Единственный истинный король

– Ты чего? – спросила Софи.

– Ничего. Пойдём. От этого места у меня мороз по коже. – И она потащила Софи за собой, к выходу из туннеля.

Софи ожидала, что Агата сейчас начнёт ругать её за то, что она отправилась зачем-то в карцер в самый разгар подготовки к свадьбе, руководить которой сама же Софи и вызвалась. Но Агата молчала и оставалась такой задумчивой, будто, спасая свою подругу от призраков, сама призрак увидела.

– Сколько сейчас времени? – спросила, наконец, Агата.

– Около четырёх, я думаю, – ответила Софи.

– К пяти я уже должна быть готова, – сказала Агата. – Знаешь, сюда я пробиралась по туннелям, поэтому ещё не видела, как там всё украсили. Давай пойдём посмотрим. Я слышала, оформлением ведьмы занимались…

– Значит, готовлюсь к войне, – сверкнула глазами Софи.

Они выбрались из коллектора и зашагали к замку Добра по залитой солнцем траве.

Вышли на Большую лужайку и замерли как вкопанные.

Какое буйство красок царило здесь!

В небе над всей лужайкой было тесно от мерцающих розовым, голубым и золотым светом шаров, плывущих по воздуху словно огромные китайские фонарики. Внутри нескольких шаров сидели лягушки и пиликали весёленький вальс на своих крошечных скрипочках. Профессор Эмма Анемон запускала тем временем всё новые и новые светящиеся шары. Преподавательница науки прекрасного была одета в жёлтое платье с переливающимся узором из сотен маленьких алмазных зеркалец. Ей помогала целая группа всегдашников, среди которых были по-праздничному одетые Бодхи, Лейтан и Приянка. Профессор Анемон учила их с помощью зажжённых пальцев создавать светящиеся шары, приговаривая:

– Наполните свои сердца любовью и добрыми пожеланиями новому королю и его королеве, и тогда ваша работа будет отмечена подлинной красотой! Берт, Беккет! Поверьте, делать эти шары приятнее, чем ваши бомбы-вонючки!

А на вершине холма уже сверкал разноцветными витражными стёклами алтарь, который Айя и Валентина украшали сейчас разными сценами из волшебной сказки: Агата и Тедрос сражаются с Софи во время антибала… Софи отсекает голову Рафалу… Софи в образе Сахарной королевы…

– Что за петрушка такая? Что за ерунда? – воскликнул профессор Шиба Шикс, увидев эти художества. – Сегодня свадьба Тедроса и Агаты, а не прощальный бал Софи!

– Но Софи – лучшая, – потупился Айя.

Ниже по склону холма выстроились ряды розовых, голубых и золочёных кресел, среди которых ходили Виллем и Богден. Одетые в красивые синие костюмы с рюшами, они раскладывали на сиденья карточки с именами приглашённых на торжество гостей. Самые лучшие места в первом ряду они забронировали для Его императорского величества Тель Шорта из Гномии, королевы Джасинды из Жан-Жоли, Марианны из Ноттингема, Голема с холмов Пиффлпафф. Здесь же, впереди, были отведены места для преподавателей Школы Добра и Зла, за ними должны были сидеть гномы – это было сделано в знак уважения и благодарности за их участие в борьбе против Змея, ещё дальше шли места для журналистов и художников, которые опишут и увековечат сегодняшнее торжество. Дальше шли ряды кресел для студентов Школы и их родственников, а также для прислуги из замка Камелот. И только на самых-самых дальних рядах будут тесниться лидеры государств из Совета королей. Пусть знают своё место!

– Минуточку! – закричал, увидев с вершины Башни Чести такую рассадку гостей, Кастор. – Вы что, хотите посадить королей и королев из главных держав Бескрайних лесов, лидеров девяноста девяти стран – основателей нашего мира позади первокурсников? Позади лакеев из дворца и кучки каких-то гномов? Посадить в дальних рядах, уже не просто на берегу озера, но наполовину в воде? Откуда они ничегошеньки не увидят, только ноги промочат до самых своих королевских трусиков? Вы так решили?

– Да! – хором откликнулись Виллем и Богден.

– Молодцы, – хмыкнул Кастор. – Отлично придумали!

Ряды кресел прореза́л застеленный белым шёлком проход, над которым, как и над поляной, плавали светящиеся шары. Внутри этих шаров сидели голубки и стройно подпевали пилившим на скрипочках лягушкам. Проходившая мимо Эстер ткнула пальцем, прорвав один из таких пузырей. Сидевшая в нём голубка взмыла вверх и улетела прочь, испуганно крича и хлопая крылышками.

– Не сдержалась, извините, – сказала одетая во всё чёрное ведьма. Всё это время её демон продолжал сосредоточенно ваять ледяную скульптуру Агаты в виде грозной воительницы с оскаленным (на врагов, надо понимать) ртом.

– А как тебе работа моих малышек? – спросила у Эстер также одетая в чёрное Анадиль, указывая рукой на своих крыс. Они заканчивали ваять другую скульптуру. На этот раз это был ледяной болванчик, изображавший какого-то коротышку с клоунскими кудряшками и дурацкой, от уха до уха, ухмылкой.

– Кошмар, – честно призналась Эстер, взглянув на него. – Старый, выживший из ума гном, сбежавший из сумасшедшего дома.

– Перестань, это Тедрос. Один в один. Именно так он и выглядит, – обиделась Анадиль.

Мелькнула вспышка, и вся скульптура покрылась слоем какого-то гладкого белёсого вещества, скрывшего, сгладившего основные её недостатки.

– Молочный шоколад – мягкое решение ваших проблем! – на манер рекламного слогана провозгласила Дот. Взмах руки – и такой же слой белого шоколада «подправил» пугающую статую Агаты. Дот поправила юбочку своего пышного розового, усыпанного бесчисленными бантиками платья и сказала, глядя на своих подруг: – Ну, с ледяными пугалами мы разобрались. Скажите мне теперь, а что это вы так оделись? Кто это приходит на свадьбу в чёрном платье?

– Все уважающие себя ведьмы на свадьбу в чёрном приходят, – ответила Эстер.

– Ведьмы, которые не хотят, чтобы их с объевшимся фламинго спутали, – добавила Анадиль.

– Ну, знаете, а я вот, когда снова стала молодой, хочу радоваться и веселиться, – вдохновенно произнесла Дот. – Надоел мне ваш цинизм и мрачный взгляд на жизнь. Накушалась!.. Ой! Глядите, глядите! Агги! Софи! Куда вы запропастились?

И увидевшая девушек у подножия холма Дот поспешила к ним.

«Как быстро всё в жизни меняется, переходит от тьмы к свету», – думала Агата, глядя на блестящие под солнцем высокие стеклянные шпили замка Добра. Она всем сердцем впитывала эту чудесную сцену, наслаждалась ожиданием своей предстоящей свадьбы, ощущением полной безопасности и покоя. Никаких больше теней не выползет из тёмного угла. Никаких больше тестов, которые необходимо пройти. Только свет, только праздник, только любовь.

Она почувствовала, как Софи берёт её за руку.

– Ты выходишь замуж, Агги, – негромко сказала ей лучшая подруга.

Агата заглянула в глаза Софи и прочитала в них ту же радость, то же счастье, словно наступающее долго и счастливо ожидало их обеих. Этот взгляд был подтверждением того, как сильно любит её Софи, потому что своё долго и счастливо она потеряла навек, а Агата нашла. Вот такие дела.

– Ой, ты тоже в чёрном, Софи, – разочарованно вздохнула Дот, нагнав их.

– Каждый может одеваться так, как ему хочется, – осадила её Агата. Софи уже несколько дней постоянно ходила в чёрном, как вдова. – Это не главное. Важно, что мы теперь опять все вместе.

– Пока вместе, – поправила Агату Эстер, подошедшая к ним вместе с Анадиль. – Ани, Дот и я… мы думаем о том, что будет после свадьбы.


– Агата и Тедрос уедут жить в Камелот, это ясно, – сказала Анадиль. – Первокурсники и учителя останутся в Школе, с этим тоже всё понятно. С ними здесь останутся Николь, Богден и Виллем. Да-да, и Виллем. Ему лично и официально предложила стать всегдашником профессор Анемон.

– Многие наши одноклассники хотят вернуться к выполнению своих курсовых заданий, например, Раван, Векс и Броуни, – добавила Дот. – А Беатриса, Рина и Кико планируют вновь отправиться в плавание на «Игрейне», открывать и наносить новые земли по ту сторону Дикого моря…

– Значит, остаёмся мы, – сказала Эстер, глядя на своих подруг по ковену.

– Из вас получатся отличные деканы Школы Зла, – совершенно искренне предложила ей Софи. – Будете наблюдать за порядком, составлять расписание занятий, поддерживать дисциплину. И будете получать от этого такое же удовольствие, какое получила я, когда вела сестёр Мистраль в подземную темницу. Ну, или почти такое же.

Ведьмы уставились на неё. И Агата тоже.

– Но если они станут деканами, то… как же ты? – спросила Агата.

– Мне казалось, что я смогу жить в замке у вас с Тедди, – улыбнулась Софи.

Агата замялась, Софи моментально покраснела, и Эстер, уловив напряжённость, поспешила броситься в бой, чтобы разрядить её.

– Спасибо огромное, Софи, за твоё предложение, но, знаешь ли… Не годимся мы для кабинетной работы. Не наше это дело – бумажки писать, – сказала она. – Тем более что деканом сейчас назначен Мэнли. Не хочется вырывать эту должность из его холодных, покрытых бородавками, но очень цепких пальцев.

– Они с профессором Анемон уже и магов пригласили, чтобы переделать апартаменты Софи в Башне Директора, – добавила Анадиль. – Похоже, обе Школы сейчас в надёжных руках.

– Так чем же вы займётесь в таком случае? – спросила Агата, глядя на Дот. – Вот ты, Дот. Ты по-прежнему хочешь стать колдуньей-целительницей?

– Вообще-то, у нашего ковена есть другая мысль, – начала Дот и замолчала, покосившись на Эстер и Анадиль. Те согласно кивнули головами, и Дот с их одобрения продолжила: – Ну… после смерти моего папочки в Лесах больше не стало Шерифа. Никто не охраняет покой и не поддерживает порядок. Конечно, у Тедроса есть свои рыцари, но, как показала нам жизнь, Добро очень часто не замечает, не видит самого большого Зла. Глаз у него на это не пристрелян. А это значит, что из тёмных нор могут выползти новые Змеи. Так что Лесам нужен настоящий Шериф. Такой, каким был мой папочка. Вот мы и подумали, что могли бы стать новым Шерифом. Новыми охранниками закона и порядка.

– Мы стали бы выискивать злодеев, которые играют не по правилам, – подхватила Эстер, и у неё на шее заинтересованно зашевелился татуированный демон. – И вершить над ними правосудие. По-нашему вершить.

– Самому аду тошно станет от ярости трёх ведьм, которые начнут искоренять то, что они считают Злом, – заверила Анадиль. Её крысы высунулись из кармана Анадиль и шипением подтвердили слова своей хозяйки.

Агата улыбнулась, посмотрела на Софи, но возникшее между ними напряжение не разрядилось, и потому Агата быстро переключилась назад, на ведьм:

– Прекрасная идея, я считаю. Тедрос даст вам всё, о чём вы попросите…

– Нет-нет-нет. Ковен не станет конторой на содержании короля, – нахмурившись, оборвала её Эстер. – Мы ведьмы независимые, ни хозяин, ни покровитель, ни меценат нам не нужен. Будем сами себя содержать и работать тоже сами по себе будем – незаметно так, в тени, по собственным планам. Вы станете пожинать плоды нашей работы, сами того не подозревая, нас не видя, ничего о нас не слыша.

– Я буду тебе почтовые открытки присылать, – шёпотом пообещала Агате Дот.

– Вы слышали? Слышали? – выпалила подбежавшая к ним Кико. – Из Шазабаха приезжает бойфренд Рины!

– Дживан мне вовсе не бойфренд, – возразила появившаяся следом за нею Рина.

– Если парень летает ради тебя на ковре-самолёте, это ещё не означает, что он твой бойфренд, – согласилась с ней подошедшая последней Беатриса. – Кстати говоря, а это кто?

От Южных ворот к ним направлялся восточного типа юноша в сером костюме, с пышной копной голубых волос на голове, золотой серьгой в одном ухе и узкими раскосыми глазами.

– Это Йоши, – пояснила Кико, пожирая парня взглядом. – Она его в Жан-Жоли подцепила.

– Она?

Ответа не потребовалось, теперь все увидели спутницу восточного красавца. Это была Николь, повисшая на руке Йоши. И тоже в сером, как у него, платье.

– Случайные знакомые – самые лучшие ухажёры в мире, – мечтательно заметила Дот.

– Где бы мне такого заполучить, – жалобно сказала Кико. – Как выяснилось, Виллему такие девушки, как я, не нравятся. Он высоких любит.

Все сочувственно замычали, закивали головами, а Агате вдруг вспомнились те деньки, когда она не верила ещё ни в принцев, ни в замки, ни в волшебные сказки.

А теперь она новая королева Камелота.

И ей, мечтавшей когда-то о самой заурядной, обычной жизни, выпала, быть может, самая необычная на свете судьба.

Тут Агата заметила, что девушки разбились на группы и лишь её лучшая подруга переминается с ноги на ногу, словно не зная, к кому ей примкнуть. Агата очень хорошо, очень остро ощущала боль, которую должна была сейчас испытывать Софи – ведь в глубине души Агата всё равно оставалась прежней девчонкой с Кладбищенского холма.

Часы на башне замка громко и чётко пробили пять раз.

Агата облегчённо вздохнула и спросила, коснувшись запястья Софи:

– Пойдём, поможешь мне приготовиться к свадьбе. Ты не против?





«Как удивительно всё в жизни меняется», – думала Софи, шагая следом за принцессой Агатой через Башню Смелости.

Когда-то она сама была с принцем Тедросом, и тогда Агата казалась пятым колесом в их телеге, от которого хотелось избавиться. Теперь с принцем была Агата, а Софи?.. Нет, Софи вовсе не собиралась становиться третьей лишней в королевской семье. Волочиться по замку вслед за своей лучшей подругой, пытаясь скрыться, убежать от своего одиночества? Ни-ни! Ни в коем случае! Оканчивать свои дни в Камелоте она не собирается. Просто сейчас ей некуда пойти, чтобы почувствовать себя любимой. И Софи казалось, что именно Агата, как никто другой, может понять её. Казалось до тех пор, пока Агата не замялась, услышав предложение Софи пожить в Камелоте вместе…