Дон Кихот
Часть 96 из 105 Информация о книге
Сервантес говорит здесь или о цензоре Катоне, или о Дионисии Катоне, авторе Disticha de moribm ad filium, книги, в то время считавшейся в испанских университетах классической. Об этом Дионисии Катоне ничего неизвестно, кроме того, что он жил после Лукана, так как упоминает о последнем в своих Distieha. 232 Намек на павлина, который, говорят, распускает хвост, когда видит свои ноги. Фраи Луис де-Гревала еще раньше сказал, употребив ту же метафору: «Взгляни на самое уродливое, что есть в тебе, и распускай тогда хвост своего тщеславия». 233 Намек на пословицу: «Нет, нет, я этого не хочу, а положи мне это в капюшон». Судьи носили тогда мантии с капюшонами (capas con capilla). 234 La оey deо encaje называлось произвольное толкование, которое судьи давали законам. 235 Светоний действительно рассказывает (гл. XLV), что Цезарь одевался небрежно и не застегивал пояса у своей тоги. С его стороны это была аффектация, чтоб его принимали за человека изнеженного и не открыли в нем сразу мужества и ума. Так, когда кто-то спросил у Цицерона, почему он принял сторону Помпея, а не Цезаря, он ответил: «Цезарь обманул меня своей манерой подпоясывать тогу». 236 Санчо применяет к себе старую поговорку: Al buen callar llaman Sancho. 237 Сервантес хочет этим сказать, что ему бы следовало изъять из Дон Кихота эти две повести и поместить их в своем сборнике Примерные повести, что и сделали впоследствии некоторые из его издателей. 238 Эти слова означают, по словам Коваррубиаса (Tesoro de la lengua castellana), – вдруг, сразу. 239 Этот поэт Хуан де-Мена, умерший в 1456 г. Он говорит в 227 строфе Лабиринта или поэмы Trescientas copias: !O vida segura la manza pobreza! !O dadiva santa, desagradecida! Гезиод в своей поэме Часы и Дни также назвал бедность даром богов бессмертных. 240 Апост. Павел. 241 Сервантес говорит также в своей комедии La gran sultana dona Catalina de Oviedo: «…Гидальго, но не богатый; это проклятие нашего века, в который бедность стала, по-видимому, принадлежностью знатности». 242 Сервантес без сомнения намекает на превосходную жемчужину, которая находилась в то время в числе драгоценностей Испанской короны и которая называлась сиротой или единственной (huerfana или tola). Эта жемчужина со множеством драгоценностей сгорела во время пожара в Мадрите в 1734 г. 243 Для освежения воды летом в Испании раскачивают по воздуху стеклянные графины, называемые cantimploras, или глиняные очень тонкие кувшины с водою. Отсюда странный эпитет, даваемый Сервантесом солнцу. 244