Единственный истинный король

– Агги! – окликнула она свою подругу.

Агата проснулась, проследила за направлением взгляда Софи, моментально пришла в себя и тут же растолкала Тедроса. Хорт и Ума тоже проснулись. Хорт держал на руках Мерлина.

Не менее полусотни солдат смотрели на них сверху, с палубы. Одеты они были в красно-золотые доспехи, в руках – кривые сабли и копья.

И с ними был верблюд – в ошейнике, опутанный цепями.

Странно, но он не сопротивлялся, не пытался вырваться из рук своих похитителей.

Верблюд улыбался!

Широко улыбался Агате и Тедросу, и вид у верблюда был такой, словно «Шазабах Сикандер» и был тем самым кораблём, которого он ждал все последние дни.

Не переставая улыбаться, верблюд без конца повторял одни и те же звуки.

Звуки, которые Софи уже много раз слышала от него и успела заучить на слух.

Доверие – это правильный выбор.

Доверие – это правильный выбор.

Доверие – это правильный выбор…

Но когда солдаты с обнажёнными саблями двинулись на Софи и её друзей, она поняла.

Верблюд никогда не имел в виду доверие.

Нет, другой смысл он вкладывал в своё бормотание, совсем другой.

«Доверие» и «смерть» на верблюжьем языке звучат совершенно одинаково.

Они просто неправильно поняли его. Неверно перевели.





16

✦ Ковен ✦

Рыцари Ордена одиннадцати





– Королева, – фыркнул величественный дворецкий в розово-жёлтой униформе, возвышавшийся, как скала, у дверей замка Жоли. – Так я и поверил, что королева посылала за вами.

Эстер, Анадиль и средних лет дама по имени Дот стояли перед ним и моргали. Все три ведьмы были в одинаковых грязных, обтрёпанных чёрных плащах с капюшонами, и каждую из них уже держали за шиворот по два стражника.

– Схватили их при попытке тайком пересечь границу, – пояснил один из стражников. – А уж воняет от них прямо как от скунсов.

– Ничего мы тайком не пересекали, – резко возразила Эстер. – Нас пригласила ваша королева. Мы много дней добирались сюда. Мы её гости!

– Вышвырните их прочь, – распорядился дворецкий.

– У нас срочное сообщение для королевы! Оно касается принцессы Беттины! – продолжала настаивать Дот, размахивая в воздухе руками. – Она по…

– …нимаете ли, нам как родственница… мы с ней, можно сказать, семья… В некотором роде, – резко перебила её Эстер. Затем она опалила Дот взглядом и продолжила, обращаясь к дворецкому: – Разве так принято обращаться с подругами вашей принцессы? Передайте королеве, что мы здесь.

– Королева сейчас встречается со своими рыцарями, – презрительно ответил им дворецкий. – А вам, никогдашницам, вход в замок Жоли запрещён. Особенно строго это правило соблюдается после того, как ваши дружки, пираты, напали на нас и устроили здесь настоящий погром. Вы же наверняка симпатизируете пиратам, разве нет?

– Мы никогдашницы, а не бандиты, – поморщилась Анадиль.

– Собираетесь прогнать гостей вашей королевы только потому, что вам не понравилось, как они одеты? – подхватила Эстер. – Ну, если у вас тут все такие надменные, тогда нечего удивляться, что пираты ваше королевство своей целью выбрали. И понятно тогда, почему Змей решил захватить вашу страну, если здесь таких людей, как вы, берут на службу. Да ещё при дворе.

Дворецкий колебался, мучительно размышлял – это было ясно по появившимся складкам у него на лбу. Затем закатил глаза и со вздохом отворил дверь, ведущую в замок.

– Когда королеву в прошлый раз побеспокоили понапрасну, она заставила того человека встать на четвереньки и изображать стол, на котором накрыли ужин для её детей. Надеюсь, для вас она придумает что-нибудь покруче, – произнёс он, пропуская ведьм, после чего предупредил прошедших вместе с ними охранников: – Смотрите, чтобы они там ни к чему не притрагивались.

– Эй, а почему мы не сказали ему правду? – шёпотом спросила Дот у Эстер, когда они шли уже по коридору замка. – Ну, что Беттину убили.

– И на кого, как ты думаешь, он подумал бы как на убийцу? Особенно когда увидел перед собой пожилую потасканную ведьму, которая, очень похоже на то, держит в заложницах меня и Ани. Мы-то за подружек несчастной Беттины ещё могли бы худо-бедно сойти, но ты… – сердито ответила ей Эстер. – А нам нужно увидеться с королевой. Тедрос именно за этим и послал нас сюда. Заручиться её помощью в борьбе против Змея – вот наша главная цель, и ради неё мы будем лгать ровно столько, сколько потребуется. И даже сверх того.


– Какая мудрая у нас предводительница, – восхитилась Дот.

Эстер выглядела польщённой этой похвалой.

– А теперь угадай, правду я сказала или солгала, – улыбнулась ей в ответ Дот.

– Очко в твою пользу, – проворчала Эстер.

Спустя десять минут ведьмы стояли и ждали в фойе под присмотром двух охранников.

У Эстер покраснели глаза и потекло из носа, пока она сидела здесь на скамеечке под сплошь увитой гортензиями стеной. Похожие на помпоны пастельные головки этих цветков торчали в замке Жоли буквально повсюду.

– Мои крысы не могут уловить ни запах Николь, ни запах Гиневры, – раздражённо заметила Анадиль, засовывая грызунов глубже в свой карман. – И запаха Марианны на Стеклянной горе тоже не учуяли.

– Стеклянная гора насквозь провоняла гнилью и тухлятиной, – проворчала Эстер, в сотый раз сморкаясь в свой платок. – А тут повсюду эти цветки чёртовы, они хуже любой помойки.

– Зато теперь в замке хотя бы чистенько стало. Прибрались. Не то что при пиратах Змея. Они тогда всё здесь загадили, помните? – Дот сорвала со стены цветок гортензии и превратила его в шоколад. И сразу же из спрятанных в стенах динамиков зазвенели колокольчики, взвыли трубы и полились приторные восторженные голоса:



Улыбнись! Веселись! Нет на свете прекрасней земли, чем родная моя Жан-Жоли!.. Улыбнись! Веселись! Нет на свете прекрасней земли, чем родная моя Жан-Жоли!.. Улыбнись! Веселись! Нет на свете прекрасней земли, чем родная моя Жан-Жоли!..



Охранники застонали, закатили глаза, сморщились так, будто у них разом заболели все зубы. А вот ведьмам этот гимн дал возможность продолжить разговор, не опасаясь быть подслушанными.

– Вести переговоры с королевой предоставьте мне, – шёпотом сказала своим подругам Эстер. – Чтобы убить Змея, нам понадобится помощь её рыцарей Ордена одиннадцати.

– Но что, если послание Джасинды было ловушкой? – спросила Дот. – Предполагалось, что Ник и Гиневра приедут сюда, но здесь нет никакого их следа. Что, если королева убила их? Что, если она на стороне Змея?

– Чушь не городи, – оборвала её Эстер, но у неё самой отчего-то защемило сердце.

– А как вы думаете, не мог ли Робин оставить Марианну на Стеклянной горе в таком месте, где мы ещё не искали? – спросила Анадиль, поглаживая своих крыс.

– Робин сказал Софи, что он спрятал Марианну в святилище, – сказала Эстер. – А единственное святилище там – это священный фруктовый сад. Мы его весь обыскали, но Марианну не нашли.

– Кроме того, учтите, что Робин не собирался надолго оставлять Марианну одну, а после битвы на волшебном дереве уже четыре дня прошло, – добавила Дот. – Марианна вполне могла начать беспокоиться и отправилась искать Робина.

– И вонь от тухлятины тоже могла её выгнать оттуда, – заметила Эстер. Она слегка наклонила голову, понюхала платье Дот и передёрнулась. – Будь здоров запашок. Прилипчивый. Неудивительно, что стражники на границе так легко обнаружили нас.

– Тот верблюд в Школе вонял ещё сильнее, – возразила Дот. – Но будем надеяться, что с Агатой всё в порядке.

– Чем скорее мы убьём Змея, тем скорее со всеми нами всё будет в порядке, – сказала Эстер.

А музыка, между прочим, продолжала звучать, и у Эстер уже гудело в голове от весёленького мотивчика и глупых слов здешнего гимна.



– Улыбнись! Веселись! Нет на свете прекрасней земли, чем родная моя Жан-Жоли!.. Улыбнись! Веселись! Нет на свете прекрасней земли, чем родная моя Жан-Жоли!..



Огромный чёрный кулак ударил сквозь цветы в стену. Музыка захлебнулась и умолкла на полуслове.

Ведьмы медленно подняли глаза и увидели перед собой громадного мужчину в золотой, расписанной яркими переливающимися красками кольчуге. На лице мужчины была сетчатая, прикрывающая нос и рот, металлическая маска, сквозь прорези которой смотрели тёмные проницательные глаза.

– Королева примет вас немедленно, – недовольным тоном объявил он. – Идите за мной.

Ведьмы поднялись и поспешили следом за темнокожим гигантом.

– Вы… рыцарь Ордена одиннадцати, да? – слегка задыхаясь от волнения, спросила Эстер. – Это же самые грозные, отважные, сильные воины во всех Лесах, самые…

– Седлайте лошадей, – не слушая её, буркнул проходившему мимо пажу рыцарь. – Королева сказала, что сегодня в ночь Одиннадцать выезжают.

– Но я только что видел рыцарей, – встревожился паж. – Они не в том состоянии, чтобы…

– Мигом! – прикрикнул на него рыцарь.

Пажа словно ветром сдуло, а рыцарь продолжил путь, с каждым шагом всё больше раздражаясь, бормоча что-то себе под нос, до хруста сжимая кулаки. Что его так злило, Эстер поняла, когда они завернули за угол. Восемь громадных как скала мужчин стояли в одном нижнем белье, помогая девятому и десятому гигантам снять с себя доспехи. Каждую снятую деталь доспехов они передавали дворецкому, тому самому, с которым ведьмы разговаривали у входа в замок. Теперь он стоял перед другими, закрытыми двойными дверями, ведущими во внутренние помещения замка.

– Королева ждёт, – фыркнул ведьмам темнокожий рыцарь, указав пальцем на двойные двери, а затем добавил, обращаясь к дворецкому: – Это бред какой-то, Жорен. Так оскорбить рыцарей!

– Сними свои доспехи, Зефир, – ответил дворецкий. – Приказ королевы.