Драконы осенних сумерек

И Золотая Луна поведала о том, как попал к ней медальон. Начав со странствий Речного Ветра и побития камнями, она рассказала о встрече в гостинице и о путешествии в Кзак Царот, о гибели драконицы и о дарованном ей ожерелье Мишакаль.

Но о Дисках не упомянула ни словом.

Солнце клонилось к закату; свет, игравший в Башне, приобрел сумеречные тона. Когда Золотая Луна умолкла, правитель долго молчал…

– Я должен обдумать твой рассказ… и то, что он для нас означает, – сказал он наконец. И повернулся к Друзьям: – Я вижу, вы утомлены: иных из вас поддерживает лишь мужество. Поистине, – он улыбнулся, взглянув на Фисбена: тот тихонько похрапывал, прислонившись к стене, – кое-кто из вас уже спит стоя. Моя дочь Лорана отведет вас в покои, где вы, надеюсь, на время сможете забыть обо всем грустном и скверном. А вечером мы устроим пир в вашу честь, ибо вы принесли нам надежду. Да пребудет с вами мир истинных Богов…

Эльфы расступились; вперед вышла юная девушка и остановилась подле правителя. При виде ее Карамон так и замер с раскрытым ртом, у Речного Ветра округлились глаза, и даже Рейстлин в кои веки раз узрел красоту: время словно бы обтекало эльфийку стороной, не оставляя следов. Волосы ее были цвета меда, льющегося из кувшина; густой волной падали они на ее плечи и окутывали руки, достигая запястий. Нежную кожу покрывал легкий лесной загар. Утонченные эльфийские черты мило сочетались с пухлыми губами и огромными влажными глазами, беспрестанно менявшими цвет, точно листья, трепещущие в солнечном луче.

– Клянусь моей рыцарской честью, – прерывающимся голосом выговорил Стурм. – Я еще не видел женщины краше!

– И не увидишь в пределах этого мира… – пробормотал Танис.

Друзья покосились на него при этих словах, но полуэльф не заметил. Он смотрел на девушку. Стурм поднял бровь и переглянулся с Карамоном; тот подтолкнул локтем брата. Флинт покачал головой и вздохнул не то что всей грудью – всем телом.

– Кое-что проясняется, – сказала Речному Ветру Золотая Луна.

– Мне так ничего не ясно, – сказал Тассельхоф. – Может, хоть ты скажешь. Тика, что происходит?

Но Тике было не до него: рядом с Лораной она вдруг почувствовала себя кое-как одетой дурнушкой, ужасно рыжей и неприлично веснушчатой. Она поспешно запахнула блузку на полной груди, мечтая о том, чтобы блузка волшебным образом изменила фасон. Или мягкие холмики под ней уменьшились хоть немного…

– Что происходит? – прошептал Тассельхоф. Ему не давали покоя значительные взгляды, которыми обменивались друзья.

– Не знаю! – отрезала Тика. – Лично я только вижу, что Карамон ведет себя по-дурацки. Нет, ты посмотри на этого увальня! Ни разу в жизни женщины не видал!..

– А она вправду хорошенькая, – похвалил кендер. – И совсем не такая, как ты. Тика. Она стройная, и ходит, точно деревце на ветру, и…

– Да замолчи ты! – свирепо огрызнулась Тика и отпихнула его, едва не свалив.

Тассельхоф посмотрел на нее с глубокой обидой и отошел к Танису, решив не спускать глаз с полуэльфа, пока не удастся вызнать, в чем дело.

– Добро пожаловать в Квалиност, почтенные гости, – застенчиво проговорила Лорана, и голос ее был подобен журчанию серебристого ручейка, бегущего в лесной тени. – Прошу вас, следуйте за мной. Здесь недалеко; вас ждет отдых, еда и питье…

И она пошла вперед, двигаясь с полудетским изяществом. Друзья расступились перед ней, как и эльфы только что. Под их восхищенными взглядами Лорана залилась краской и по-девичьи стыдливо опустила глаза. Ее ресницы взлетели лишь однажды – когда она проходила мимо Таниса. Никто, кроме полуэльфа, не заметил этого быстрого взгляда. Лицо Таниса омрачилось, глаза потемнели…

Разбудив Фисбена, друзья вышли из Башни Солнца.





6. ТАНИС И ЛОРАНА




Лорана привела их в пронизанную солнцем осиновую рощицу в самом центре города. Ни домов, ни улиц отсюда не было видно; казалось, друзья снова попали в самое сердце леса. Лишь голосок ручья, бежавшего неподалеку, нарушал тишину. Лорана указала на фруктовые деревья, росшие среди осин, и предложила спутникам угощаться. Эльфийские девушки принесли в корзинах душистый свежий хлеб. Путники умылись в ручье и растянулись на мягком мху, наслаждаясь покоем и тишиной.

…Все, кроме Таниса. Полуэльф отказался от еды и ушел за деревья, поглощенный какими-то думами. Тассельхоф, снедаемый любопытством, не сводил с него глаз.

Лорана была очаровательной и заботливой хозяйкой. Убедившись, что гости удобно устроены и ни в чем не нуждаются, она обошла всех, чтобы сказать каждому хоть несколько ласковых слов.

– Ты – Флинт Огненный Горн, не так ли? – Польщенный гном густо зарделся. – Я все еще храню те замечательные игрушки, что ты для меня делал. Мы так скучали по тебе все эти годы!

Не в силах говорить от смущения. Флинт плюхнулся на траву и уткнулся в свою кружку.

– А ты, верно, Тика? – подошла Лорана к юной официантке.

– Тика Вейлан… – потупилась девушка.

– Какое у тебя чудесное имя! А волосы какие прелестные… – И Лорана восхищенно потянулась погладить тугие рыжие завитки.

– Ты вправду так думаешь? – Тика ощутила на себе взгляд Карамона и залилась неудержимым румянцем.

– Конечно! Ну прямо чистый огонь! У тебя, наверное, и характер под стать? Я слышала, как ты спасла моего брата тогда в гостинице. Тика. Право же, я в неоплатном долгу перед тобой…

– Спасибо, – тихо ответила Тика. – У тебя тоже очень хорошие волосы…

Лорана улыбнулась ей и двинулась дальше. Тассельхоф, впрочем, заметил, что взгляд ее то и дело обращался в сторону Таниса. Когда же полуэльф вдруг отшвырнул яблоко и скрылся за деревьями, Лорана, извинившись перед гостями, поспешила за ним.

– Вот теперь-то я доподлинно узнаю, в чем дело! – сказал себе Тас. И, улучив момент, незаметно скользнул следом.

Прокравшись извилистой тропой, он едва не наскочил на полуэльфа; тот в одиночестве стоял у пенящегося ручья, бросая в воду опавшие листья. По другой тропе на полянку вышла Лорана.


– Танталас Квизиф нан-Паох! – позвала она. Услышав свое эльфийское имя, Танис обернулся, и Лорана расцеловала его, повиснув на шее. – Ой, какой ты колючий! – воскликнула она шаловливо. – Обязательно сбрей эту ужасную бороду! Ты с ней так не похож на прежнего Танталаса…

Танис взял ее за талию и тихонько отстранил.

– Лорана…

– Только не сердись: я привыкну к твоей бороде, раз она уж так тебе нравится. – Лорана надула пухлые губки. – Ну поцелуй же меня! А то я буду тебя целовать, пока ты не…

Но Танис оттолкнул ее руки.

– Не надо, Лорана, – сказал он и отвернулся.

– Что с тобой? – спросила она, ловя его за рукав. – Тебя столько лет не было с нами, но теперь ты вернулся. Что ж ты такой неразговорчивый и угрюмый? Мы ведь с тобой помолвлены, разве ты забыл? Всякая девушка вольна целовать жениха…

– Это было давно, – ответил Танис. – Мы были детьми тогда, а наши отношения – всего лишь игрой. Романтика… общая тайна… Представь, что было бы, если бы твой отец догадался. Гилтанас – тот догадался, не так ли?

– Конечно! Да я сама ему рассказала. – Лорана лукаво потупилась, глядя на Таниса сквозь длинные ресницы. – Ты же знаешь, у меня нет секретов от Гилтанаса. Но откуда же мне было знать, что он так к этому отнесется? Я знаю, какой разговор произошел между вами. Он рассказал мне потом. Он очень сожалел…

– Да уж… – Танис крепко взял ее за оба запястья. – И то, что он наговорил мне тогда, Лорана, – все это верно до последнего слова Я в самом деле незаконнорожденный полукровка! Твой отец имел полное право убить меня. Так мог ли я навлечь на правителя бесчестье – после всего, что он сделал для моей матери и для меня? Вот потому-то я и ушел. А еще я ушел потому, что хотел наконец выяснить, кто я такой и где мое место…

– Ты – Танталас, ты – мой любимый, и твое место – здесь! – крикнула Лорана и, вырвавшись, сама перехватила его руки. – Вот видишь – ты все еще носишь мое колечко! И я знала, почему ты ушел. Ты боялся любить меня, но теперь все изменилось! У отца столько забот, что он вряд ли будет против. К тому же ты теперь герой… Давай же поженимся! Разве ты не за этим вернулся?

– Лорана, – проговорил Танис ласково, но твердо, – мое возвращение было случайностью и…

– Нет!.. – крикнула она и оттолкнула его. – Я не верю тебе!

– Ты же слышала рассказ Гилтанаса. Если бы нас не спас Портиос, мы были бы теперь в Пакс Таркасе!

– Он выдумал это! Он не хотел сказать мне правду. Ты вернулся потому, что любишь меня, и ни о чем другом я не хочу слышать…

– Не хотелось мне говорить тебе, но, видимо, придется. – Танис потерял терпение. – Лорана, я люблю другую… я люблю женщину из племени людей. Ее имя – Китиара. Но это не значит, что я разлюбил тебя. Я…

Он сбился и смолк. Лорана молча смотрела на него. Вся краска отхлынула с ее лица.

– Я люблю тебя, Лорана, – продолжал он. – Но я не могу на тебе жениться, потому что люблю и ее тоже. Мое сердце разделено надвое, как и моя кровь… – Он снял с пальца кольцо, свитое из золотых листьев плюща, и отдал ей. – Я освобождаю тебя от обещания, данного мне когда-то. И прошу тебя освободить и меня…

Не в силах выговорить ни слова, Лорана взяла с его ладони кольцо… умоляюще посмотрела на Таниса… и, видя на его лице лишь боль, вскрикнула и швырнула кольцо прочь. Кольцо упало прямо к ногам Таса. Кендер тотчас поднял его и спрятал в кошель.

– Лорана. – Танис обнял горько плачущую девушку. – Прости меня. Я не хотел…

Тассельхоф неслышно выбрался из кустов и ушел назад по тропе.

– Что ж, – сказал он себе удовлетворенно, – теперь я хоть знаю, что к чему.



Проснувшись, Танис увидел над собой Гилтанаса. Полуэльф вскочил на ноги:

– Лорана?..

– С ней все в порядке, – негромко ответил Гилтанас. – Девушки отвели ее домой. Она рассказала о вашем с ней разговоре… Я хотел лишь сказать тебе, что все понимаю. Это как раз то, чего я боялся. Человеческое в тебе рвется к другим людям. Я пытался объяснить ей и думаю, что теперь она послушает. Спасибо тебе, Танталас. Я знаю, это было нелегко…

– Нелегко, – выговорил Танис. – Я хочу быть откровенным с тобой, Гилтанас. Я люблю ее. В самом деле люблю. Просто…

– Не говори ничего более, прошу тебя. Давай оставим все как есть: можно и не быть друзьями, но уважать один другого… – Напряженное лицо Гилтанаса было бледно в свете заходящего солнца. – Когда взойдет серебряная луна, будет пир, а потом соберется Высший Совет. Настало время принимать решения…

Гилтанас ушел. Танис проводил его взглядом, вздохнул и пошел будить остальных.





7. ПРОЩАНИЕ. ДРУЗЬЯ ПРИНИМАЮТ РЕШЕНИЕ




…Тот пир в Квалиносте более всего напоминал Золотой Луне тризну по ее умершей матери. Как и пир, тризна должна была быть праздником – ведь как-никак Песнь Плача отныне причислялась к лику Богов. Народу, однако, трудно было смириться со смертью прекрасной и кроткой жены вождя, и кве-шу оплакивали ее с почти святотатственной скорбью.

Поминальный пир Песни Плача был самым пышным из всех, какие помнило племя. Скорбящий вдовец не останавливался ни перед какими затратами. Как и здесь, в Квалиносте, там было множество яств, но лишь немногие притронулись к ним. Кто-то пытался завести застольную беседу, но ни у кого не было охоты болтать. Иных душевная мука и вовсе гнала из-за стола…

Столь яркими были воспоминания, что Золотой Луне кусок не лез в горло. Изысканные лакомства казались безвкусными. Речной Ветер смотрел на нее с любовью и заботой. Его ладонь нашла под столом ее руку, и она крепко ухватилась за нее, черпая уверенность в его силе.

Эльфы собрали пир во дворе к югу от величественной золотой Баипта. Двор представлял собой ничем не ограниченную платформу из мрамора и хрусталя, венчавшую самый высокий холм Квалиноста; с нее открывался захватывающий вид на город, раскинувшийся внизу, и на темную чащу поодаль. Видны были даже лиловые зубцы гор Тадаркана, вздымавшиеся над южным горизонтом. Но зрелище этой красоты лишь добавляло муки сидевшим за столом, ибо совсем скоро им предстояло проститься с ней навсегда…