Единственный истинный король

Она посмотрела за плечо Агаты.

Агата обернулась и воскликнула:

– Потрошитель!

Её кот плыл ей навстречу, развалившись на синей бархатной подушечке, которую почтительно несли на руках два гнома. Потрошитель попытался величественно кивнуть Агате, но при этом с лысой головы кота сползла корона и криво повисла на его сморщенных ушах.

– Гномам мало дела до мира людей, – гнусаво произнёс Потрошитель. – Но о своём императоре они очень заботятся и очень верны ему. Вот почему, когда я, узнав о том, что вы и ваши друзья оказались в опасности, решил помочь вам, они с готовностью покинули свою любимую прекрасную Гномию, чтобы вместе со своим императором вступить в битву с грозным врагом.

И кот, закончив на одном дыхании эту длиннющую (и явно заученную) фразу, облегчённо мяукнул.

Агата сняла его с подушечки и крепко прижала к груди.

– В присутствии моих подданных я предпочёл бы более официальный стиль общения, – проворчал Потрошитель.

– А когда я вижу моего кота, мне абсолютно наплевать на этикет и вообще на все условности, – возразила Агата, ещё крепче обнимая его. – Слушай, а ведь я думала, что ты человеческим языком можешь говорить только пока на тебя заклинание действует.

– Да нет, выучить человеческий язык оказалось в принципе несложно, – с важным видом ответил Потрошитель. – Особенно если учесть, что он довольно примитивен и лишён изящества.

Из соседней комнаты высунул свою пухлую голову Броуни и выпалил:

– Если кто поесть хочет, то спешите! Там шляпа Мерлина готовит! Классную еду! Настоящую!

– Ну вот, – со вздохом указал в его сторону своей лапой Потрошитель. – Примитивно и грубо.

Примитивно или нет это было сказано, но вслед за Броуни рванули все – и школьники, и гномы с недоеденными кусками сладостей. А Потрошитель под общий шумок спрыгнул с рук Агаты на пол и улепетнул прочь.

– Пойдёмте, нам тоже надо подкрепиться перед появлением Змея, – сказала Софи и потянула за собой Агату.

– А знаешь, – весело улыбнулась Агата, – мне очень нравится моя новая Софи, которая ест медовик, объявляет себя Сахарной королевой и не упускает случая подкрепиться даже перед лицом опасности.

– Не знаю, случалось ли такое с тобой, но вот просыпаешься однажды утром и вдруг понимаешь, что парни вовсе не такая страшная отрава, как тебе казалось раньше. Во всяком случае, я выяснила, что у парней очень много общего с тортом… Тортиком… – подмигнув, ответила Софи.

– Послушай, Софи… – спросила Агата, высвобождая руку из её ладони. – У тебя всё в порядке? Когда я увидела тебя на экране из светлячков, мне показалось…

Улыбка на лице её лучшей подруги погасла. Софи обернулась к Тедросу и спросила его:

– Тедди, дорогой, а ты что, особого приглашения ждёшь? Когда это было видано, чтобы ты перекусить отказывался?

Но принц остался на месте, лишь рукой слабо так махнул, дескать, идите, идите, я скоро. А был он сейчас загнан в угол, окружён девчонками-первокурсницами Валентиной, Ларалисой и Приянкой, которые забрасывали его совершенно идиотскими вопросами. («Какая из кроватей в спальне 52 в крыле Чести была вашей?» «Чем вам больше всего нравилось заниматься в комнатах красоты?»)

– Давай подождём его, – посмотрела на Софи Агата.

– Перестань, девчонки всегда будут осаждать его, дорогая. Это же Тедрос, как же за ним не бегать! Но он всегда будет любить только тебя, – сказала Софи и потащила подругу в гостиную. – Кстати, о тех, кто за кем бегает. Это кто ещё такой? – спросила она, увидев за столом высокого, модно одетого парня, который выкладывал на стол тарелки с едой.

– Как кто? Мерлин это, – ответила Агата.

– Фу, у меня даже аппетит сразу пропал, – поморщилась Софи.

А в гостиной между тем кипела жизнь. Проголодавшиеся подростки и гномы сновали по тёмно-красному толстому ковру от обитых весёленьким ситцем стульев до огромного стола и обратно, унося с собой полные тарелки и возвращая пустые. Шляпа Мерлина, что называется, расстаралась, хотя судя по тому, что она готовила, настроение у неё сегодня было явно вегетарианским. Супчик из капусты, запечённые кабачки с пряностями, хрустящие жареные грибы с чесночным соусом, макароны по-провансальски, редис под свекольной «шубой», рис карри и рис с корицей и кокосовой стружкой, тушёная фасоль с жёлтыми томатами. А на десерт – пончики с заварным кремом в шоколадной глазури.

Между тем народ не только подкреплялся, народ ещё и оружие искал. Раван и Векс, например, не переставая жевать пончики (замечательные пончики, можете мне поверить!), с интересом присматривались к стоявшим возле камина тяжёлым железным кочергам. А Боссам, Деван и некоторые другие первокурсники обшаривали кухню в поисках остро заточенных кухонных ножей, молотков для отбивания мяса, скалок и прочих полезных для нападения и обороны вещей. Здесь же, на кухне, сверкая своими доспехами рыцарей Ордена одиннадцати, стояли Беатриса, Кико и Рина, кипятили на огне большой котёл с маслом – понятно, кого им поливать собирались.

– Вы здесь! – обрадовалась Агата, подбегая к ним.

– После Шазабаха Марианна взяла некоторых из нас вместе с собой в Шервудский лес, – объяснила Беатриса, помогая котлу разогреться с помощью своего зажжённого пальца. – На встречу с колдуном, у которого был хрустальный шар.

– И он показал нам, что вы направились в Фоксвуд, ну, и мы все тоже сюда сразу же поспешили, – продолжила Рина.

– И вчера ночевали здесь. Спали на кроватках для гномов, представляешь? – устало покачала головой Кико. – Точнее, пытались уснуть.

– Постойте, – подняла вверх руку Агата. – Если вы уехали вместе с Марианной, то значит, с вами была…

– Привет, мои дорогие! – раздался звонкий голос.

Все обернулись на него. В кухню вошла Дот – круглолицая, юная, как прежде, и с подносом превращённых в шоколад овощей в руках.

– Вот вырасту и тоже стану колдуньей-знахаркой, – мечтательно объявила она.

– Как жаль, – хмыкнула Эстер. – А я так привыкла к Дот-домохозяйке. Мне нравилось.

– Ага. Она хотя бы полы иногда подметала, не только языком молола, – согласилась с ней Анадиль.


Но это всё было сказано в шутку, конечно, и спустя секунду все три ведьмы уже дружно обнимались и целовались.

– А Марианна тоже здесь? – спросила Эстер.

– Они с Николь отправились в Жан-Жоли, помогать королеве Джасинде, – ответила Дот. – Прежние рыцари Ордена одиннадцати восстали против Джасинды после того, как она заменила их нами. Настоящий заговор устроили и хотели захватить королевский замок. Так-то они показали свою верность присяге! Знаете, никогда ещё не видела Марианну такой решительно настроенной на то, чтобы поставить мужчин на место! Возможно, она захотела остаться в истории именно бесстрашной воительницей, а не бандитов и воров предводительницей!.. Ой, даже в рифму сказалось! – фыркнула Дот, после чего скромно (ну, очень скромно!) добавила: – Вместе со своей дочерью.

Эстер и Анадиль уставились друг на друга.

– Не переоценивай её умственные способности, – пробормотала Анадиль. – Наверняка не сама она эту загадку разгадала. Помогли.

– Ну, и теперь получается, что я наполовину всегдашница, а значит… не совсем ведьма, – напряжённым голосом сказала Дот и нервно посмотрела на Эстер и Анадиль, словно ожидая и опасаясь, что они сейчас вышвырнут её из своего ковена.

– Ну что ж… – протянула Эстер. – Идеальных ведьм на свете нет. У каждой свои недостатки.

Тут к ним подошёл Виллем, спросил:

– Хотите подняться наверх, к нам? Посмо́трите, как мы будем бомбардировать Змея, когда он здесь появится.

– Между прочим, это была моя идея, а Виллем её просто присвоил, – вставил услышавший его Богден.

Агата с улыбкой проводила взглядом мальчиков и ведьм, ушедших вверх по лестнице. Столько было в них нежности и любви, что Агата почти забыла на миг о том, в какой опасности сейчас была голова её любимого и о приближающемся смертельном враге. Она повернулась, собираясь пойти искать Тедроса…

Но её перехватила Софи.

– Знаешь, от старого Мерлина всегда пованивало залежавшимся в сундуке свитером, – сказала она, с аппетитом кусая пончик. – А от молодого так не пахнет. Правда, по нему не скажешь, что он очень уж рад видеть меня, но не беда. Ты же знаешь, как я люблю отвечать на любые вызовы! Мм… просто чудо, что за пончики. Послушай, Агата, а что ты ничего не ешь? Принести тебе пончик?

Было в её напористом, слишком бодром тоне что-то такое, что заставило Агату насторожиться. Этот тон напомнил её старую, прежнюю Софи. Притворщицу. Актрису. И тут её осенило.

– Софи, – спросила Агата, глядя на свою подругу. – А где Хорт?

Маска на лице Софи треснула, и сквозь неё проступила боль, на глазах заблестели слёзы. Агата задохнулась, подняла руку, чтобы прикрыть ладонью рот…

Снаружи, у забора, громко и настойчиво взвыли две трубы.

– Это сигнал! – ахнула Софи, спешно стараясь взять себя в руки, и громко крикнула, круто развернувшись на своих высоких каблуках: – Всем внимание! Он идёт! Змей идёт!

И всё тут же пришло в движение, замок стал напоминать вечеринку в сумасшедшем доме – каждый вооружался, как мог, в ход пошли стулья, столовые ножи и вилки, даже посуда фарфоровая. Агата наскоро выглянула в окно сквозь жалюзи. На башенках грильяжных ворот Бодхи и Лейтан дули в трубы – каждая длиной с гнома, а к Восточному Сахарному замку уже приближалась целая орда. Тысячи солдат в форме разных королевских армий и просто жители Фоксвуда шагали, скандируя «Лев!», «Лев!». Впереди всех, сверкая своими позолоченными щитами, маршировал легион солдат из Камелота, возглавляемый юным всадником в синих с золотом доспехах, сидящим верхом на белом коне. Агата опустила жалюзи, повернулась, ища глазами Тедроса, но тут её схватила Софи и запихнула за диван, заставив пригнуться, спрятавшись за его спинкой. Сама же Софи, вновь превратившаяся в Сахарную королеву в красном шёлковом плаще и с вуалью на лице, приняла на себя командование своей рассыпанной по всему дому армией.

– Всем спрятаться! – громко приказала она. – Чтобы никого не было ни видно, ни слышно! Как только он постучит, я впущу его в дом. Вот тогда и атакуйте мерзавца!

Во всём доме зашелестело, зашуршало, задвигалось. Кто-то спрятался за составленными вместе стульями, кто-то залез под шезлонг, кто-то забился на кухню. Затем наступила тишина, в которой Софи осталась стоять посреди комнаты одна-одинёшенька. Как бы одна-одинёшенька.

Агата выкарабкалась из-за своего дивана, схватила Софи за руку…

– Брысь за диван, курица безмозглая! – цыкнула на неё Софи и вновь запихнула Агату на прежнее место. Стоит упомянуть, что туда же, за диван, успела уже втиснуться целая компания гномов, вооружённых острыми осколками лошадиной карамели.

– Где Тедрос? – успела требовательно спросить Агата.

– Сиди и помалкивай! – отрезала Софи и, освободившись от Агаты, повернулась, прошуршав своим кроваво-красным плащом…

Повернулась и застыла на месте от испуга.

– Тедди? – выдохнула она.

Агата вновь выскочила из-за дивана.

Принц был уже возле двери.

Положил свою ладонь на дверную ручку.

Затем сказал, посмотрев на Агату:

– Помни своё обещание.

– Какое ещё обещание? – спросила Софи, стрельнув глазами в сторону своей подруги.

А Тедрос тем временем уже открыл дверь.

Софи и Агата, не сговариваясь, бросились следом за ним, спотыкаясь о куски карамели на полу. Софи откинула с лица вуаль. Агата первой выскочила на солнечный свет и отчаянно закричала:

– Нет, Тедрос! Нет!

Её принц стоял безоружным у ворот, один против направленных на него тысяч мечей, пик и стрел.

Белый конь остановился в паре метров от него, и сразу звенящая тишина повисла над лесом.