Ее телохранитель

— Что всё это значит?

— Обед, — отвечаю я, пожимая плечами, как будто это не имеет большого значения. Я имею в виду, это не так уж и важно, по сравнению со всеми дорогими вещами, которые окружают принцессу ежедневно. — Я приехал сюда с одеялом и холодильником, потом оставил машину здесь и вернулся, чтобы забрать тебя.

— Ты сделал всё это для меня?

— Это не так уж много, — говорю я ей, внезапно смутившись. — Я просто хотел показать тебе немного некоролевского веселья.

Я опускаю ту часть, где хотел бы иметь что-то больше похожее на свидание с ней — самое настоящее свидание, которое не включало бы меня, связывающего её или приковывающего наручниками к чему-либо или, трахающего её в комнате, полной людей.

Если бы я сказал Алекс это, она бы убежала. Чёрт, я уверен, что она сбежала бы.

Но то, как она смотрит на меня сейчас, я думаю, что она просто хочет того же самого. Она просто не может в этом признаться.

Я прочищаю горло и указываю на одеяло.

— Вот, садись.

— Это действительно… — голос девушки срывается, и она подносит руку ко рту. — Ты приложил много усилий. Никто никогда не делал для меня ничего подобного.

Я смеюсь, садясь рядом с ней.

— Ну, в это я могу поверить. Я определённо не думаю, что кто-то когда-либо брал тебя сплавляться в камере.

— Это не то, что я имею в виду.

— Ладно, ну, пока ты не слишком впечатлена, но то, что находится в холодильнике, не совсем то, к чему ты привыкла. Это просто барбекю. Это то, что мы едим в Кентукки, но ничего особенного. Шеф-повар разрешил мне приготовить его на кухне.

— Ты готовил для меня? — спрашивает принцесса хриплым голосом.

— Ты думаешь, что это хорошо, но ты можешь изменить своё мнение после того, как попробуешь.

Честно говоря, я не совсем уверен, что это за странное лицо, которое Алекс делает, из-за того, что она впечатлена или потому, что думает, что всё это чертовски банально.

— Этих качелей не было до сегодняшнего утра, не так ли? — она кивает в сторону качелей, которые я соорудил из верёвок и досок и прикрепил к большой ветке ближайшего к нам дерева.

— Я собирался сделать тарзанку, но река недостаточно глубока, и рядом с берегом не было ни одного дерева, чтобы сделать правильный поворот, но…

— Заткнись, — говорит девушка напряжённым голосом.

— Прошу прощения?

— Хватит болтать, — повторяет Александра.

Её голос застревает в горле, когда она оседлала меня, прижимаясь своими губами к моим в нежнейшем поцелуе. Её волосы падают на лицо, концы прядей мокрые из-за реки. Мои руки тянутся к спине принцессы, притягивая к себе, когда мои губы пробуют её на вкус.

Когда язык Алекс находит мой, всё не так, как обычно. Она не воюет со мной и не улаживает спор, целуя меня. Поцелуй медленный, томный и лёгкий, прямо противоположный тому, как всё было с ней до этого момента.

Она садится мне на колени и прижимается ко мне, пока мой член оттягивает шорты. Когда её ноги обвиваются вокруг меня, я думаю про себя, что никогда не смогу насытиться этой женщиной. Я провожу руками по её рукам, прикасаясь к ней, желая её. Оттянув материал бикини девушки в сторону, я опускаю свой рот, чтобы взять её грудь. Когда я посасываю её сосок, она выгибает спину, сильнее прижимаясь к моему члену, и издаёт громкий стон.

Затем принцесса внезапно отстраняется, чтобы встать на колени прямо надо мной и расстегнуть мои шорты. Когда я выгибаюсь, она стягивает их с моих бёдер и вниз по ногам, и я отбрасываю их, так что между нами нет ничего, кроме этих крошечных плавок, когда она оседлала меня. Затем они тоже исчезают, отброшенные рядом с нами на одеяло, через несколько секунд после быстрого рывка завязок на её бёдрах. Я даже не потрудился развязать её топ; просто отодвинул в сторону другой клочок ткани, всё ещё прикрывающий грудь Александры, и взял их в ладони.

Её рот на моём, когда она берёт мой член и направляет его прямо к своему входу, опускаясь на меня. Она тёплая и влажная, и я мог бы остаться в ней навсегда. Когда Александра стонет мне в рот, я думаю, что это самый сексуальный звук, который я когда-либо слышал. Я хватаю её за ягодицы, притягивая всё глубже и глубже, пока она прижимается ко мне.

Девушка не перестаёт целовать меня. Её губы сомкнулись на моих, когда она крепко обхватила ногами мою талию, так что я вошёл в неё так глубоко, как только мог. Мы сливаемся вместе, кожа к коже, без защиты или пространства между нами.

— Чёрт, мне нравится быть внутри тебя вот так, — стону я, когда она начинает двигаться. Когда девушка выгибает спину, я беру в рот одну из её грудей, мой язык скользит по соску, и она громко стонет. Её киска набухает вокруг моего члена. — Твоя киска такая тугая, такая влажная для меня. Как будто она была сделана, чтобы соответствовать мне.

Бёдра принцессы прижимаются ко мне всё быстрее.

— Мне нравится, как ты ощущаешься внутри меня.

Мои руки на её бёдрах, я толкаю её вниз на себя снова и снова, пока не могу больше сдерживаться. Я смотрю на основание моего ствола, как он скользит в неё и выходит из неё.

— Чёрт, ты такая мокрая, что капаешь на меня. Мне нравится, как выглядит твоя киска, когда я трахаю её.

Девичьи стоны звучат всё быстрее и быстрее, а потом я стону, и больше нет никаких грязных разговоров. Когда Алекс закрывает глаза, я крепче прижимаю её к себе, приказывая ей смотреть на меня, пока она объезжает мой член.

— Я нуждаюсь в тебе. Я хочу видеть выражение твоих глаз, когда ты кончишь.

По тому, как принцесса трепещет внутри, я могу сказать, что она близко. Алекс всхлипывает, прижимаясь своим клитором ко мне, поднимаясь всё выше и выше.

— Боже. Я так близко. Я так близко, — всхлипывает она.


— Кончи для меня, Александра, — говорю я ей.

Раздвинув её ягодицы, я прижимаю палец к её тугой маленькой дырочке, и это то, что отправляет Алекс за край. Её глаза встретились с моими, она кончает, жёстко оседлав меня и крепко обнимая.

Я ничего не могу утаить, да и не хочу. Я кончаю внутри неё, высвободив всё, что у меня было. Она доит мой член, втягивая меня глубоко и сжимая. Я держу её прямо там, пока полностью наполняю её, мои руки на её бёдрах, когда я толкаю девушку до конца вниз, мой член глубоко вошёл в неё.

Она всё ещё сжимает меня, когда я откидываюсь назад, чтобы опустить принцессу на себя. Её волосы падают вперёд, и она кричит от оргазма, её тело прижимается к моему. Потом она падает, положив голову мне на плечо, тяжело дыша.

Мы лежим неподвижно, и я прислушиваюсь к её дыханию. Я не хочу говорить или делать что-нибудь, что нарушит этот момент. Прямо сейчас, мы замерли здесь и, кажется, что это будет длиться вечно, хотя мы оба знаем, что этого не будет. Мы скоро вернёмся во дворец, и всё будет по-другому. Я знаю это, и думаю, что она тоже это понимает.

Поэтому я стараюсь точно запомнить, как она ощущается в моих объятиях. Прямо сейчас, я хочу от неё всего. Прямо сейчас, я хочу вдохнуть её. Прямо сейчас, я хочу владеть каждым её дюймом.

Когда девушка, наконец, шевелится, я выхожу из неё и перекатываю на бок. Она, молча, поворачивается, чтобы лечь рядом со мной, её задница прижимается к моим бёдрам. Несмотря на то, что я только что был внутри неё, мой член оживает, как только касается её ягодицы. Невероятно, как сильно эта девушка меня заводит.

Александра поворачивает голову, чтобы прижаться ко мне. Я провожу рукой по её груди, мои пальцы скользят по её соску.

— Макс, — шепчет она. — Ты сказал, что хочешь каждую частичку меня…

— Вся ты принадлежишь мне, — шепчу я ей на ухо, наслаждаясь тем, как она извивается, когда я так с ней разговариваю.

Александра может притворяться, что она абсолютно независима и полностью изолирована от всех, на кого она могла бы положиться, но её тело предаёт её. Когда я говорю ей, что хочу владеть ею, она определённо возбуждается. Она может скрывать свои чувства, но она не может скрывать это от меня.

— Вся я, — тихо стонет она, шевелясь, когда я покусываю мочку её уха. Сосок напрягается под моими пальцами, её тело так отзывчиво, что я клянусь, что знаю девушку целую вечность, и знаю каждую её кнопку, чтобы нажать.

— Эти идеальные маленькие соски. — Я медленно играю с одним из них, дразня его и слегка подёргивая, и её дыхание учащается от моего прикосновения.

— А что ещё?

— Этот грязный маленький рот, — говорю я ей. — Эти сочные губы, этот язык… и самое главное, этот грязный сосущий член рот определённо мой.

Александра резко вздыхает и извивается, прижимаясь ко мне бёдрами. От этого движения мой член снова набухает.

— Мой рот предназначен для того, чтобы сосать твой член, — шепчет она.

Чёрт, это безумие слышать подобные слова из её уст.

Я провожу рукой от девичьей груди вниз по животу, а затем между ног, прижимая кончики пальцев к её клитору.

— Это тоже моё, — говорю я принцессе.

— Угу, — стонет она.

Я провожу рукой по её ягодице, а затем тянусь сзади между её ног, мои пальцы устремляются к её входу.

— Эта мокрая маленькая киска моя, — говорю я ей. — Она принадлежит мне. Она создана для моего члена, и только для моего члена.

Алекс стонет, когда я просовываю в неё пальцы, всё ещё липкие от моей спермы и её влажности.

— Для твоего члена, — повторяет она, прижимаясь ко мне для большей убедительности.

Я не тороплюсь, поглаживая девушку, пока она не начинает раскачивать бёдрами и кататься на моих пальцах. Когда я, наконец, отстраняюсь, прижимая её ногу к себе, мои пальцы пропитываются её влагой.

— Я уже забрал эту часть тебя, — объясняю я, когда она хнычет от разочарования. Скользнув влажными пальцами между её ягодицами, я нахожу её попку, прижимая их к ней. — Это единственная часть тебя, на которую я ещё не претендовал.

— Да, — шепчет Алекс, раздвигая бёдра.

— Ты хочешь дать мне всё?

Она стонет.

— Я никогда ни с кем этого не делала.

— Сегодня вечером, — говорю я девушке, направляя свой член к её гладкой киске.

Она раздвигает ноги, наклоняясь так, чтобы я мог трахнуть её сзади. Медленно покачиваясь внутри девушки, я целую её шею сзади и обхватываю грудь, мои пальцы сдавливают и сжимают её сосок, когда я трахаю её снова.

— Сегодня вечером, — повторяет принцесса.

— Сегодня вечером, вся ты - моя.

Она стонет, покачиваясь на мне, её движения тонкие и медленные. Мы трахаемся вот так, кажется, целую вечность, медленно и непринуждённо. На этот раз нет слов, нет грязных разговоров или рассказов о том, что я собираюсь с ней сделать, потому что она уже знает. Когда Алекс кончает, она снова и снова зовёт меня по имени, и этот звук такой горячий, что он немедленно вызывает мой оргазм, и я высвобождаю всё.

Потом я лежу так: мой член всё ещё внутри неё, моя рука крепко прижимает её к себе. Я знаю, что лето заканчивается, и это означает, что всё изменится. Я хочу обладать каждым дюймом Александры, даже, если это только сейчас.