Единственный истинный король

– Мы думали о том, чтобы отвести Дот на мою половину пещеры, – сказала Эстер. – Но потом побоялись с Анадиль, что останемся с двумя младенцами на руках.

– Такого не должно было случиться! – откинулся затылком к стене Тедрос. Лицо его покраснело от прилившей к нему крови. – Ну, что за дела? И как нам вернуть назад нашего Мерлина?

– Точнее, его бороду, – цинично уточнил Хорт.

Агата придвинулась ближе к розовощёкому малышу Мерлину. Его усыпанный звёздами лиловый плащ лежал вокруг него мягкими складками, отчего маленький Мерлин казался плывущим по морю. Ворсовая шляпа-конус съёжилась, превратилась в детский чепчик, надетый на головку малыша. Сейчас Мерлин спал, сучил во сне своими маленькими кулачками и пускал счастливые слюни. Спокойный, беззаботный пусечка. Но, наклонившись ещё ближе, Агата вдруг услышала низкий грозный звук. Из красных стен полезли какие-то чудовищные фигуры с рогами на голове и длинными, как кинжалы, когтями. Заскребли, раздирая обои, выползая из-за них, окружая спящего ребёнка со всех сторон.

Агата замерла.

Точно так же замерли и стены.

Тедрос ринулся защищать свою принцессу…

Эстер преградила ему путь.

– Призраки, – предупредила она. – Чем быстрее двигаешься ты, тем быстрее двигаются и они сами. – И добавила, обращаясь к Агате: – Возьми ребёнка. Медленно.

Агата протянула руку. Призраки тут же ожили, снова потянулись к Мерлину, выползая из-под обоев со звуком, похожим на хруст ломающегося льда – кррак… кррак… кррак…

Теперь на помощь вдвоём бросились Тедрос и Хорт…

Призраки резко повернулись, взглянули на них и вновь потянулись к Мерлину.

– Не подходите! – крикнула парням Агата. Призраки уже настолько далеко высунулись из стены, что их облепленные обоями когти начинали касаться личика Мерлина. Агата потянулась, чтобы схватить его…

– Осторожнее! – выдохнула Николь. – Волшебные сказки кишат демонами-младенцами.

Агата замерла. Юная Читательница была права. Они ничего не знали о превращении волшебника. И о его силе им сейчас ничего не было известно. Не могли даже сказать, на чьей он сейчас стороне. Но когти призраков уже подхватили малыша снизу и подняли вверх, а с потолка к нему тянулись новые призрачные пальцы, готовые схватить его.

Времени на то, чтобы бояться, не было. И чтобы раздумывать – тоже.

Агата схватила Мерлина за его мягкие, пухленькие ручки.

Призраки потянули его назад, к себе.

Агата обхватила ладонями тельце Мерлина, вступила в молчаливую схватку с призраками. Чем сильнее тянула к себе ребёнка Агата, тем сильнее тянули его вверх, к потолку, злые духи. Малыш словно оказался между двух миров, и потусторонний мир постепенно брал верх. Теперь чтобы дотянуться до малыша, Агате приходилось подниматься на цыпочки, а жёсткие когти упорно, палец за пальцем, отрывали от ребёнка её руки, и тёрла, тёрла обнажённую кожу противная шершавая бумага вспухших обоев. Вот уже только двумя большими пальцами Агата продолжала держаться за Мерлина, уже праздновали свою победу призраки…

– Нет! – вскрикнула она.

Мерлин открыл свои большие голубые глаза.

Увидел призраков, и его личико покраснело от страха. Затем перевёл взгляд на Агату, кажется, узнал её, а затем…

А затем пукнул, да так громко, так раскатисто, что призраки от неожиданности выронили его прямо в руки Агаты, а сами попрятались, втянулись назад, под обои, в стены.

Малыш-волшебник загукал от удовольствия, а по всей комнате пошёл такой запашок, что Тедрос чихнул, а все остальные бросились затыкать себе носы – кто пальцами, кто кружевным платочком. Из кармана Тедроса выглянула разбуженная пушечным выстрелом Мерлина Динь-Динь, сонно взглянула вокруг, нюхнула воздух и снова спряталась в карман.

– Бомба-вонючка отдыхает, – хрипло заметил забившийся под кровать Хорт.

А малыш захлопал в ладошки, беззубо улыбнулся Агате и пропищал:

– Мама!

– Мы обречены. Это финиш, – простонал Тедрос.

Остальные нестройно забормотали, явно поддерживая принца.

Только Агата ни на миг не дрогнула. Ни из-за запаха (она выросла в доме при кладбище, не забывайте), ни из-за оказавшегося у неё на руках ребёнка. Не был он маленьким демоном, неправда. Это был Мерлин, сделавший выбор между нею и призраками в её пользу. Мерлин, который только что спас самого себя – пусть и несколько, скажем так, оригинальным способом. Агата посмотрела на лучезарно улыбающегося, пускающего пузыри волшебника. Честное слово, нервы в данный момент у малыша были намного крепче, чем у его спасателей.

– Ничего мы не обречены, – сказала Агата, обращаясь к своему принцу. – Твой отец оставил тебе три теста. Три, Тедрос. Это всего лишь первая часть состязания. Всё пошло не так – ничего, бывает. Ты должен биться дальше. И будь уверен, Яфет, например, при первой же неудаче лапки вверх поднимать не станет.

В комнате стало тихо.

Тедрос сердито посмотрел на неё.

Да, то, что сказала Агата, было неприятно. Жестоко даже, особенно если учесть, что сама она была огорчена и разочарована ничуть не меньше, чем её принц. Но она должна была поступить именно так, чтобы заставить Тедроса взять себя в руки. И она сделала это, пусть даже её слова при этом сильно ранили.

Взгляд его синих глаз понемногу становился всё спокойнее и твёрже, гнев принца остывал, и, наконец, в его сердце проснулся Лев.

– Ведьмы, – сказал Тедрос. – Возвращайтесь в Школу. Расскажите учителям обо всём, что произошло, и попросите их найти заклинание, которое способно отменить наложенное пещерами проклятие времени. Дайте нам знать, как только отыщете его. – Он нашёл взглядом несчастную Дот и добавил, подмигнув ей: – Найдите не только заклинание от омоложения, но и от старения тоже. Снова сделайте Дот юной и красивой, как прежде.

Дот порозовела, смутилась и как-то ожила даже. Агата знала об умении Тедроса очаровывать и успокаивать людей даже в самых трудных обстоятельствах.

– Николь, – продолжил принц. – Отправляйтесь с моей матерью в Жан-Жоли. Найдите их королеву и расспросите её о ключе, который она дала Яфету. В ранней юности я встречался с Бетти, дочерью королевы, и знаю, что преданность королевы Джасинды Змею может оказаться гораздо менее крепкой, чем кажется. Мы с Агатой остаёмся здесь. Путси – это пограничное отсюда государство на севере, а это означает, что Яфет близко. Но поскольку Мерлин с нами, мы его опережаем. Как только нам удастся вернуть Мерлину его настоящий возраст, мы сами возьмём у него бороду, и можно будет переходить ко второму тесту.


– Меня кое-что беспокоит, – подала голос Дот, по привычке грызя свои ногти. – Лес. В задании сказано, что ответ на первый тест нужно искать «под сенью волшебного древа»…

– Опять ты со своей ерундой, – оборвала её Эстер. – Ясно же, что ответ – борода Мерлина, а не какое-то там дерево.

– Тогда зачем вообще в задании упоминается эта самая… дубрава, или роща, или как её там? – возразила Анадиль. – Ну, место, где деревья растут…

Агата вновь испытала знакомое чувство, будто действительно что-то не так они понимают и делают. Такие сомнения терзали её, когда они ещё только направлялись на этот постоялый двор.

– Волшебной дубравы или рощи в действительности не существует, – уверенно заявила Гиневра, принимая сторону Эстер. – Просто это… ну, выражение такое. Из волшебной сказки, я даже знаю из какой. Про дерево, которое когда-то росло на Ринге.

– Люди считали это дерево волшебным. Думали, что оно способно ответить на любой вопрос, – кивнул Тедрос. – Каждый правитель из четырёх соседних государств хотел видеть это дерево своим. Из-за этого началась война при Ринге. Война, которая убила моего отца. Ага, война из-за дерева. А в конце концов выяснилось, что никакими волшебными свойствами то дерево не обладает. От слова «совсем». Просто самая обыкновенная берёза. Сториан рассказал эту историю как предупреждение.

– По-моему, я читала эту историю, – припомнила Николь. – Сказка о короле, который задал волшебному дереву вопрос и полез на него за ответом, но каждая ветка просто срасталась с новым деревом, и король лез всё выше и выше, пока не забрался слишком высоко, и там его спалило солнце…

– Вот видишь, Анадиль, это просто хитрость такая, чтобы нас с толку сбить, – назидательно сказала своей подруге Эстер. – Впрочем, если вам с Дот хочется пойти искать эти самые волшебные деревья, флаг вам в руку. Я и одна могу отправиться в Школу, чтобы найти заклинание, которое действительно нас спасёт.

Уверенность, с которой говорила всё это Эстер, развеяла сомнения Агаты.

– А не сможем ли мы добраться из Бладбрука до Школы на Цветочном метро? – отработала назад Анадиль, соглашаясь со своей татуированной подругой. – Я понимаю, на станциях фейс-контроль и всё такое прочее, но можно было бы прикинуться, что мы дочери Дот, а она наша мама. И поди тогда узнай нас!

Услышав про маму и дочерей, Дот снова разрыдалась.

Тем временем Гиневра говорила, обняв Николь:

– Жан-Жоли всего в нескольких километрах отсюда к северу. Мы доберёмся туда уже к рассвету. Добиться приёма у королевы будет сложнее, её королевство охраняют рыцари Ордена одиннадцати. Суровые ребята.

– Но они же мужчины, верно? Значит, две женщины уж как-нибудь найдут способ мимо них просочиться… – сказала первокурсница.

– Я с вами пойду, – решительно объявил Хорт.

Николь задумалась.

– Не хочешь, да? – спросил её он.

– Хочу, хочу, конечно же. Просто парень может помешать нашим планам…

– Парень? Я не парень, я твой бойфренд! – возмутился Хорт. – Пусть ты не позволяешь мне смотреть на мою родственную душу, на Софи, но и просто вот так взять и отшвырнуть меня как смятую бумажку от конфеты ты тоже не можешь!

– О? А я думала, это мы с тобой родственные души, – холодно заметила Николь.

Хорт растерянно заморгал, понял, какую глупость он сморозил.

– Останешься здесь, со мной, приятель, – хлопнул его по плечу Тедрос. – Твой талант вервольфа нам очень даже пригодиться может.

– Мог бы и каким-нибудь собственным талантом обзавестись, между прочим, – проворчал Хорт, но Тедрос его уже не слушал, выпроваживал остальных за дверь.

– Сообщайте обо всём сразу же, как только сможете, – поторапливал он. – Помните, чем скорее мы пройдём первый тест, тем скорее сможем убить Змея.

Ведьмы, Николь и Гиневра ушли не прощаясь. Николь, выходя последней, с грохотом захлопнула за собой дверь.

Теперь они остались одни – Агата, её принц и вервольф.

В заражённой призраками комнате.

И с заколдованным ребёнком на руках.

– Я всё испортил, да? – пробормотал Хорт, печально глядя вслед Николь.

Тедрос ничего не стал ему отвечать, обнял за плечо Агату и вместе с ней уставился на Мерлина, который вдруг прекратил гукать и пускать слюни, а взгляд его сделался пристальным и спокойным.

– Как ему удалось так долго оставаться живым в той пещере? – задумчиво произнёс Тедрос.

– Он проголодался, наверное, – заметил пристроившийся рядом с принцем Хорт. – А чем мы его кормить-то будем?

Оба парня дружно повернули головы к Агате.

– А на меня-то вы что уставились? – фыркнула она.

Младенец забулькал. Его няньки присмотрелись и увидели, что Мерлин сосёт край своей шляпы, из которого волшебным образом сочится молоко.

– Чудо-ребёнок, ничего не скажешь, – восхищённо покачал головой Тедрос.

Напившись молока, Мерлин завозился, начал тянуть свои пухлые ручки к Агате.