Движущиеся картинки

Аркканцлер поднял голову. Его лицо, всегда красное, сейчас поистине пылало.

– Казначей!

– Мэтр?

– Учитесь! Вот это и называется – меткость!



Виктор повернулся на бок.

– Шслчилсь, – невнятно пробормотал он.

– Шесть час. у., как сказал господин Достабль, проснись и пой, – сообщил Детрит, сгребая одной рукой одеяла и простыни и стаскивая их на пол.

– Шесть часов? Да ведь это еще ночь! – простонал Виктор.

– Господин Достабль сказал, день будет долгий! – пояснил тролль. – Господин Достабль сказал, ты должен быть на площадке в половине седьмого. Он сказал, ты выполняешь.

Виктор натянул брюки.

– Надеюсь, про завтрак он тоже сказал? – саркастически спросил он.

– Сказал, сказал. Господин Достабль устраивает доставку еды, так и сказал.

Из-под кровати донеслось сиплое пыхтение, и из облака вековой пыли показался Гаспод, тут же приступивший к утреннему почесанию.

– Что… – начал было он, но, увидев тролля, быстро поправился: – Гав, гав.

– А. Песик. Люблю песиков, – сообщил Детрит.

– Гав.

– Больше всего сырыми, – уточнил тролль.

Он, однако, не сумел придать своему голосу должную степень злонамеренности. Перед его мысленным взором плавно колебался образ Рубины в боа из перьев и трех акрах красного бархата.

Гаспод яростно почесал ухо.

– Гав, – сказал он негромко. – Это был угрожающий гав, – добавил он, когда Детрит вышел.



Ко времени появления Виктора склон холма уже кишел людьми. Были расставлены несколько палаток. Кто-то держал за повод верблюда.

В клетках, помещенных в тени терновника, верещали демоны.

В центре этой сутолоки спорили Достабль и Зильберкит. Достабль обнимал Зильберкита за плечи.

– Грозный знак, – сказал голос на уровне колена Виктора. – Бывалый жулик собирается облапошить доверчивого простофилю.

– Это же будет для тебя гигантский скачок вперед, Том! – убеждал Достабль. – Ты подумай, есть ли в Голывуде еще люди, которые могут назваться Вице-президентом по Административным Делам?!

– Да, но ведь это моя компания! – возопил Зильберкит.

– Конечно, а как же иначе! – подхватил Достабль. – А что, по-твоему, означает звание вице-президента по административным делам?!

– А что оно означает?

– Слушай, я тебе когда-нибудь врал?

Зильберкит наморщил лоб.

– Ну, – сказал он, – вчера ты сказал, что…

– Я выражаюсь фигурально, – быстро добавил Достабль.

– А-а. Ну, вообще-то… Фигурально? Пожалуй, нет…

– Ага! Вот видишь? Так, где этот художник? – Достабль отвернулся от Зильберкита, словно выключил его.

К нему на всех парах устремился человек с папкой под мышкой.


– Да, господин Достабль?

Себя-Режу вытащил из кармана клочок бумаги.

– Мне нужно, чтобы афиши были готовы сегодня к вечеру, понятно? – предупредил он. – Вот. Это название клика.

– «Смерть в среде бархан», – прочел художник и недоуменно наморщил лоб. Его образование явно превосходило потребности Голывуда. – Барханы – это не племя! – крикнул он вслед.

Но Достабль уже не слушал его. Он надвигался на Виктора.

– Виктор! – воскликнул он. – Малыш!

– Крепко его прихватило, – хладнокровно заметил Гаспод. – Крепче всех, я думаю.

– Что прихватило? Как ты определил? – шепотом спросил Виктор.

– По мелким признакам, которые ты не способен распознать, – ответил Гаспод. – А также по тому, что он ведет себя как последний кретин.

– Рад тебя видеть! – ликовал Достабль, маниакально поблескивая глазками.

Он обхватил Виктора за плечи и отчасти повел, отчасти поволок его в палатку.

– Мы сделаем потрясающую картинку! – сказал он.

– А, очень хорошо… – беспомощно отозвался Виктор.

– Ты играешь предводителя разбойников, – продолжал Достабль. – Но он, вообще-то, замечательный парень, женщины в нем души не чают, ну, сам понимаешь, все такое, и вот ваша шайка устраивает набег на селение, ты похищаешь девушку-рабыню, но тут ты вдруг посмотрел ей в глаза, и между вами что-то возникло, а потом другой набег, сотни людей на слонах вываливают…

– На верблюдах, – сказал тощий юнец за спиной у Достабля. – Видишь – это верблюд.

– Я заказывал слонов.

– А получил верблюдов.

– Слоны, верблюды – какая разница? – махнул рукой Достабль. – Важно, чтобы было экзотично, понятно? И…

– Он у нас только один, – сказал юнец.

– Кто один?

– Верблюд. Мы смогли найти только одного верблюда.

– Но у меня же здесь десятки парней с простынями на головах дожидаются верблюдов! – завопил Достабль, размахивая руками. – Найди мне стадо верблюдов – и немедленно!

– Одного верблюда мы привели потому, что он во всем Голывуде единственный верблюд. Какой-то парень приехал сюда на нем из самого Клатча, – невозмутимо объяснил юнец.

– Так заказали бы верблюдов в другом месте! – крикнул Достабль.

– Господин Зильберкит запретил.

Достабль зарычал.

– А знаешь, – с энтузиазмом предложил юнец, – можно ведь гонять его туда-сюда, и зрители подумают, что у нас не один верблюд, а целое стадо.

– А можно сделать по-другому, – встрял Виктор. – Верблюда пропускаем перед ящиком для картинок, рукоятор останавливает демонов, затем отводим верблюда назад, сажаем на него другого всадника, повторно запускаем ящик и еще раз пропускаем перед ним верблюда. Ведь получится, а?

Достабль смотрел на него открыв рот.

– Ну, что я вам говорил?! – возопил он, обращаясь главным образом к небесам. – Этот парень – гений. Итак, мы получаем сотню верблюдов, а платим всего за одного!

– Но разбойники пустыни не ездят гуськом, – заметил юнец. – Набегом тут как-то и не пахнет.

– Да, да, конечно, – отмахнулся Достабль. – Очень дельное замечание. Значит, так. Перед самым набегом поставим карточку со словами предводителя. И он скажет… скажет… – Достабль на секунду задумался. – Скажет что-нибудь вроде: «Следуйте за мной гуськом, бваны, чтобы сбить с толку ненавистных врагов». А? Как вам?

Он взглянул на Виктора.

– Кстати, познакомься, это мой племянник Солл. Сообразительный парнишка. Даже в школу чуть не поступил. Я его вчера сюда привез. Теперь он – вице-президент по созданию картинок.

Солл и Виктор кивнули друг другу.

– По-моему, дядя, «бваны» – не самое подходящее слово, – сказал Солл.

– Очень звучное клатчское слово.

– Ну, вообще-то, да, но, по-моему, оно из другой части Клатча. Может, лучше заменим его на «эффенди» или еще на что.