Единственный истинный король

Любовь. Цель. Пища





Софи всегда считала Рину скучной серенькой мышкой, пустым местом, чем-то вроде облачка цветочных духов, постоянно витающего где-то рядом с Беатрисой. Однако Рина сумела доказать, что она – как и Беатриса – обладает не только хорошеньким личиком. У Сториана просто нет возможности подробно рассказать историю каждого сказочного персонажа, но даже те, кто всего лишь мельком упоминается в тексте, при желании тоже могут найти способ обратить на себя внимание волшебного Пера.

Пока шазабахская принцесса вела их к выходу, Агата сказала ей:

– Прежде всего мы должны найти Мерлина.

– Предоставьте это мне, – ответила ей Рина.

– Но как же… – нахмурилась Агата. – Нам же нужно…

– Всё, что нам нужно, это добраться до пещеры Аладдина, – возразила Рина. – Делайте, что я скажу, и останетесь живы. И ваш волшебник тоже. Попытаешься всё, как всегда, взять в свои руки, и мы все погибнем. Это понятно?

Агата молчала, нечего ей было сказать на это, просто нечего.

– А мне нравится эта новая Рина, – тихонько заметила Софи.

– Мне тоже, – согласился с ней Тедрос.

Агата сердито стрельнула на них глазами.

Рина тем временем вывела их всех наружу, после чего крепко, надёжно заперла дверь тюрьмы, запечатав внутри брата, так и не пришедших ещё в себя стражников и своего ястреба, который присмотрит за ними всеми. Беатриса и Кико уже успели ускакать вперёд. Софи, Агата и все остальные пошли вслед за Риной по тёмному коридору.

– Лампа, которая исполняет желания, – это наша главная надежда сохранить Агате жизнь и сделать Тедроса королём, – поясняла на ходу шазабахская принцесса. – Просто нужно будет правильно наши желания загадать, их всего три.

– Да просто загадать, чтобы я Змея убил, и дело с концом, – предложил Тедрос. – Вот вам сразу и первое желание, и второе, и третье.

– Нет, это ничего не даст, – задумчиво возразила Агата, поскольку размышляла над таким вариантом давно, с тех пор, когда ещё в школе Тедрос объявил о своём намерении убить Змея. – Я понимаю, что ты хочешь сохранить мне жизнь, но, убив Яфета, ты никогда не станешь королём. В глазах жителей Лесов, во всяком случае.

– Агги права, – согласилась Софи. – Убей ты своего соперника с помощью магии, и все Леса будут считать, что Яфет был настоящим Львом, а ты Змей поганый.

– Нужно искать другое, более правильное решение, – сказала Агата. – На которое и будут потрачены наши три желания.

– Но какое ещё желание может сделать меня королём? – развёл руками Тедрос. – Смысл второго теста в том, чтобы убить тебя. Я не допущу этого, и все Леса об этом знают. И как же джинн может изменить…

– А теперь послушайте меня, – перебила его Рина, остановившись в тёмном коридоре, ведущем во внутренние покои дворца. – Агата, бери Тедроса, Хорта и Уму и веди их в Золотые дюны. Там живут люди независимые, политикой они не интересуются и вас не тронут. Найдёте трактир, который называется «Мираж». В нём вас будет ждать остальная часть нашей команды.

– Какой команды? – просила Агата, но тут они услышали в отдалении чёткие шаги марширующих солдат.

– Ты пойдёшь со мной, – сказала Рина, обращаясь к Софи, а затем зажгла свой палец и осветила две лежащие на полу красно-золотые накидки, их сбросили здесь с себя Кико и Беатриса. Рина подняла одну накидку, протянула её Софи и сказала: – Надевай.

Когда Софи сделала, как ей было сказано, Рина взяла её за руку и повела на свет.

– Погоди! – тревожным шёпотом спросила Агата, хватая сзади уходящую прочь Рину. – А мы-то как из дворца выберемся?

– Так же, как попали сюда, – спокойно ответила Рина, указывая рукой.

Посмотрев туда, Агата увидела стеклянные двери, а за ними ожидавшее их во дворе семейство верблюдов. На двух маленьких верблюдах – детишках, надо полагать, – уже сидели Беатриса и Кико, переодевшиеся в переливчатые кольчуги. Их лица прикрывала вуаль. Рядом стояла знакомая – очень хорошо знакомая Агате верблюдица. Она улыбалась принцессе и как заведённая повторяла одну и ту же фразу.

– Явилась – не запылилась, – с чувством произнёс сквозь зубы Хорт.

– Только не говорите мне, что она повторяет то, что я думаю, – простонал Тедрос.

– Доверие – это правильный выбор, – вздохнув, перевела с верблюжьего Ума.

А звук марширующих шагов тем временем становился всё громче. Софи уже видела тени, приближавшиеся к тому месту, где все они прятались…

– Жди моей команды! – приказала Агате Рина, крепче беря Софи за руку.

– Нет! Я не могу оставить Агги! – воскликнула Софи, но Рина уже вытолкнула её на свет перед десятком хорошо вооружённых охранников, строем шагавших навстречу им. А впереди шёл…

– Папочка! – радостно воскликнула Рина.

Султан повернулся на голос своей дочери. Одет он был с нарочитой роскошью – как и подобает, наверное, султану. На нём был сверкающий золотой кафтан, надетый поверх красных шаровар и перехваченный на животе широким поясом – тоже золотым, само собой. Сверху – украшенная перьями золотая накидка, на голове блестящий красный шёлковый тюрбан, на ногах золотые, с заострёнными и загнутыми вверх носами туфли. Лицо султана было морковно-красным, загоревшим, с выщипанными бровями, отсутствие которых компенсировали пышные усы и борода.

– Где твоя охрана, алмаз моего сердца? Когда вокруг столько этих шакалов-мятежников развелось, я не хочу, чтобы ты хоть куда-нибудь одна ходила. Даже во дворце.

– Я оставила их присматривать за братом до тех пор, пока я не вернусь туда и не продолжу расспрашивать его. Хочу обрадовать тебя, господин мой, я уже почти заставила его выдать имя той, которую так любит джинн. Ещё немного, и он назовёт мне его, – заверила своего отца Рина. – А охрана… Разве нужна мне охрана, когда со мной Шефали, моя верная служанка? Она обучена боевым искусствам и сможет меня защитить.

Софи оглянулась, поискала глазами эту самую Шефали и сообразила, что речь идёт именно о ней, только тогда, когда поймала на себе пристальный взгляд Рины.


– Шефали. Прекрасное имя, и сама девушка тоже хороша. Настоящая красавица, – оценил султан Софи. По заслугам оценил, не спорим. – Знаешь, Шефали, у моей жены были такие же глаза, как у тебя, – изумруды, настоящие изумруды! Правда, мы с ней уже расстались. Откуда ты, прелестная лань?

– Из страны загаданных желаний, – холодно взглянула на него Софи.

– Из Ути, правильно? – переспросил султан. Тут он вспомнил о том, что у него за спиной торчит десяток стражников, и коротко приказал им: – Ступайте прочь. Оставьте нас.

Стражники моментально исчезли, словно в воздухе растаяли.

– Скажи мне, о Шефали, – спросил султан, нежно беря Софи под руку и ведя её за собой. – Что ты думаешь о моём дворце?

Краем глаза Софи заметила, что в это время Рина выводит у них за спиной Агату, Тедроса и остальных из того места, где они прятались, и направляет к ожидающим их верблюдам. А ещё Рина беззвучно прошептала одними губами, указывая на пояс султана:

– Компас! Компас!

Софи глубоко вздохнула. Начиналась её сольная импровизация. Впрочем, опыт общения с подобными султану индюками надутыми у Софи был, и немалый. Примитивные, жалкие, ничтожные людишки.

– Что я думаю о вашем дворце?.. Что я думаю?.. – с придыханием сказала Софи, поворачиваясь лицом к султану. – Я нахожу его чрезмерно большим и ужа-асно безвкусным, словно приспособленным только для того, чтобы замаскировать недостатки владыки, которому он принадлежит.

Султан ошарашенно заморгал, ещё сильнее покраснел, а затем… расхохотался.

– Да ты, оказывается, шутница, о жемчужина небес! «Большим и безвкусным»! Ха-ха-ха! Неудивительно, что моя дочь так любит находиться в твоей компании! «Безвкусным»! Ну надо же!

– По правде говоря, я вовсе не шутила, – сказала Софи.

Но султан не услышал её и продолжал восторженно восклицать:

– Я напишу о тебе королеве из Ути. Твоя семья должна быть вознаграждена! Возможно, мы сможем договориться, чтобы ты не прислуживала больше принцессе, а была при мне во дворце. Я тебе весь мир покажу… я тебе… Да, но прежде я должен вытащить тебя из цепких ручек моей дочери. Хей, Рина! Рина!

Он повернулся и увидел, как его дочка помогает своими цепкими ручками Агате забраться на верблюда.

Софи притронулась к щеке султана, и он вновь повернулся лицом к ней.

– Не отравлены ли вы, о владыка? – спросила Софи.

– Отравлен? Я? – тревожно переспросил султан.

– Ну да… – Софи бесцеремонно оттянула пальцем нижние веки султана и продолжила, озабоченно покачивая головой: – Пожелтевшие белки глаз… красные точечки – сосудики лопнули… Скажите, о владыка, вы недавно ничего подозрительного не ели, не пили?

– Нет, только, как обычно, омлет с бараниной… – султан неожиданно побледнел. – Но сегодня он был каким-то странным на вкус. Слишком солёный…

– Позвольте-ка взглянуть. – И Софи одной рукой полезла султану в глаза, а другой ему за пояс. – А, да-да, вижу… Радужки помутнели… кожа пятнами пошла… дыхание гнилое… – Она отодвинулась от него и уверенно заявила: – Нет, думаю, что это не отравление. Боюсь, это кое-что похуже.

Султан побледнел ещё сильнее, раскрыл перекошенный от страха рот.

– И ч-что же это, как ты думаешь? – заикаясь, спросил он.

– Старость, – ответила Софи.

Подошла Рина, сказала, взяв Софи за руку:

– Пойдём, Шефали. Вернёмся в тюрьму и продолжим раскалывать моего брата.

– Слушаюсь, госпожа, – смиренно ответила Софи.

– Пожелай мне удачи, папочка! – весело попела Рина и потащила Софи прочь от нахмурившегося, оскорблённого до глубины души султана.

– Достала компас? – шёпотом спросила Рина.

– А ты сомневалась? – фыркнула в ответ Софи.





Софи ненавидела дураков и могла потерпеть их разве только ради одной Агаты.

Агаты, которая была сейчас одна, без неё, в пустыне, а над её головой невидимым мечом повис смертный приговор, вынесенный ей Артуром.

Им нужно было найти Пещеру Аладдина и с помощью волшебной лампы помочь Тедросу пройти второй тест, избежав необходимости убивать Агги. Софи понятия не имела, как такое возможно, и решила даже не ломать над этим голову как минимум до того момента, когда они доберутся до Пещеры желаний. Пока они с Риной поднимались по лестнице на крышу замка, Софи чувствовала, как дребезжит у неё в кармане украденный у султана компас. Наверху Рина толкнула дверь, и девушек окатила волна алого света. Куда ни взгляни, пылал закат и кружил голову пропитанный тонкими ароматами цветов воздух.

На крыше замка сидел тощий, коричневый, как шоколадка, паренёк и меланхолично наигрывал какую-то незамысловатую мелодию на ситаре. Вокруг рядами лежали свёрнутые в рулон волшебные ковры-самолёты. Они шевелились, возились в такт музыке, поглядывали друг на друга, словно уложенные спать, но ещё не угомонившиеся малыши. Горели вставленные в латунные подставки палочки благовоний, добавляя свой пряный аромат к аромату цветов.

Увидев Рину, паренёк просиял от радости, бросился ей навстречу…