Драконы осенних сумерек

– Видишь ли, кое-кто из нас так и не поверил, что встреча с армией драконидов была случайностью… Ты понимаешь, что я имею в виду. Мы с ребятами скрывались в холмах и как могли досаждали драконидам с того самого дня, как они напали на Врата. И вот на той неделе откуда ни возьмись появляются эльфы и сообщают нам, что, дескать, идут громить одну из крепостей Повелителя Драконов, так не хотим ли мы, часом, присоединиться и подсобить? Мы, ясное дело, с радостью согласились – еще бы, такой случай вогнать кость в горло драконьему Повелителю! Ладно, идем мы, идем и вдруг видим, что кругом полным-полно драконидских следов! А эльфы и в ус не дуют – Гилтанас посмотрел и сказал, мол, следы старые. И вот вечером расположились мы на ночлег, чин чином выставили стражу, да только это мало чем нам помогло. Ну, может, дало несколько лишних мгновений, когда налетели дракониды… И вот еще что, – Эбен огляделся и придвинулся к Танису еще ближе, – пока мы, схватив оружие, пытались обороняться, эльфы звали кого-то. Кто-то у них пропал неизвестно куда. И как ты думаешь, кто это был? – Эбен пристально смотрел на Таниса. Полуэльф нахмурился: манера Эбена раздражала его. – Гилтанас! – прошипел Эбен. – Они звали Гилтанаса, своего вожака! – И он пожал плечами: – Появился Гилтанас или нет я, впрочем, не знаю. Я попал в плен, и нас отвезли в Утеху, где я умудрился сбежать… Я просто к тому, что лично я бы крепко подумал, прежде чем следовать за этим эльфом. Может, в тот день у него вправду были серьезные причины для отлучки. Как знать! Но все-таки.

– Я давно знаю Гилтанаса, – угрюмо прервал его Танис. Он изо всех сил старался не выдать овладевшей им тревоги.

– Я просто хотел, чтобы ты знал всю правду, – сказал Эбен, сочувственно улыбаясь. Хлопнул Таниса по спине и вновь отошел к Тике.

Танису не понадобилось оглядываться: он и так знал, что Карамон и Стурм слышали каждое слово. Никто из них, однако, ничего не сказал. Танис не успел переговорить с ними: из-за деревьев неожиданно появился Гилтанас.

– Уже недалеко, – сказал эльф. – Подлесок редеет, дальше будет легче идти.

– Я все же считаю, лучше попробовать ворота, – заявил Эбен.

– Согласен, – поддержал его Карамон. И оглянулся на брата, бессильно поникшего под деревом. Золотая Луна была бледна от усталости, и даже Тассельхоф повесил нос.

– Заночуем здесь, а с рассветом пойдем к воротам, – предложил Стурм.

– Мы поступим так, как и собирались, – отрезал Танис. – Мы разобьем лагерь у входа в Сла-Мори.

– Иди к воротам, Стурм Светлый Меч, – подал голос Флинт. – Позвони в колокольчик и попроси Повелителя Верминаарда впустить тебя внутрь. Полагаю, он тебе не откажет… Пошли, Танис! – И гном зашагал вперед по тропе.

– По крайней мере, – вполголоса сказал Танис Стурму, – может, хоть отделаемся от нашего преследователя.

– Кто или что бы это ни было, – ответил Стурм, – отдадим ему должное, оно отлично знает леса. Несколько раз я замечал его краем глаза, но стоило оглянуться, и оно тотчас исчезало. Я уже подумывал, не подстеречь ли его, да все времени не было…

И вот наконец маленький отряд выбрался из подлеска, оказавшись у подножия исполинской гранитной стены. Гилтанас прошел вдоль него несколько сот футов, нашаривая что-то. Потом неожиданно остановился.

– Пришли, – прошептал он. Сунул руку за пазуху и извлек маленький самоцвет, разгоревшийся неярким желтым огоньком. Проведя еще раз рукой по граниту, эльф нащупал маленькое углубление. Вложив в него самоцвет, он нараспев заговорил на древнем языке, чертя в ночном воздухе незримые знаки.

– Впечатляюще, а? – шепнул Рейстлину Фисбен. – А я и не знал, что он – один из нас!

– Дилетант, не более, – ответил молодой маг. Он устало опирался на посох, но тем не менее внимательно наблюдал за Гилтанасом.

Внезапно передняя часть скалы начала бесшумно поворачиваться. Из открывшегося проема дохнуло холодным затхлым воздухом; друзья невольно попятились…

– Что там? – подозрительно спросил Стурм.

– Что там теперь – мне неизвестно, – ответил Гилтанас. – Я знаю это место лишь по легендам моего народа…

– Ну хорошо, – проворчал Карамон. – Что там было раньше?

И Гилтанас ответил, помедлив:

– Усыпальница Кит-Канана.

– Опять призраки! – Флинт недовольно вглядывался во тьму. – Пускай маг идет первым и предупредит их о нас!

– Бросим туда гнома, – парировал Рейстлин. – Они привычны к темным затхлым пещерам!

– Только горные гномы! – Борода Флинта воинственно ощетинилась. – Мы, гномы холмов, не живем под землей со времени… со времени ухода из королевства Торбардин.

– Ну да, вас ведь выкинули оттуда! – прошипел маг.

– Прекратите, вы оба! – потерял терпение Танис. – Рейстлин, ты что-нибудь чувствуешь? Что-нибудь, исходящее оттуда?

– Зло, – ответил маг. – Страшное зло!

– Но также и великую благодать, – неожиданно подал голос Фисбен. – Там, внутри, еще жива память об эльфах, хотя их место и заняли злобные существа.

– Это сумасшествие!.. – выкрикнул Эбен, и между скалами пошло гулять до того странное эхо, что все встревоженно обернулись. – Я не хотел, – торопливо понизил он голос. – Но я просто не верю, ребята, что вы вправду туда сунетесь! Право же, не надо быть колдуном, чтобы учуять зло, исходящее из этой дыры!.. Я и то его ощущаю! – И настойчиво добавил: – Пойдемте-ка лучше к воротам. Там, конечно, будет стоять пара охранников, но что они нам по сравнению с тем, что таится там, в темноте?

– А ведь он прав, Танис, – сказал Стурм. – С мертвыми не больно сразишься. Помнишь, как тогда, в Омраченном Лесу?

– Это – единственный путь! – рассердился Гилтанас. – Если вы такие трусы…

– Не путай трусость и осторожность, Гилтанас, – ровным голосом сказал Танис. – Мы, разумеется, в состоянии снять привратников, – вслух размышлял полуэльф. – Но они наверняка успеют переполошить остальных. По-моему, нам надо войти и по крайней мере разведать дорогу. Веди, Флинт! Рейстлин, нам пригодился бы твой свет…

– Ширак, – тихо проговорил маг, и хрустальный шарик на его посохе засиял. Они с Флинтом первыми вступили в пещеру, за ними – все остальные. Тоннель, в который они вступили, был, без сомнения, очень древним; но что проложило его – природа или искусные руки, – сказать было невозможно.

– Что там наш преследователь? – негромко спросил Стурм. – Оставим дверку приоткрытой?

– Устроим ему ловушку, – вполголоса согласился Танис. – Оставь щелочку, Гилтанас. Так, чтобы крадущийся за нами понял, куда мы подевались, и мог проникнуть следом… но не догадался, что это западня!

Гилтанас вложил самоцвет в отверстие с внутренней стороны входа и произнес несколько слов. Громадная дверь бесшумно заскользила, перекрывая отверстие. В последний момент, когда ей оставалось пройти дюймов семь или восемь, Гилтанас извлек камень. Дверь вздрогнула и замерла. Рыцарь, эльф и полуэльф присоединились к друзьям, ожидавшим их у входа в пещеры.


– Здесь полно пыли, – кашляя, сообщил Рейстлин. – Но следов не видно… пока.

– Футах в ста двадцати отсюда пересекаются два тоннеля, – добавил Флинт. – Там нам попались чьи-то следы, но вот чьи – мы так и не поняли. Во всяком случае, не хобгоблинские и не драконидские, и, кто бы их ни оставил, сюда он не заходил. Маг говорит, зло таится в тоннеле, ведущем направо…

– Заночуем здесь, у входа, – сказал Танис. – Сторожить будем по двое: один у двери, другой – в глубине коридора. Стурм, вы с Карамоном первые. Потом мы с Гилтанасом, Эбен с Речным Ветром, Флинт и Тассельхоф.

– И я! – упрямо сказала Тика, вымотавшаяся, как никогда в жизни. – Я тоже буду сторожить!

– Как хочешь, – ответил Танис, радуясь, что впотьмах она не разглядит его улыбки. – Присоединяйся к Флинту с Тассельхофом.

– Отлично! – Тика развязала свой заплечный мешок, расправила одеяло и улеглась, чувствуя на себе неотступный взгляд Карамона. Эбен, между прочим, тоже на нее поглядывал. Тика не возражала, отнюдь! Она давно привыкла к восхищенным взглядам мужчин, а Эбен был еще красивее Карамона и притом намного остроумней и обаятельней… но что значило все его обаяние по сравнению с жутким и сладостным воспоминанием о железных объятиях богатыря!.. Тика решительно прогнала прочь лишние мысли, стараясь устроиться поудобнее. Кольчуга холодила и царапала кожу сквозь тонкую блузку. Ни один из спутников, впрочем, доспехов не снял, к тому же Тика нынче, пожалуй, заснула бы даже в шлеме и латах. Последней ее мыслью было: как хорошо, что мы с Карамоном здесь не одни…

От Золотой Луны не укрылся взгляд Карамона, постоянно устремленный на Тику. Она шепнула что-то Речному Ветру. Тоге улыбкой кивнул, и Золотая Луна, подойдя к Карамону, тронула его за руку: мол, надо поговорить.

– Танис рассказывал, у вас с Рейстлином есть старшая сестра, – начала она, удалившись вместе с великаном в темноту коридора.

– Да, – удивленно отвечал Карамон. – Единоутробная.

Золотая Луна улыбнулась и ласково взяла руку Карамона в свою.

– Вот я и хочу поговорить с тобой, как старшая сестра.

– Только, – расплылся Карамон, – вряд ли у тебя, госпожа кве-шу, выйдет так, как у Китиары. В свое время она растолковала мне смысл всех бранных слов, какие я когда-либо слышал, а каких не слышал – преподала сама. Она объяснила мне, как честно драться мечом на турнире, но также научила и тому, как ловчее лягнуть соперника пониже пупа, когда судьи не смотрят. Нет, госпожа, не слишком ты похожа на нашу старшую сестренку!

Золотая Луна не сумела скрыть изумления: вот, оказывается, какова была женщина, которую, по-видимому, любил Танис!..

– Но… я думала, они с Танисом… то есть я хочу сказать…

– Вот именно, – подмигнул Карамон.

Золотая Луна только вздохнула. Разговор принимал несколько неожиданный оборот, но, так или иначе, затрагивал нужный предмет.

– Примерно об этом я и хотела с тобой перемолвиться, – сказала она. – Дело касается Тики.

– Тики? – Карамон начал краснеть. – Она взрослая девушка, и, прости меня, госпожа, я не вижу, каким образом это тебя…

– Она – девушка, Карамон, – мягко сказала Золотая Луна. – Неужели ты не понимаешь?

Карамон не понимал. Верно, Тика не замужем, ну и что?.. Куда клонила Золотая Луна? Потом до него дошло.

– Не может быть, – охнул он.

– Может. – Золотая Луна вздохнула. – Это именно так. Она никогда не была с мужчиной. Она сама сказала мне об этом – там, в роще, пока мы примеряли на нее доспехи. И она боится, Карамон. Наслушалась всякой всячины о мужчинах. Не торопи ее. Она до смерти хочет заслужить твое расположение и ради этого может согласиться на все. Твое дело – позаботиться, чтобы ей не пришлось впоследствии ни о чем сожалеть. Если ты действительно любишь ее – повремени. Тем слаще будет награда…

– Уж кому знать, как не тебе! – сказал Карамон.

– Ты угадал, – тихо ответила Золотая Луна, глядя на Речного Ветра. – Наше ожидание длится долго и временами становится невыносимым, но закон нашего племени строг… Возможно, теперь это уже не имеет значения, – добавила она шепотом, больше про себя, – ведь остались только мы двое… Однако в некотором смысле это только добавляет силы закону. Мы возляжем вместе, как муж и жена, лишь после того, как будет произнесен священный обет. Не прежде!

– Понимаю… Спасибо, что сказала про Тику. – Карамон неуклюже погладил Золотую Луну по плечу и вернулся на свое место.

Ночью все было спокойно; преследователь так и не объявился. Танис, когда наступил его черед сторожить, передал Гилтанасу рассказ Эбена. Ответ эльфа его не удовлетворил. Да, Эбен сказал правду, В момент нападения драконидов Гилтанас действительно отлучился: он был у лесных друидов – пытался уговорить их помочь. Заслышав звуки сражения, он бегом поспешил назад; тогда-то ему и досталось по голове… Он рассказывал о происшедшем тихо, с нескрываемой горечью.

…Друзья поднялись, когда бледный рассвет едва сочился сквозь дверь. Позавтракав, они собрали вещи и зашагали коридорами в глубины Сла-Мори.

Достигнув места, где пересекались тоннели, они заколебались, какой выбрать – левый или правый. Речной Ветер опустился на колени, внимательно изучая следы. Потом озадаченно проговорил:

– Они человеческие… и в то же время нет. Животные тоже здесь побывали – крысы, по-видимому… Гном был прав: никаких признаков гоблинов или драконидов. Но вот что странно: все следы кончаются прямо здесь, на перепутье. Правого коридора крысы почему-то избегают. А те, кому принадлежат странные следы, не ходят налево…

– Куда же идти нам? – спросил Танис.

– Ни туда, ни туда! – настаивал Эбен. – Дверь еще открыта; давайте вернемся…

– Возвращения не будет, – холодно ответил Танис. – Я бы отпустил тебя на все четыре стороны, если бы…

– …если бы доверял мне, – досказал за него Эбен. – Мне не в чем винить тебя, Танис Полуэльф. Ладно! Я обещал вам помочь и сдержу слово. Ну так куда? Влево, вправо?

– Зло таится справа, – прошептал Рейстлин.

– Гилтанас! – окликнул Танис. – Представляешь хоть приблизительно, где мы находимся?

– Нет, Танталас, – отвечал эльф. – Согласно легендам, Сла-Мори соединен с Пакс Таркасом множеством ходов – тайных, конечно. Одни лишь эльфийские жрецы спускались сюда, чтобы воздать почести мертвым. Все направления равно хороши…

– Или плохи, – шепнул Тике Тассельхоф. Сглотнув, та поближе придвинулась к Карамону…

– Пойдем налево, – принял решение Танис. – Рейстлин чувствует справа что-то недоброе, ну так нечего лезть на рожон.