До того как

Молли стягивает с меня джинсы. Ее теплые губы смыкаются на моем члене, и я закрываю глаза.

После она утирает распухшие губы. Ни один из нас не произносит ни слова. Молли приспускает подол платья, типа прикрывая бедра.

Я еще несколько минут валяюсь на кровати и гляжу в потолок, потом наконец выхожу в коридор. Туса продолжается; народу прибывает. Мимо проходит группа из трех девчонок – они держатся за руки.

– Девчонки, вы мои лучшие подруги, – говорит самая низкорослая.

Одна из них, в синем свитере, бредет, спотыкаясь. Глаза у нее налиты кровью и слезятся.

– Я вас обеих люблю! – говорит она.

Ох уж мне эти пьяные девки, плачут и всем признаются в любви…

В дальнем конце коридора примечаю Логана. Криво усмехаясь, он держит в руках по стакану. Один предлагает мне, я молча отказываюсь.

– Тут вода, – говорит он.

Приняв «угощение», принюхиваясь к нему.

– Эм-м… спасибо. – Делаю глоток холодной воды, не обращая внимания на немой укор в глазах Логана.

– Тут яблоку негде упасть, – говорит друг, морщась и откашливаясь. – А дешевая водка дерет горло.

Я молчу. Мы идем к лестнице.

– Кстати, я видел, как Тесса зашла к тебе в комнату, – говорит Логан у меня за спиной, и я оборачиваюсь.

– Что ты сказал?

– Она и Стеф зашли к тебе. Стеф поплохело, она блюет в тубзике.

– Чего ей у меня в комнате понадобилось? – повысив голос, спрашиваю я. Дверь была заперта, это точно. Ко мне в комнату никому нельзя, даже поблевать в туалете. Тем более, если плохо – нечего там на мои вещи кишки выворачивать.

– Не знаю, – пожимает плечами Логан. – Я так сказал, на всякий случай.

Он исчезает в толпе, а я иду в комнату. Стеф могла бы предупредить свою соседку о запрете.

В гневе врываюсь к себе и возле книжных полок застаю Тессу. Она держит в руках потрепанный экземпляр «Грозового перевала». Вид книги выдает, что я чаще других читаю именно ее.

– Ты какого черта здесь делаешь? – спрашиваю Тессу.

Она, даже глазом не моргнув, закрывает книгу.

– Тебя спрашиваю: какого черта ты здесь делаешь? – все так же грубо повторяю вопрос. Подхожу и забираю книгу, возвращаю на полку. Тесса так и стоит возле кровати, смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

– Нэт сказал отвести Стеф сюда… – наконец отвечает она шепотом и указывает на Стеф. Та развалилась у меня на кровати. Офигеть. – Она перепила, и Нэт сказал…

С меня хватит.

– Ты уже говорила, – спокойно перебиваю ее.

– Ты тут живешь? – спрашивает Тесса с любопытством и легким укором. Не то чтобы я удивлен. Высокомерные мажорики вечно меня осуждают, хотя вот эта девчонка вряд ли из богатеев. Платье у нее, скорее, их секонд-хенда. Странно…

– Ну да, и что? – Делаю шаг к этой любопытной штучке, и она пятится, задевая на ходу шкаф. – Чему ты удивляешься, Тереза?

– Хватит называть меня Терезой!

Сварливая.

– Это твое имя, разве нет?

Она со вздохом отворачивается. Пытается выйти из комнаты, а я смотрю на кровать.

– Ей здесь нельзя оставаться, – говорю. Стеф не останется спать на моей кровати.

– Почему? Вы ведь друзья.

Как мило… и наивно.

– Друзья, да, но у меня в комнате никто не ночует. – Скрестив руки на груди, присматриваюсь к Тессе, а она разглядывает мои татуировки. Мне нравится, как она на них смотрит. Это возбуждает. Тесса заинтригована.

– О-о… – произносит она, как будто вынырнув из задумчивости. – Понятно! То есть ночевать у тебя может лишь та, кто с тобой спит.


Я невольно улыбаюсь такой дерзости. Ох уж эта малявка! Длинные белокурые пряди и скрытые под жуткой хламидой аппетитные формы… Что-то в этой девчонке раздражает меня еще больше, чем в Стеф и даже в Молли. Что-то, что задевает куда глубже. Она неким образом умудряется быстро влезть ко мне в душу. Так дело не пойдет.

– Если хочешь переспать со мной, то извини, ты не в моем вкусе.

С улыбкой наблюдаю, как ее перекашивает от смущения и гнева.

– Да ты… ты…

Мне вдруг становится неуютно.

– Тогда… – говорит Тесса, – перенеси ее в другую комнату, а я вернусь к себе.

Я?! Она так самоуверенна, что с каждой секундой бесит меня все сильнее.

Она ведь не бросит Стеф здесь? Не бросит же?.. Тесса открывает дверь и выходит в коридор.

Черт, а у нее характер покрепче, чем я ожидал. Это даже слегка впечатляет.

– Спокойной ночи, Тереза! – кричу ей вслед, пока она не захлопнула дверь.

Окидываю комнату беглым взглядом: вдруг она еще что-то здесь трогала. В глаза бросается зеркало. Точнее, человек в отражении. С трудом узнаю его, потому что сам не знаю, в кого превратился за последние годы.

И уж совсем непонятно, откуда у меня на губах эта придурочная улыбка?

Мне не впервой с зазнобами на таких тусах собачиться, но сейчас перебранка понравилась мне больше обычного. Почему? Из-за новенькой? Она не из тех, на кого я обычно охочусь, однако забавляться с ней тоже прикольно.

Снизу доносится шум. Стеф у меня на кровати, и делать нечего: придется позвать Нэта, чтобы вынести ее отсюда… и, наверное, бросить в коридоре. Уверен, Стеф спала в местах и похуже. У меня из головы все не идет Тесса, то, как она упрямо подбоченилась, пока спорила со мной, не желая уступать.

Выхожу в коридор и ловлю первого попавшегося новичка, уговариваю помочь перенести Стеф в другую комнату. Жду для верности, пока он потом выйдет, – чтоб не остался с пьяной Стеф в пустой спальне – и только потом возвращаюсь к себе.

Проходя мимо туалета, слышу дикие вопли. Это Тесса, я теперь ее голос где угодно узнаю.

– Да нет… Я пошла на вечеринку с соседкой и застряла в общаге. Тут спать негде, а домой не вернуться.

Она уже плачет. Надо бы пройти мимо, нет ни сил, ни даже слабенького желания общаться с этой гиперчувствительной ревой.

– Она же…

Тесса всхлипывает, и ее слов не разобрать. Прижимаюсь ухом к двери.

– В том-то и дело, Ной…

Дергаю за ручку двери. Сам не знаю зачем, так что, наверное, оно и к лучшему, что дверь заперта.

– Минутку, – громко и раздраженно просит Тесса.

Стучусь.

– Говорю же вам, погодите!

Распахнув дверь, она видит меня, и глаза у нее чуть не вылезают из орбит. Тесса вылетает из туалета, и я отворачиваюсь, но тут же нежно ловлю ее за руку.

– Не трогай! – вырывается Тесса.

– Ты что, плакала? – спрашиваю, хотя ответ и так уже знаю.

– Оставь меня, ладно, Хардин? – Голос у нее усталый. С кем она говорила по телефону? Со своим парнем?

Хочу уже отколоть остроту, но Тесса вскидывает руку.

– Прошу тебя, Хардин. Умоляю. Если в тебе есть хоть капля достоинства, оставь меня в покое. Промолчи, какую бы гадость ты ни хотел сказать. Очень прошу.

Ее серо-голубые глаза блестят от слез, и пришедшая мне в голову грубая шуточка внезапно становится неактуальна.

– Дальше по коридору есть пустая комната, можешь устроиться в ней. Мы там оставили Стеф.

Она смотрит на меня так, словно у меня выросла еще голова.

– Хорошо, – выдавливает наконец Тесса.

– Третья дверь слева, – говорю я и отправляюсь к себе. Хочется как можно быстрее убраться от этой девчонки подальше. – Спокойной ночи, Тереза.

Закрывшись, приваливаюсь спиной к двери. Голова идет кругом. Что-то со мной не так… Ну, Логан, держись, если ты что-то подсыпал мне в воду.

Хватаю с полки «Грозовой перевал», открываю на середине. Из всех героинь литературы, что мне попадались на страницах прочитанных книг, Кэтрин – самая стерва. Ума не приложу, как Хитклифф мирился с ее закидонами?