей детской спальне? Я стремительно взбегаю по первому лестничному пролету, поднимаюсь на второй. Ана стоит на площадке. Я останавливаюсь на верхней ступеньке, и наши глаза оказываются на одном уровне. – Привет. – Привет, – отвечает она. – Я волновался. – Знаю. – Она перебивает меня: – Извини – я не могла смотреть на праздничное веселье. Мне надо было уйти куда-нибудь. Подумать. Протянув руку, она гладит меня по щеке. Я закрываю глаза и утыкаюсь носом в ее ладонь. – И ты решила, что лучше всего это сделать в моей комнате? – Да. Встав рядом с ней, я беру ее за руку и тяну в свои объятия. От нее пахнет удивительно приятно – это самый успокаивающий запах на свете. – Прости, что тебе пришлось выдержать все это. – Ты не виноват, Кристиан. Почему она оказалась здесь? – Она друг семьи. – Больше не друг семьи. А как твоя мама? – Мама чертовски зла на меня сейчас. Я ужасно рад, что ты здесь и что это произошло в середине вечеринки. Иначе я, может, и не пережил бы этого. – Так все плохо, да? Она сделала из мухи слона. – Разве ты можешь осуждать ее? – спрашивает Ана. Я ненадолго задумываюсь. Ее лучшая подруга трахала ее сына. – Нет. – Давай посидим? – Конечно. Прямо здесь? Ана кивает, и мы садимся наверху лестницы. – Так что ты чувствуешь? – спрашивает она. Я тяжело вздыхаю. – Я чувствую себя освободившимся, – говорю я, пожимая плечами, и это правда. С моих плеч словно упал тяжкий груз. Я могу больше не беспокоиться о том, что подумает об этом Элена. – Правда? – Наши деловые контакты закончены. Все. – Ты собираешься ликвидировать салоны? – Я не такой мстительный, Анастейша. Нет, я подарю их ей. Ведь я многим ей обязан. В понедельник я поговорю со своим юристом. Она вопросительно поднимает брови: – И больше никакой миссис Робинсон? – Все позади. – Мне жаль, что ты потерял друга, – усмехается Ана. – Неужели? Тебе в самом деле жалко? – Нет, – с сарказмом признается она. – Пошли. – Я встаю и протягиваю ей руку. – Присоединимся к вечеринке, устроенной в нашу честь. Может, я даже напьюсь. – Ты напиваешься? – Нет. Я пьянствовал только в юности, когда был буйным подростком. – Мы спускаемся по лестнице. – Ты что-нибудь ела? Ана виновато глядит на меня. – Нет. – Ну, тебе надо поесть. Судя по виду Элены и по исходившему от нее запаху, ты плеснула в нее одним из убойных коктейлей моего отца. – Кристиан, я… Я поднимаю кверху ладонь. – Не спорь, Анастейша. Если ты собираешься выпить – и плескать спиртным в моих бывших, – тебе необходимо поесть. Это правило номер один. Кажется, мы уже это обсуждали после нашей первой ночи, проведенной вместе. Я вспоминаю, как она валялась в коматозном состоянии в «Хитмане» на моей кровати. Когда мы идем по коридору, я останавливаюсь и ласково провожу пальцами по ее щеке. – Я долго лежал без сна и смотрел на тебя спящую, – говорю я. – Наверное, я уже любил тебя даже тогда. – Я наклоняюсь и ласково целую ее, и она тает. – Поешь. – Я веду ее на кухню. – Ладно, – соглашается она. Закрываю дверь, попрощавшись с доктором Флинном и его женой. Наконец я снова наедине с Аной. В доме осталась только наша семья. Кажется, Грейс слишком много выпила и теперь поет в своем кабинете караоке – убийственную «I Will Survive». Миа и Кэтрин составляют ей компанию. – Ты осуждаешь ее? – спрашивает Ана. Я гляжу на нее, прищурив глаза. – Вы смеетесь надо мной, мисс Стил? – Да. – День получился напряженным. – Кристиан, еще недавно каждый день, проведенный с тобой, был напряженным. – Справедливое и уместное замечание, мисс Стил. Пойдемте, я хочу показать вам кое-что. Я веду ее через холл на кухню. Каррик, Итан и Элиот обсуждают «Маринерс», допивают коктейли и доедают остатки угощений. – Прогуляться решили? – с намеком интересуется Элиот, когда мы идем к французским дверям. Я показываю ему средний палец и не удостаиваю ответом. На улице теплая ночь. Я веду Ану вверх по ступенькам на лужайку, где она снимает туфли и останавливается, любуясь открывшимся видом. Над заливом ярко светит полумесяц, отбрасывая на воду яркую серебристую дорожку. Вдали мерцают огни Сиэтла. Держась за руки, мы идем к лодочному сараю. Он освещен изнутри и снаружи, этот приветливый свет зовет нас к себе. – Кристиан, я хочу пойти завтра в церковь, – говорит Ана.