Два месяца и три дня

5




– Господи, ну нельзя быть такой глупой! – всплеснула руками Нелли. – Когда это он успел тебе понравиться? Это и знакомством-то нельзя назвать. Сколько времени вы общались?

Арина задумалась.

– Наверное, час. Может быть, два. Я не помню, – ее голос опять прервался, как будто она болела ангиной или бронхитом.

– Вот видишь, ты даже не помнишь! – осуждающе кивнула Нелли. – Значит, ничего страшного произойти не могло.

– Но я помню его, – прохрипела Арина подавленно. Нелли замерла в раздумье. Она видела, что вчера Арина пришла домой сама не своя, ни тебе разговоров, ни косых взглядов в ее, Неллину, сторону. Пришла, заперлась в ванной, где, кажется, плакала. Долго. Потом легла вроде бы спать, но ночью снова плакала – тихо, как какой-то котенок, потерявший хозяев. На все вопросы отвечала, что ничего, мол, страшного и что, мол, глупости одни. Но когда к утру Нелли обнаружила в раковине так и не вымытую гору посуды, она забеспокоилась по-настоящему.

– Тебя кто-то обидел? У тебя бабки украли? Ты заболела? Кто-то сдох? Может, какой-нибудь щенок брошенный? – Нелли допытывалась не на пустом месте – искренне волновалась. Арина лишь головой мотала и отворачивалась к стене, накрываясь до самых глаз одеялом. В конце концов, когда все же выяснилось, что все эти горькие слезы из-за какого-то парня-фотографа, Нелли расхохоталась.

– Боже, ну что за чушь! Из-за мужика?

– Нет! – почти закричала Арина. – Ты не понимаешь!

– Конечно, куда мне… Что у тебя случилось? Любовь с первого взгляда? Надо же… А мы решили, что ты – робот или инопланетянка и у вас, у таких, просто не бывает сердец. Значит, прекрасный принц на белом «Мерседесе»? А теперь расскажи мне, что он особенный, и других таких нет, и твое сердце теперь разбито.

– Ничего не разбито, – устало пробормотала Арина. Бессонная ночь сказывалась, голова кружилась, а мысли были такими вязкими и тугими, что додумать до конца хотя бы одну было сложно.

– Еще бы! – воскликнула Нелли. – Потому что за час-два сердца не разбиваются. Это все – играй гормон. Ты еще такого не переживала, да? Вот тебя и затрясло. Но на самом деле таких мужиков будет у тебя еще сто штук зараз. Забудь – и все.

– Я и забыла, забыла! Забываю… – кивнула Арина с готовностью. Всю ночь его лицо стояло у нее перед глазами. Его прекрасное лицо, то ли сон, то ли галлюцинация. Его шальные глаза, и она смотрела в них, словно прыгала в пропасть без парашюта. Захватывало дух, и если поддаться этому наваждению, то она могла вспомнить тонкий, приятный запах, его запах.

– Вот и молодец. Давай я тебе чаю сделаю… – Нелли демонстративно выудила из заполненной доверху раковины две чашки и принялась мыть их, разбрызгивая воду. Арина вскочила и оттеснила ее.

– Дай я лучше сама.

Нелли не возражала. Сама так сама, тем более что так у них повелось: уборка, посуда и прочее – на Арине. Зато счета за электричество и воду на Нелли. Счета, впрочем, надо признать, небольшие.

– Так, – хлопнула в ладоши Нелли, – раз ты его уже забыла, ты мне скажи, старой черепахе Тортиле, в чем проблемка? Ну не замутила ты с этим, прости господи, и черт бы с ним!..

– Я не понимаю, зачем он догнал меня, – решилась наконец Арина. Ей нужно было с кем-то поговорить, а Нелли хорошо разбиралась в мужчинах. Как ни крути, а этого у нее не отнимешь. Она умела одним жестом, взглядом, одной ухмылкой притянуть к себе мужчину и заставить плясать вокруг себя. Даже платить за ночь с собой, между прочим. Хотя Арина и была потрясена таким прагматичным подходом, и все же… Она не представляла, чтобы кто-то в здравом уме захотел платить за ночь с нею. С бледной, угловатой тенью.

«Вы похожи на Белоснежку!»

Арина вздрогнула, вспомнив тембр его голоса. Она не услышит его уже никогда.

– Догнал почему? Все очень просто, – уверенно высказалась Нелли, поправляя белый лифчик, бретелька которого сползла на плечо из-под майки. – Обидеть художника может каждый. Ты его обидела, вот он и захотел тебе разъяснить, что к чему. Он же не знал, какая ты гринписовка.

– Сама ты гринписовка, – отмахнулась Арина.

– Я? Что ты! Разве мне есть дело до жирафа? Хотя… из них шубы шьют?

– Иди ты в баню! – оскорбилась Арина, но ненадолго. Было ясно, что Нелька шутит.

– В баню-то я с удовольствием. Особенно если в хорошей компании, – подмигнула Нелли.

– А зачем он меня в кафе пригласил? – одними губами спросила Арина. Нелли задумчиво осмотрела ее с ног до головы, словно прикидывая, что в ней могло заставить человека, нет, мужчину в здравом уме и твердой памяти потащиться в кафе с этой малолетней колючкой в кедах.

– Может быть, есть захотел? – предположила она. Арина вспыхнула и принялась еще яростнее тереть тарелки.

– Наверное, из обычной вежливости. Увидел мой батон, – голос Арины выдал ее разочарование, как она ни старалась упрятать его поглубже. Так было всегда – она ничего не могла скрыть, как ни пыталась.

– Батон? Какой батон? – опешила Нелли. Арина горестно вздохнула и кивнула на лежащие на столе остатки. Лицо Нелли выразило всю гамму ее эмоций.

– Нет, это невозможно! Он повел тебя в кафе, чтобы попросту накормить! Какой кошмар. Позорище, как я теперь должна себя чувствовать? Я что, морю тебя голодом, чтобы ты посреди города жевала батоны?

– Я не завтракала, – промямлила Арина.

– А почему? Кто тебе мешал позавтракать? У нас еды в доме нет? – возмущалась Нелли. Арина молчала, потупив очи. Не объяснять же Нелли, что она не завтракала, потому что по квартире бродил ее Сергей, причем в одних трусах.

– Ладно, – выдохнула Нелли. – Нам с ним семью не строить, верно? Плевать, что он там подумал.

– Он сказал, что я похожа на Белоснежку, – зачем-то сообщила Арина.

– Я сказала – забудь, а ты продолжаешь сопли жевать. Какая разница, что сказал тебе этот дурацкий фотограф?! Белоснежка? – Нелли задумчиво посмотрела на Арину. В пижаме, с припухшими от слез глазами, с обветренными губами, с этими родинками на левой щеке она была скорее похожа на начинающую ведьмочку. Хотя Нелли призналась себе, что есть в этой девчонке своеобразная дикая грация. Наверное, если ее одеть получше… Хм…

– А я похожа на Белоснежку, как ты думаешь?


– Ты в курсе, что та жила с семью гномами? – усмехнулась Нелли. – А насчет того, что я думаю – девочка моя, ты вошла в такой возраст, когда будешь в любом козле на улице видеть свою потенциальную «судьбу». И чем быстрее ты забудешь этого конкретного парнокопытного, тем скорее появится кто-то другой. Возможно, более тебе подходящий.

– Никто мне не нужен, – отвернулась Арина. Нелли снова принялась ей объяснять, что это ей только кажется, что он, тот фотограф, такой уникальный. А завтра ей будет казаться уникальным преподаватель по анатомии домашних животных. А послезавтра – студент с пятого курса. А послепослезавтра…

– Я поняла, поняла, – сдаваясь, подняла руки Арина, но Нелли тут же стребовала с нее обещание, что она будет пользоваться контрацепцией, «будет умничкой» и не станет придавать слишком большое значение слову «любовь».

– За исключением случаев, если тебя позовут замуж, – уточнила она.

– Я не хочу замуж, – процедила Арина.

Нелли на это вскипела так, что разразилась очередным монологом:

– Замуж – это наш с тобой главный шанс! Или ты собираешься отучиться тут – и вернуться в наше болото? Господи! Да неужели ты не понимаешь, что делать там нечего? Там мужики либо пьют, либо уже спились… Свиней разводят! Ты же не выживешь там, Аришка!

Аришка домыла посуду и еще не успела дотереть полотенцем последнюю плошку, как ей стало легче. Действительно, нечего попусту фантазировать, думать о всяких там неуловимых фотографах, вспоминать, как звучит чей-то там голос. Шаг за шагом, потихоньку, думая только о том, что действительно важно, надо убраться в квартире, пока не приперся кто-нибудь из «друзей» Нелли, чтобы о ней «позаботиться». Сергей, если уж на то пошло, был самым лучшим из ее любовников – постарше, он всегда снимал обувь в прихожей и не приносил с собой десять полуторалитровых пластиковых бутылок пива для себя и «ребят». Андрюха, другой Нелькин любовник, приходил к ней по выходным, никогда не разувался, часто резал на кухонном столе какие-то жутко вонючие колбасы, оставляя крошки, ужасный запах и царапины на столешнице. У Андрюхи было много друзей, и они «зависали» у Нелли, когда Арина была на дежурствах. Возвратившись, она всегда заставала кого-то из них спящим на ее диванчике в кухне.

Отмывать дом после них было мучительно, противно – и совершенно необходимо.

Ближе к обеду Нелли все же решила затронуть момент, который волновал ее, несмотря на то что с виду она «плевать на это хотела». Но теперь, когда Арина пришла в себя, Нелли решила во что бы то ни стало выяснить что-нибудь про ее позицию относительно «платной любви».

– Ты знаешь, – подкатила Нелли издалека, – я очень переживаю из-за того, что случилось вчера. Ну скажи, чего ты убежала, а? Видишь, сколько теперь проблем! Фотограф этот опять же… Какая муха тебя укусила?

– Я… мне надо было проветриться, – растерянно пробормотала Арина. Она оказалась не готова к разборке, уже понадеявшись обойтись без нее.

Однако Нелли не отступала. Не рассказала ли Арина случайно кому-то, что Неллин любовник оплачивает ее любовь? Или, может быть, пока еще не рассказала, но подумывает, не поделиться ли с кем-нибудь своими мыслями на этот счет – хотела знать Нелли.

– Нелли, это не мое дело, – отвечала Арина, не глядя подруге в глаза.

– Да ты только говоришь так! – вспыхнула Нелли. – А сама, значит, думаешь, что я проститутка.

– Ничего я не думаю, – искренне возмутилась Арина. – Не надо додумывать за меня, пожалуйста! Твои отношения с мужчинами, сколько бы их ни было – это твое личное дело.

– Вот! – Нелли назидательно подняла указательный палец. – Ты говоришь одно, а думаешь другое. И я знаю, что именно.

– Что? Я же сказала, я ничего …

– Не-ет, – протянула Нелли, сощурившись. – Ты думаешь, что а вот сама ты никогда бы не взяла денег за секс, да? Ты же считаешь, что это ужасно, правда?

Арина замолчала. Ответить ей было нечего. Она не умела врать, и правда высветилась у нее на лице.

– Какая разница, что я думаю? – в растерянности пролепетала она. – Я не осуждаю тебя!

Нелли, что называется, не поверила ни одному ее слову. Она принялась с раздражением смахивать с подола халата какие-то крошки. Потом выпрямилась и с возмущением заголосила:

– Да разве мне нужны его деньги? Хотя… знаешь, они тоже не лишние!

– Я понимаю, – кивнула Арина.

– А ты теперь небось побежишь доложить родителям, да? Имей в виду, я тогда и твоим скажу, что у тебя есть любовник! – Нелли развернулась к Арине спиной, открыла холодильник и принялась вдумчиво и неторопливо изучать его содержимое.

Это был удар ниже пояса.

– Но… это же будет неправда! – растерялась Арина. – И потом, я же сказала, это не мое дело. И ничего я никому не собираюсь рассказывать…

– Точно? – Нелли вытащила из холодильника два питьевых йогурта с вишней.

– Абсолютно! Мне-то это зачем?

– Йогурт будешь? – спросила Нелли куда более миролюбиво. В конце концов, она только хотела немного припугнуть девчонку, чтоб та знала – держать язык за зубами в ее же собственных интересах.

– Нет, спасибо, – надулась Арина.

– Да брось ты. Жрать надо. Давай я тебе налью кефирчику, – Нелли потянулась за чашкой, но Арина проворно накрыла ее рукой, да только промазала, чашка упала на пол и разбилась.

– Нет, ну какая же ты растяпа! – закричала Нелли. – Я же сказала, что налью. Ты чего дергаешься? Ладно, я пойду, меня Андрюшка на улице ждет. Буду поздно!

И Нелли вышла из комнаты, возмущенно что-то бурча. Арина не стала вслушиваться. Оставшись одна, она, вздохнув – чашка была любимая, с котятами, – принялась собирать с полу осколки. Взяла совок, веник, начала сметать мусор, но вдруг разозлилась, отбросила веник и подошла к окну. Там шли по улице люди, играли дети… Почему все так сложно?



Позже она все же убралась в кухне, сходила в магазин неподалеку, а затем раскрыла учебник по химии. Преподаватель действительно был молодым и «ничего так», но никогда он не вызывал в ней и тысячной доли того фейерверка, какой возникал в ее теле при одной мысли о Максиме Коршуне.

«Мне почему-то не хочется вас отпускать!» Арина почувствовала, что почти ненавидит его. Тоже мне, помощник голодающих. Думай теперь о нем!..

– Вторая стадия идиотизма, – разозлилась Арина на саму себя. Она вдруг с ужасом осознала, что все, что она прочитала, вылетело у нее из головы, и она не может вспомнить ни слова. Они прыгали перед ее глазами, как стрекозы, но проскакивали мимо сознания быстрее, чем скорость мысли, и в итоге через час в голове ее не прибавилось и толики знаний. Придется читать заново. Хотя, Арина могла поспорить, и на второй раз в голове ничего не останется.