Дорогой Аарон

Мама: Не снимай эти дурацкие видео, как девушки уходят в отрыв, и не смущай нас всех

Я: ЛЮБЛЮ ТЕБЯ

Мама: Егоза, я не шучу. Таких девушек полно в рекламе. У Джонотана случится сердечный приступ.

Я: Сроду бы так не поступила, и ты это знаешь. Я напишу тебе позже.

Мама: Сроду бы не подумала, что ты поедешь в отпуск без моего одобрения.

Я: Мама, мне 24.

Мама: Ты по-прежнему моя малышка

Я: Жасмин твоя малышка.

Мама: Жасмин родилась умудренной женщиной.

Мама: Пора вставать. Бен передает тебе привет.

Я: Окей, позже спишемся. Со мной правда все ок. Все со мной были милы. Люблю тебя.

Мама: И я тебя



— Доброе утро.

Опустив телефон на пол возле ножки шезлонга, и развернулась лицом к Аарону, который стоял в раздвижных дверях, и сонно ему улыбнулась. Мы легли спать всего четыре часа назад, после того, как начали клевать носом насмотревшись рекламы, постоянно комментируя их. Я не могла вспомнить, когда последний раз столько смеялась, а это о чем-то да говорила, потому что я почти всегда хорошо проводила время в кругу друзей и семьи.

— С добрым утром, — сказала я полушепотом. — Тоже не спится?

Закрывая за собой дверь, Аарон помотал головой. В руке он держал поднос. На лице у него были все признаки усталости, да и я, скорее всего, выглядела не лучше.

— Ну да, не смог уснуть, — ответил он, ставя поднос на маленький столик и садясь на то же место, на котором сидел утром.

«А ведь девушка может и привыкнуть к такому», — подумала я, приняв из его рук поднос, пробормотав «спасибо». Я очень надеялась, что это «спасибо» не прозвучало «о божечки, я люблю тебя» или «какой же ты потрясный».

— Не нужно было, ты не обязан, — сказала я, улыбаясь.

Стоя ко мне спиной, он взял с подноса свою тарелку.

— Знаю, — только и сказал он, повернувшись ко мне с завтраком, держа его на уровне груди.

— Написала маме? — спросил он, приподняв бровь.

— Было дело, — сказала я с усмешкой. — Она убедилась, что я жива, строго-настрого запретила фоткаться топлес и велела писать ей каждый час.

— Каждый час?

— Прикинь.

Он рассмеялся.

— Знаю-знаю. От старших братьев и сестер она фиг короткого сообщения дождется, когда те куда-нибудь уезжают отдыхать. Одно слово, больная на голову.

— Можешь дать ей мой номер телефона, если хочешь, — предложил он.

Дать маме его номер… За что мне это?! Ну почему, почему?! Почему, черт возьми, он так совершенен? Это несправедливо. От слова совсем. Несправедливо было и то, что теперь мне нужно было рассказать ему правду о том, что я уже это сделала.

— Вообще-то, вчера вечером я дала ей твой номер, на всякий случай. На случай крайней необходимости. Надеюсь, я ничем тебя не задела.

Он моргнул.

— Нет, нет, все в порядке. — Он принялся помешивать ложкой хлопья, и глядя мне прямо в глаза поинтересовался: — И ссылку в соцсетях?

Мое лицо вспыхнуло в тысячный раз с тех пор, как я встретила его два дня назад. Я хотела солгать, правда хотела. Но я обещал ему, что не буду, и не хотел нарушать свое слово. Поэтому я сказал ему правду, хотя и притворялся, что моя порция хлопьев — самая интересная вещь на планете.

— Я записала его на клочке бумаги и сунула под кровать.

Пауза, а потом:

— А откуда они узнают, что нужно искать именно там?


Я искоса взглянула на него и сделала вид, что прочистила горло, потому что… ну потому что вопрос был… ну таким, а не потому что мне было стыдно. В общем, перед отъездом из дома я сделала то, что сделала бы любая разумная женщина.

— Я оставила отчиму записку с инструкциями на случай, если что-то случится, — почти прошептала я. — Он самый надежный человек во всем доме.

Аарон ничего не сказал.

Он молчал так долго, что я отважилась посмотреть на него.

Но когда я это сделала, первое, что я увидела были его прищуренные глаза и изогнутые губы, на которых я и сосредоточилась. Но спустя секунду стал очевиден факт, что его плечи и верхняя часть тела дрожали немного, совсем чуть-чуть, настолько незначительно, что едва ли я смогла бы это почувствовать сидя рядом с ним. Через мгновение его рука потянулась к лицу и закрыл ладонью глаза, а потом медленно произнес:

— И что же гласит инструкция?

Покраснев в надцатый раз, я пролепетала:

— Это на случай, если я пропаду без вести, чтобы с тобой связались первым. Я записала твое имя и номер телефона, а также почтовый адрес твоего отца. Еще я записала где им искать тебя и Макса в соцсетях. — С одной стороны, мне было стыдно, но с другой — я даже немного гордилась собой, потому что знала, случится может всякое, и разумная девушка поступила бы именно так. — Еще я написала, чтобы никто не смел брать мои вещи, пока не пройдет два года с тех пор, как я буду числиться пропавшей. Вот после этого, им, так уж и быть разрешается, оставить надежду меня найти.

Он ничего не сказал. Ни единого намека на хоть какую-то реакцию. И мне вновь срочно захотелось отправиться на поиски черной дыры.

— Прости. Не то чтобы я считала тебя серийным убийцей, ну или там спецом в области секс-рабства и торговли людьми, или вроде того, но ты же понимаешь, береженого Бог бережет? Представь… — Мне пришлось откашляться, прежде чем произнести следующие слова: — представь, что я твоя сестра. Ты бы попросил меня поступить так же, ведь так?

Один темно-карий глаз приоткрылся и посмотрел на меня, его красивое лицо слегка порозовело. Аарон кивнул, едва-едва, чуть заметно. Но мое внимание привлекла ямочка на его щеке.

— Говно вопрос. Ты все правильно сделала. — И милая вмятинка на щеке пропала.

— Ну и славно, — пробормотала я, все еще смущенная тем, что практически призналась, что недостаточно доверяю ему. Я вроде тех жен, что боялись своих мужей, думая, что те могут их убить, и потому по всему дому оставляли письма указывающих на них. — Но я тебе доверяю. Правда. Думаю, что если кто-то попытался меня похитить, ты, по крайней мере, попытался бы, ну типа, вступиться и отбить меня. — Я с мгновение изучающе разглядывала его лицо, а потом сощурилась: — Или как?

Теперь приоткрылся и второй глаз, и щеки порозовели сильнее, но в остальном: не лицо — кремень.

— Ну ты же знаешь — не то слово.

Я не стала копаться в себе, почему же меня так обрадовали его слова.

— И к слову, на случай, если кто-то попытается тебя похитить, я владею айкидо, джиу-джитсу и кикбоксингом. К тому же мой стоматолог утверждает, что у меня весьма крепкие зубы, так что перво-наперво я постараюсь откусить злоумышленнику палец или ухо.

Брови Аарона почти комично поползли вверх.

— Как маленькая чихуахуа, — предположил он, с хитрой усмешкой отправляя ложку в рот.

Я подмигнула ему, тут же пожалев об этом. Мне не хотелось, чтобы это выглядело так, будто я флиртую.

— Вообще-то, я подразумевала скорее пиранью. И за всю жизнь, мне пришлось поставить одну-единственную пломбу, — отчеканила я каждое слово, при этом мысленно проклиная себя: Боже, что я несу…

Хотя если он подумал, что я сама нелепость или что только что с ним флиртовала, то никак не показал мне этого.

— Или динозавр.

— Или лев.

— Может тигр?

— А ты в курсе, что при укусе у ягуара челюсти сжимаются в два раза сильнее, чем у тигра?

Аарон нахмурился и слопал еще ложку хлопьев.

— Да ну нафиг?!

— Прикинь. Две тысячи фунтов на квадратный дюйм. Это единственная большая кошка, которая убивает свою добычу, прокусывая ей голову, то есть череп насквозь. Тигр кусает жертву в шею, чтобы перекрыть доступ воздуха и крови. Отвал башки, да?

Он был впечатлен.

— Я понятия не имел.

Я кивнула.

— Как и большинство.

— Есть кто кусается еще хлеще ягуара?

— Крокодилы, вот эти вообще огонь. Зуб даю, что там сжимаются челюсти 4000 или даже 5000 фунтов на квадратный метр. — В сто первый раз я пожала плечами. — Люблю смотреть «Animal Channel» и «Discovery», — сказала я как бы извиняясь.

Аарон одарил меня той мягкой улыбкой, от которой мне показалось, что внутри у меня все горит. Потом подмигнул.

— Я мало что знаю о крокодилах, но аллигаторы мой конёк. Ты знаешь, что в мире осталось всего два вида?

— Да ладно?!