Два в одном. Оплошности судьбы

— Тогда я внизу посмотрю, — беззаботно отреагировал человек и скрылся за дверью.

Тифлинг рассматривала свои зубы в зеркало.

— Ари, а тебе понравится, если у меня будут такие же зубы? Представляешь я иду, улыбаюсь, а они сверкают на свету.

Арингил молчал, не зная, что ей ответить. С одной стороны, ему было все равно, будут сверкать зубы у девушки или нет. С другой стороны, подражать смертным было глупо, на его взгляд. Но попробуй скажи ей об этом.

— Почему ты молчишь? Я не для себя, а для тебя стараюсь, — надула губки Агнесса. — Все делаю, чтобы тебе понравиться.

Не желая вступать в пререкания и долгие споры, Арингил откашлялся и солидно заявил:

— Агнесса, ты и так очень красива. Зубы тебе будут лишними.

— Что-о? Ты хочешь, чтобы я ходила беззубой! Как старухи на планете? Все! Я с тобой больше не разговариваю… Сегодня. Мужлан.

Арингил от досады захотел сплюнуть. Но оглядевшись и не найдя подходящего места, просто решил прогуляться. Хватит ему сидеть затворником.

— Ты куда? — догнал его вопрос девушки, когда он наполовину скрылся в пространстве.

— Гулять.

Агнесса осталась сидеть с открытым ртом. Куда это он отправился в своем балахоне? Да если его встретят тифлинги, они его засмеют. А вдруг он драться полезет. Он такой. Боевитый. А если повстречает одну из вертихвосток, и та вскружит ему голову? От этих мыслей у нее закипала голова.

— Баба!

— Я тут. Ты чего орешь? — мгновенно появилась бабушка с сигаретой во рту, словно она только и ждала момента, когда ее позовут.

— Баба, посиди, мне срочно надо.

— А ты куда? И где твой жених?

— Некогда, баба. Я его спасать иду.

Сунь Вач Джин проводил взглядом в спину уходящего человека. Сдвинул на затылок шестерню и почесал лоб. Может, все обойдется, с надеждой подумал он.

Артем меж тем спустился в трактир и пальцем поманил служку.

— Давай, любезный, мне мяса. Сочного, с косточкой, и побольше. Рыбку жареную, лепешки и морс из ягод. — А затем, чтобы приободрить внимательно слушавшего официанта, улыбнулся. Молодой парень в длинном переднике испуганно уставился на Артема.

— Ты не стой столбом, дружище. А то драхмы не получишь. Живо давай. Одна нога тут, другая там, — указал Артем глазами на кухню. А то я такой голодный, что могу тебя съесть, — пошутил он и засмеялся.

Паренек галопом сорвался с места и притащил все, что заказывал ему странный постоялец, у которого менялись зубы по несколько раз в день.

Увидев сочащуюся баранину с косточкой, Артем чуть не зарычал от жадности. Ухватил кусок двумя руками и впился в мякоть. Мясо было мягким, хорошо прожаренным, а барашек молодым. Скоро в его руках осталась только кость. Артем ее облизал и разгрыз, высасывая костный мозг.

Рыбу он ел, не заботясь о костях. Перемалывая, словно жерновами, все, что попадало в рот. Зубами он был доволен. Он даже был рад, что ему выбили родные. Новые зубы были крепкими и ровными, словно штакетник на заборе. Пусть несколько мельче, чем прежние, зато какие гладкие.

Попивая морс, он смотрел в окно. Посетителей было немного, и никто не обращал на него внимания. Пребывая в благостном настроении, он услышал хлопок входной двери и посмотрел в ту сторону. В дверях стоял его знакомый сержант, с которым он здесь днем раньше делил трапезу. Увидев Артема, тот улыбнулся и направился к нему.

— Доброго дня, сержант, — поздоровался Артем, — не желаете угоститься?

Воин подкрутил усы и отрицательно покачал головой.

— Нет, господин маг, я при исполнении, так сказать, и к вам по делу. Придется пройти к отцам инквизиторам и дать показания по колдунам.

— А что, жулики уже сознались? — спросил Артем. Залпом допил морс и поднялся.

— Так святые отцы умеют убеждать и наставить на путь истинный, — усмехнулся сержант.

— Это да! — согласился Артем, а сам подумал: пытки и боль заставят сознаться в любом грехе даже самого стойкого. С одной стороны, ему было жаль девушку, молода еще и жизни не видела. С другой, могла бы честно где-нибудь работать, а не грабить проезжих. Скольких они уже оправили на каторгу, и скольких они с подельником обобрали, одному богу известно.

— Пошли! — решительно сказал он. — Негоже святых отцов заставлять долго ждать. Им о наших душах заботиться надлежит денно и нощно.

Сержант и воин, пришедший с ним, осенили себя священным знаком и произнесли хором:

— Истинно!

Они шли в сторону городского храма церкви Свидетелей Славы Хранителя, но прошли мимо открытых расписных дверей. Заметив это, Артем поинтересовался.

— А мы что, не в храм пойдем?

— Нет, господин Артам. В городскую тюрьму. Святые отцы там работают.

«Работают они, — мысленно произнес Артем, — пытают, как гестапо». Но вслух согласился с сержантом:


— Да, тюрьма — самое место для инквизиторов.

— Это в каком смысле? — Сержант косо посмотрел на парня.

— В том смысле, что где, как не в тюрьме, вызнавать про тайны колдунов, господин сержант, — ответил не смутившийся Артем и улыбнулся.

Сержант бросил взгляд на рот Артема и крякнул.

— Кхм, — прочистил он горло. — А что у тебя с зубами, Артем?

— А что с ними? — в ответ спросил Артем и потер их пальцами.

— Да сверкают больно уж ярко.

— А, это… — Артем почему-то не удивился вопросу. — Вчера с местными подрался — так они мне зубы выбили.

— Что, не удержался и напился? — ухмыльнулся сержант.

— Да, было дело, — неохотно сознался Артем, почем зря кляня Артама. — Потом вот вылечил зубы. С тех пор они стали гладкими, как новые. Ну еще мелом чищу.

— Точно как новые, — подтвердил сержант. — А мелом зачем чистишь?

Артем бросил взгляд на его меч в простых ножнах и спросил:

— Вы вот, господин сержант, меч свой чистите?

— А как же!

— И как?

— Что как? Блестит, как у кота… — он осекся и громко засмеялся.

— Вот и у меня то же самое, блестят, значит, — со смешком ответил Артем.

— Может, и мне полечишь? — отсмеявшись, спросил сержант.

— А почему нет, — не стал отказываться Артем, — только у меня сначала все зубы исчезли, а потом появились новые. К утру, — пояснил он.

— Нет уж, благодарствую! — вновь засмеялся сержант. — Я лучше со своими похожу, со старыми.

За разговорами они незаметно подошли к мрачному каменному зданию, обнесенному высоким деревянным забором. Сержант что-то буркнул охраннику, и их пропустили. Они прошли небольшой двор. Вошли вовнутрь. Сержант опять что-то буркнул охраннику, и их пропустили в подвал. Сержант провел его до двери, обитой железом.

— Подожди здесь, — негромко сказал он и, постучав, вошел. Вышел он сразу. — Заходи, — строго проговорил и подмигнул.

Артем вошел и огляделся. В полумраке тюремного помещения горел светильник. За небольшим столом сидел в рясе инквизитор — крепкий мужик с откормленной ряхой и вторым подбородком. Свет падал только на Артема, сам святой отец-меченосец находился в тени.

— Доброго здравия вам, святой отец, — поклонился Артем. — Благословите меня, как верного сына матери церкви. — Кланяться ему было легко, он не гордый.

Инквизитор некоторое время рассматривал парня, пытаясь понять, кто перед ним. Лицо простое. Глуповатое. Глаз не прячет, смотрит прямо, но почтительно. Насмотревшись, спросил:

— Кто ты? Расскажи о себе.

— Я — Артам Грузь. Сын бакалейщика из города Брешта, что находится в провинции Аногур. Родился в третий месяц весны в тридцать четвертый год правления короля Безгона Мудрого. Многие лета его величеству. Моя мать Арнина — дочь торговца восточными сладостями. Женщина весьма добродетельная. Верная прихожанка Храма.

— Стоп! — не выдержал инквизитор. — Просто отвечай на вопросы, которые я буду задавать. Понял?

— Конечно понял, святой отец, — охотно закивал парень. — Моя мать меня всегда учила: «Артам, слушай взрослых и будь внимателен к их словам, тогда ты добьешься в жизни многого»…

— Все! — прервал его инквизитор, и было видно, что он приходит в раздражение. Он отдышался и, прищурив и так узкие глазки, почти прошипел: — Как ты оказался здесь?

Почти как змея, подумал Артем и, сделав самое удивленное выражение на лице, которое только смог изобразить, ответил.

— Ну вы даете, ваше святейшество! Сразу видно, заработались, вам бы отдохнуть…

— Отвечай только на мой вопрос, недоумок! — опять прервал его инквизитор.

— Так я и отвечаю со всем моим уважением, святой отец. Только вы дослушать не хотите. Как наш кузнец. К нему, бывало, приходишь…

— Отвечай на мой вопрос, дурень, и все. Понял?

— Понял, святой отец. Я здесь, потому что вы меня сюда позвали. — После этих слов он посмотрел на инквизитора как на неразумного младенца, нежно и почти с любовью. Его взгляду мог бы позавидовать бравый Швейк, который так же смотрел на врача, прописавшего ему касторку.

— Заткнись! — Инквизитор вытер платком потное лицо.