Дорогой Аарон

Скат? В воде? Я могла на него наступить?

Я была слишком занята попытками не смотреть на гладкую спину Аарона и его талию, в общем, совсем забила на то, что там плавало у ног. Мы с семьей уже трижды ездили отдыхать на Карибы, а моя мама не любитель ныряний с маской, поэтому всегда выбирала отели с бассейнами с кристально чистой водой. Я никогда раньше не плавала с маской. Вода здесь была чертовски чистой, но…

Да все норм. Ничего особенного. Здесь на пляже сотни семей. Каковы шансы, что…

И я завопила.

Я могла быть женщиной настолько, чтобы признать, что завопила во всю мощь своих легких, когда что-то задело мою ногу.

А еще я могла быть женщиной настолько, чтобы признать, что когда это что-то коснулось меня, я закричала таким высоким голосом, который мог бы заставить в ответ взвыть любую собаку, а еще я подпрыгнула, как ужаленная.

Я взметнулась в воздух.

Я бросилась к ближайшему ко мне существу, стоявшего по пояс в воде. Самому близкому существу под два метра ростом по имени Аарон. Только в тот момент Аарон не смотрел меня и не стоял ко мне спиной, он оказался рядом со мной и благодаря его молниеносной реакции успел поймать меня, чтобы я не врезалась в него со всего размаху.

— Ты как? В порядке? — Его правая рука мгновенно обвилась вокруг моей талии, в то время как он склонился, чтобы вглядеться в воду. Я и не представляла себе, что на чьём-нибудь лице может появиться выражение такого беспокойства.

— Да, да, — выдохнула я, тоже вглядываясь в воду, внезапно смутившись, что я… такое учудила.

— Что случилось? — спросил он, все еще вращая нас туда-сюда, чтобы осмотреть воду. — На ската наступила? Ты в порядке?

Я сглотнула и похлопала его по плечу, чтобы он уже отпустил меня.

Но нет. Он продолжал вглядываться в воду, крепко прижимая меня к себе.

Вот ёлки, угораздило же.

— Что-то коснулось меня, — призналась я, даже скорее проблеяла.

Он замер.

Аарон медленно поднял голову вверх, в то время как я во всех смыслах повисла на нем. Одна его бровь приподнялась, и он медленно, выделяя каждое слово, спросил:

— Тебя… что-то… коснулось?

Молодчуля, Рубс, так держать. Я боролась с желанием не закашляться, как укушенная, и почти потерпела поражение. Мне хотелось отвести взгляд, но это уж совсем ни в какие ворота. Нужно брать себя в руки и признаваться.

— Может это и рыба была… — пробормотала я достаточно громко, тайно лелея надежду, что он на время оглох.

Но нет. По тому, как Аарон сглотнул, я поняла, что прекрасно он все расслышал. Я прямо кожей чувствовала, как он устремляет взгляд ко мне. Я почувствовала напряжение верхней части его тела, когда он опять медленно произнес:

— Здесь нет никакой рыбы.

— Это океан. Конечно в нем повсюду рыбы. Может она просто очень быстро уплыла.

Мне не нужно было смотреть на его лицо, я и без того знала, что он удивленно моргает.

— Ты так думаешь? — хрипло спросил он.

Какой же он бесячий.

— Ну типа того.

Эти губы сжались так плотно, что в том месте, где они встретились, появилась белая полоска. Его горло дернулось, и я поняла, умереть мне на месте, что он старается не рассмеяться.

— Руби, — он практически прошептал мое имя. — Солнце, сколько раз ты плавала в океане?

Несмотря на это «солнце», я расстроилась. Солнце. Что я, ребенок ему что ли, который свалился с велика и поцеловался с асфальтом.

— Кучу раз. — Я прочистила горло и искоса посмотрела на него. — Но вообще-то, предпочитаю бассейны. Ну знаешь, Хьюстон таки. Ты точно не поедешь в Галвестон [25] на несколько часов, чтобы поплавать.

Он кивнул, сжав губы еще плотнее, продолжая крепко держать меня. В какой-то момент он перестал моргать. Пальцы на моем бедре напряглись.

И я все сразу поняла, сейчас он блеснет чувством юмора и интеллектом, поэтому опередила его, рявкнув:

— Заткнись, — отчего он сглотнул зычнее, чем в прошлый раз.

Он зажмурился и улыбнулся как идиот.

— Тут только мелкая рыбешка плещется у кромки воды.

— Как скажешь, — не стала спорить и скрывать то, что мне стыдно. Я вытянула ноги, чтобы спуститься на песок, и он опустил меня в воду.


Он все еще ухмылялся и изо всех сил старался не рассмеяться, когда указал на Деса и Бриттани, которые плавали на глубине. А потом хохотнул и произнес:

— Выступим единым фронтом против стихии.

Я только зло зыркнула на него, но надо признать, что заслужила его шуточки. Я решила, что побуду рядом с ним, пока мы не окажемся на глубине рядом с его друзьями и моя паранойя чуть не отступит. Бриттани плавала на спине. Она лучезарно улыбнулась мне.

— Тебя ужалили?

— В смысле? — спросила я, ну чисто идиотка.

— Тебя ужалила медуза? Мы слышали, как ты кричала, — объяснила она.

Я покраснела, ну а как иначе могло быть. Не могло. Ну и где огромная волна, когда она так нужна? Это океан или где?

— Ой нет. Я на что-то наступила, — выдавила я, стараясь не смотреть только перед собой, а не на парня рядом.

— Колючая зараза оказалась, — выдохнул Аарон. — Чрезвычайно.

Если Дес или Бриттани и видели, как я ударила его в бок, ни один из них не сказал ни слова.

— Знаю, мама. Я тоже тебя люблю.

В трубке раздался вздох. Я покачала головой.

— Если бы ты любила меня… — начала она, наверное, уже в десятый раз за последние пятнадцать минут.

— Да люблю я тебя. У меня все в порядке. Честно, — заверила я ее. Я сидела по-турецки на кровати в комнате, в которой мне предстояло спать до конца недели. — Я отлично провожу время и, если бы ты познакомилась с этими людьми, они бы тебе понравились.

Мама хмыканьем красноречиво выразила насколько она мне поверила. Но в итоге…

— Ладно. Будь по-твоему. Я знаю, что ты не лгунья, Рубелла. Не то что некоторые, которые звонят мне, когда им что-то нужно. — Она пробормотала себе что-то под нос, подозрительно похожее на имя Жасмин. — Будь осторожна и пиши мне хотя бы раз в час.

Я фыркнула.

— Ладно, ладно, — и я услышала в ее голосе улыбку. — Дай знать хотя бы, если на тебя Челюсти нападут.

А потом я удивляюсь, и почему я такая трусиха. Я ведь и шага ступить не могу без того, чтобы мама не заявила: «Вот только что чудом ногу не сломала».

— С моей удачей, в лучшем случае мне доведется встретится только с Шаму, но я дам тебе знать, в случае чего, — заверила я ее.

— Люблю тебя, Егоза.

— И я тебя люблю. Спокойной ночи.

— Спокойной, — сказала она и отключилась. Моя старая добрая мама. Во всей своей красе.

Я очень удивилась, когда в воскресенье вечером зазвонил телефон и я увидела на экране «мама». Я лежала в постели за компом, перед этим проведя почти весь день на пляже с подозрением на солнечный ожог кожи на шее и плечах. Дес и Бриттани приготовили ужин что-то вроде супа с фрикадельками, который оказался таким вкусным, что все его умяли в один присест. Потом мы все собрались у телевизора в гостиной и смотрели первый фильм «Звездных войн». Аарон заметил, как я улыбнулась, когда ставил диск в DVD-плеер. Я знала, что этот фильм он выбрал специально для меня.

Ближе к концу фильма я начала клевать носом, поэтому после титров пожелала всем спокойной ночи и пошла к себе, оставив их заниматься… ну чем они там хотели заняться.

Но вот, после пятнадцатиминутного разговора по телефону с мамой… мне расхотелось спать. Я знала, что не смогу заснуть. Кроме того, я вздремнула под пляжным зонтиком в течение часа после того, как мы пообедали сэндвичами и чипсами, прежде чем еще поплавать.

Несколько мгновений я раздумывала, не остаться ли мне в комнате, просто погамиться на компе, поскольку мне не над чем было работать, но потом решила, что не хочу. Открыв дверь, я услышала звук включенного телевизора в одной из комнат, но не поняла, в какой именно. Судя по свету из-под дверей, никто не спал.

Поднявшись по лестнице, я обнаружила, что весь свет включен, даже телевизор. Перед ним, на большом диване, закинув ноги на белый плетеный кофейный столик и скрестив руки на груди, сидел единственный человек в доме, которого мне действительно хотелось видеть. Должно быть, он услышал, как кто-то поднимается по лестнице, потому что его голова склонилась набок, выражение лица было спокойным и почти отсутствующим, но как только он понял, кто поднялся, на его губах появилась улыбка.

Он кивком головы подозвал меня к себе.

Я подошла. Да куда бы я делась.

— Привет, — сказала я, проходя мимо кофейного столика и плюхаясь на диванную подушку рядом с ним.

— Эй, — прошептал он, склонив голову набок и лениво наблюдая за мной. — Проснулась?

— Нет. Мама звонила. Только трубку повесила, — объяснила я.

— Все в порядке?

У меня сердце сжалось только от того факта, что первое о чем он беспокоился: все ли в порядке.

— Ну да, всего лишь хотела убедиться, что я пока жива, — попыталась пошутить я, наблюдая за его лицом, в надежде увидеть хотя бы намек на улыбку.

И о чудо, мои надежды воплотились в жизнь.

— Ты сказала, что мы хорошо к тебе относимся?