Дракон для прилежной ученицы

– Тень. Я помню высокую тень. Она пришла из ниоткуда. Сказала, что надо возвращаться.

– Куда пришла?! – переспросил Аравель. – В каком месте ты была?

– Такое ощущение, что ни в каком. Как будто нигде.

– Но ведь так не бывает, правда? – нахмурилась я. – Все мы где-то есть. В любом случае.

– Если только, – начал Аравель, и голос его вдруг дрогнул, – мы не умираем.

Надкушенная булочка выпала из моих рук. Саяна разразилась сдавленными рыданиями. Аравель присел рядом и обнял ее, слегка покачивая, словно ребенка. Я не знала, что сказать, да и что тут скажешь…

– Так кто же я?.. – растерянно, сквозь слезы прошептала драконица.

– Видимо, фантом той Саяны, которая была моей суженой, – сказал Аравель, когда рыдания стали понемногу утихать. – Мощной физической силой и минимумом способностей оригинала обладают только фантомы. Выходит, кто-то прислал тебя в академию с определенной целью…

Он задумался, а рыдания девушки стали громче. Вот же… дракон бесчувственный! «Была моей суженой» – надо же додуматься припечатать бедную Саяну еще и пониманием, что она больше не его невеста! Как будто мало того, что она и не человек вовсе! То есть – не дракон!

– Мы что-нибудь придумаем. Я придумаю, – сказал Аравель. – Ты дракон. Пусть даже и…

«Не настоящий», – видимо, хотел сказать он, но вовремя осекся. Однако драконица поняла.

– Да что ты можешь придумать?! – вскричала вдруг Саяна.

Она вырвалась и резко вскочила.

– Что ты вообще можешь знать о том, что я сейчас чувствую? – Девушка рукавом вытерла слезы. Глаза были полны ненависти. – Я ненастоящая, так получается? Фальшивка, как и мой кристалл…

Драконица зло сорвала с шеи цепочку и бросила к ногам Аравеля. Тот встал, намереваясь успокоить ее, но не успел – она отшатнулась, помотала головой и выбежала за дверь.

Не хватало еще, чтобы непонятная черная тень вернулась и сделала из Саяны-фантома Саяну-врага.

Каково это – чувствовать, что тебя использовали, понять, что ты – это не ты, а лишь отражение собственных воспоминаний о себе?.. Я прикрыла глаза. Остатки неприязни к Саяне полностью улетучились. Теперь мне было просто очень ее жаль.

Я вздохнула. Жаль, не успела схватить упрямую драконицу за рукав мантии, когда та вскакивала с кровати. Могла же сообразить: мужчинам не дано понять, что вертится в женской голове! И подстраховаться на случай того, что дракон ляпнет нечто неподобающее случаю!

Аравель прошел к камину, уселся в кресло и запустил руку в волосы, задумчиво наклонив голову. Я села рядом, легонько потрепала его по плечу.

– Все наладится, вот увидишь, – тихо сказала. – В ней много от той девушки, которую ты знал?

Аравель поднял на меня тяжелый взгляд и кивнул.

– Вот! – воодушевленно воскликнула я. – Значит, просто поверим ей. Поверим, что она успокоится, вернется и не станет слушать никакую черную тень, если та вдруг появится.

– Я чувствовал: с ней что-то не то, – не слушая меня, сказал Аравель. – Но решил, дело во мне. Ведь я так долго не был среди своих.

Я понимающе качнула головой.

– А есть способ как-то оживить ее? Ну, чтобы она стала полноценной Саяной, и вы могли бы быть вместе…

– Я изначально не хотел этого, – оборвал меня Аравель. – Не хотел на ней жениться, никогда. Лучше быть одному, чем связать себя узами наперекор чувствам. – Он провел рукой по волосам. – Отчасти потому и сбежал с Аллией – желал свободы… Но если она не призрак, а действительно фантом, способ есть. И тогда я должен буду сдержать данное ей слово. Однако это очень сильная магия. Нужен тот, кому можно доверять. Тот, кто разбирается в подобных вещах. Например, фарн Земезис. А бездеятельно наблюдать, как угасает предпоследний в этом мире дракон, для меня невыносимо.

– То есть ты ее не любишь? Не любишь, но должен?

В свете недавних событий заявлять подобное было по меньшей мере жестоко. Но Аравель, кажется, не это имел в виду – он смерил меня непонимающим, почти укоризненным взглядом.

– Люблю, конечно. Как сестру. – Дракон немного подумал и продолжил: – Только не как обычную сестру, а как близнеца, с которым вместе в первый день увидели свет.

Конечно, куда мне до такой любви. Я и в мире-то этом чужая. Даже не гостья. Тихонько вздохнула, стараясь, чтобы Аравель не понял, о чем я сейчас думаю. Но он расценил мой вздох по-своему. Накрыл мои пальцы ладонью и крепко сжал.

– Да, я люблю ее, – задумчиво повторил он. – Но это совсем не то чувство, которое я испытываю к тебе.

Признание? Или я опять принимаю желаемое за действительное?

Попыталась заглянуть Аравелю в глаза, но он качнул головой, резко отвернулся и уставился на каминное пламя. Нет, я, конечно, и сама любительница подобного рода развлечений, но в такой момент это выглядело загадочно.

Наверное, прежняя, утренняя «я» ухватилась бы за это полупризнание, захотела уточнить, что дракон имеет в виду, может, даже пересела бы к нему на колени… Но «я» новая вспомнила то, что он сказал всего несколько минут назад. «Должен сдержать». Да будет так. Я тоже должна – много чего. Прежде всего – самой себе.

Я покачала головой и грустно улыбнулась, стараясь как можно мягче выразить то, что вертелось в голове.

– Это… не имеет значения. Как только смогу, отправлюсь домой. В вашем мире мне нет места. Даже если это место рядом с тобой.

Аравель помрачнел, на скулах заиграли желваки.


– Понимаю, – наконец произнес он. – И не стану тебе мешать.

Я выдохнула. Как только сказала все это, безумно захотелось взять слова обратно. Чтобы Аравель уговаривал не уходить. Чтобы не отпускал. Но дракон сидел мрачный и молчаливый. Наверное, сейчас ему просто не до меня. Конечно, ведь я скоро исчезну отсюда, а ему придется разбираться с призраком… тьфу ты… фантомом Саяны… И еще с этими горгульями-ректорами-беженцами…

– Утро вечера мудренее, – сказала я, отгоняя печальные мысли. – Завтра отыщем Саяну и вместе пойдем к Маори. Разберемся, что она нашла в кабинете ректора такого, что даже Рагон до сих пор не вернулся.

– Конечно, как скажешь, – глухо ответил Аравель.

Я встала, по пути схватила со стола кружку с недопитым чаем, залпом осушила ее и пошла к кровати. Нырнула под одеяло прямо в одежде. Накрылась почти с головой, но краем глаза видела – Аравель так же неподвижно сидит и смотрит на догорающие поленья в глубине камина.

На секунду в душе будто что-то перевернулось, и я готова была вскочить и броситься ему на шею… Но взяла себя в руки. Нет. Незачем усложнять. Мне здесь не место. И лучше, если все между нами останется как есть. В конце концов, взять и умыкнуть из этого мира последнего дракона – самый настоящий эгоизм.





* * *


– Внимание! – вещал на всю академию голос фарна Земезиса. – Занятия отменены в связи с чрезвычайным положением. Студентам – не покидать своих комнат. Членам Совета – срочно явиться ко мне в кабинет.

Эхо прокатилось по аудиториям, коридорам, дошло до каждого закоулка. Объявление звучало вместо привычного утреннего колокола и потом повторилось еще дважды, чтобы точно услышали все.

Сложив пальцы домиком, Земезис сидел за столом в своем кабинете и ждал, когда все соберутся. О том, что сказать фарнам и эссам, он размышлял без малого всю ночь. Едва завидев беженцев, фарн дал указания размещать прибывших с детьми – в замке, одиночек – в Остерхоллсе за счет академии. Но проблему-то не решить такими мерами! Многие из этих людей лишились крова из-за катаклизмов, кто-то – родных… Пришло время активных действий.

Дверь отворилась. Члены Совета заходили по очереди, усаживались в подготовленные кресла, обменивались приветствиями. Кабинет Земезиса мало подходил для собраний из такого количества участников, но в покои ректора можно было пройти либо по особому разрешению Элегиаса, либо в его присутствии.

Наконец все были в сборе, не хватало лишь фарна Аглории. Наверняка опять торчит где-нибудь за книгами с берушами в ушах и не в курсе собрания… Шепотки затихли, и все глаза выжидающе уставились на Земезиса.

– Спасибо, что пришли, – начал он. – Если надо, налейте себе чаю.

Эсса Интания закатила глаза.

– Какой еще чай? Будьте серьезнее, фарн! Под замком собираются толпы, академия едва стоит, да еще странные вспышки в небе! – Она вскинула руки. – Что все это значит?

– Полагаю, фарн Земезис разбирается с проблемами по мере их поступления, – с улыбкой сказала эсса Фаули, приподнимаясь. – Я видела, как около часа назад несколько десятков беженцев шли на размещение в покои академии.

Сложив пальцы домиком, Земезис посмотрел на нее долгим задумчивым взглядом. Эсса сдалась, отошла к буфету и заварила чай на всех.

– Да. – Земезис забарабанил пальцами по столу. – Делаем все, что в наших силах. А поговорить я с вами хотел, – он обвел глазами присутствующих, – о том, кто стал причиной всех этих бед.

– Тогда не томите, – сдвинув брови, произнес фарн Маркес. – Кто же это устроил? Я который день пытаюсь наладить внутреннее око, но ничего не работает…

Все присутствующие затаили дыхание и даже, казалось, немного подались вперед. Земезис вздохнул.

– У меня есть доказательства, что фарн Элегиас собирается принести в жертву недавно попавшую в Альсторн студентку. Все происходящее, – фарн обвел руками пространство вокруг себя, – его рук дело.

В наступившей звенящей тишине слышалось лишь тихое капанье воды – эсса Фаули разлила чай, и тот тонкой струйкой перетекал со стола на пол.

– Это просто смешно! – фыркнула эсса Интания. – Фарн Элегиас не способен на такое…

– Он всегда делает все лишь во благо академии, – подхватил фарн Сординейл, сидящий рядом с ней. – Вы наверняка ошибаетесь.

Собравшиеся согласно покивали. Земезис ожидал подобной реакции. В такое он и сам раньше не поверил бы на слово.

– Это не пустые обвинения, – сказал он, с громким хлопком бросая на стол папку с записями. – Смотрите сами.

Первой подошла и взяла папку в руки эсса Фаули. Она внимательно изучила первый лист, затем второй, третий… Земезис поднял брови, ожидая комментариев с ее стороны или хотя бы возглас удивления – в папке был весь возможный компромат, собранный с помощью Райи на Элегиаса. Однако лицо эссы ничего не выражало. Закончив, она положила папку на место и смерила Земезиса подозрительным взглядом.

– Это что, шутка? – сказала она. – Если да, то совершенно не смешная. Страницы пусты.

Со всех сторон послышались хмыканье и удивленные вздохи. Земезис схватил папку и начал быстро ее листать. Под длинными пальцами зашуршали страницы.

– Как это – пусты?! – Он показательно пронес первый лист перед глазами собравшихся. – Взгляните!

Он начал читать вслух, не пропуская ни одного слова, старательно выделяя интонацией самые пикантные моменты. Огласив всю папку, Земезис оглядел каменные лица членов Совета. Проняло или нет? Ведь с таким воздействием на разум – не факт, что они поверят в виновность нового ректора, даже если тот на их глазах принесет в жертву десяток студентов.

– Так о чем вы хотели с нами поговорить? – растерянно спросила эсса Фаули в наступившей тишине.

Присутствующие в замешательстве переглядывались, будто только что проснулись, кое-кто с мукой на лице массировал лоб и виски. Неужели никто не запомнил ни слова из его речи?.. Совсем ничего?!

Папка выскользнула из рук Земезиса. К такому жизнь его не готовила.