До последнего слова

Я уже собираюсь принять снотворное, как вдруг мне на ум начинают приходить совершенно другие слова. И я чувствую непреодолимое желание их записать.

Несколько лет я и не вспоминала про свои блокноты, но они по-прежнему лежат на самой верхней полке моего книжного шкафа, и я отлично помню, что говорила Психо-Сью, когда дарила их мне. Я должна была каждый день делать записи в том блокноте, который лучше всего подходил под мое настроение. Желтый предназначался для радостных мыслей. В красный надо было писать, когда меня одолевает злость и нужно выпустить пар. В синий – когда у меня хорошее настроение. Когда мне спокойно. Когда я не чувствую ни особой радости, ни злости. Когда я примерно посреди этих двух полюсов и состояние у меня «ровное».

Сперва открываю синий блокнот и вижу свои записи, сделанные, судя по детскому почерку, несколько лет назад. Я твердо следовала рекомендациям Сью, но недолго – и успела заполнить всего четверть блокнота.

Записи в красном блокноте оставлены, как кажется, совершенно другой, более «тяжелой» рукой. Почерк здесь уже совсем не такой, как в предыдущих записях – то ли оттого, что я была старше, когда писала эти строки, то ли оттого, что я была злее. Пробегаю пару заметок глазами, но быстро прерываю это чтение. Слишком уныло.

Но куда печальнее мне становится, когда я вижу, что желтый блокнот совершенно пуст.

Бросаю на пол красный и желтый блокноты, беру синий и забираюсь под одеяло. Вооружившись ручкой, нахожу чистую страницу, но потом замираю в нерешительности.

Я не знаю, о чем писать.

Можно было бы написать об ОКР. Или о числе три. Или о водоворотах мыслей, которые приходят из ниоткуда, поглощают все мое внимание без остатка и долго не оставляют меня в покое, чем ужасно пугают. Или о том, что я очень боюсь дня рождения Алексис, который будет уже завтра, хотя бояться провести целый день вместе с лучшими подругами – очень странно и неправильно.

Поэтам нужны слова. Даже когда мне на ум приходят точные образы, у меня никогда не получается дать им выход. Они выручают меня только в бассейне.

Бассейн.

И я тут же начинаю строчить о единственном занятии, которое помогает мне почувствовать себя здоровой, счастливой и… нормальной. О том, как приятно выныривать на поверхность. Слышать всплески воды и тишину. Обеими ногами отталкиваться от бетонной стены и ощущать в себе огромную силу. Наслаждаться прикосновениями воды к моим щекам.

Через два часа я все так же сижу в постели и быстро записываю свои мысли в блокнот, торопливо перелистывая странички. Добравшись до конца очередной страницы, бросаю взгляд на часы и понимаю две вещи: уже глубоко за полночь, а я забыла принять снотворное.

Обычно такие открытия пробуждают во мне сильную тревогу, но только не сегодня. Я слишком воодушевлена, чтобы спать.

Возвращаюсь к синему блокноту и продолжаю писать, пока около трех часов утра не засыпаю сама, безо всяких лекарств.





Прочти мне одно




Подъезжая к салону, мы все хором подпеваем песне, которая играет в машине, но потом мама Алексис резко выключает колонки, мы замолкаем и начинаем с любопытством осматриваться вокруг.

Длинная подъездная дорога обсажена с обеих сторон пышными зелеными деревцами и светлыми розами, а когда мы поднимаемся на крутой склон и проезжаем мимо виноградника, я опускаю стекло на окне и вдыхаю аромат свежескошенной травы и сладковатый запах лаванды.

– Вот это да! – восхищенно протягивает Оливия с заднего сиденья.

– С ума сойти! – вторит ей Кейтлин.

– Я же вам говорила! – замечает Алексис.

Поворачиваюсь к миссис Мейзер:

– Восхитительно. Спасибо вам.

– Тебе здесь точно понравится, – заверяет она меня.

Хейли бы здесь тоже понравилось.

Мы останавливаемся на круглой асфальтированной площадке с огромным фонтаном по центру. Кажется, будто он обладает силой притяжения, потому что я первым делом направляюсь к нему, встаю рядом, наблюдая за тем, как бурно стекает и плещется вода, и слушаю, как звонко падают капли в небольшой прудик внизу. Закрываю глаза, а уголки губ приподнимаются в невольной улыбке.

– Девочки, идите сюда! – зовет миссис Мейзер. Мы все собираемся вокруг нее, позади машины. – У меня для вас сюрприз! – сообщает она, поднимает багажник, ныряет в него рукой и достает ярко-зеленую сумочку из махровой ткани, на которой белыми нитками вышито имя «Алексис». – Это тебе, моя девочка. С днем рождения!

Пока она снова ныряет в багажник, Алексис расстегивает молнию на своей сумочке, перебирает ее содержимое и тут же достает лосьон для тела, крем для кутикулы и скраб для лица.

– А это – тебе, – сообщает она, передавая Оливии ее сумочку. Сумочка тоже именная, только цвет у нее не зеленый, а красный – Оливия его просто обожает. – Ну а тебе, само собой, фиолетовую, Кейтлин! – объявляет миссис Мейзер, протягивая еще один подарок.

А мне наверняка подарят синюю.

Миссис Мейзер закрывает багажник и обнимает меня за плечи.

– Прости, Саманта. Я пыталась заказать еще одну вчера вечером, но было уже слишком поздно.

– Да ничего страшного. – Нижняя губа у меня начинает едва заметно дрожать, но я с силой ее прикусываю.

– Но не переживай, тебя тоже ждет прекрасный сюрприз! Ты сможешь выбрать себе в сувенирной лавке любой подарок! Абсолютно любой!

Она стискивает мое плечо и, драматично указав на вход, устремляется вперед.


– За мной, девочки.

Дыши. Дыши. Дыши.

В спа-салоне пахнет свежестью, этот запах напоминает аромат огурцов и мяты, и я с облегчением замечаю в углу еще один фонтан. Подхожу к нему и украдкой трижды царапаю шею, но потом женщина за стойкой подзывает нас к себе, выдает нам по пушистому белому полотенцу и выделяет каждой по шкафчику.

Я быстро переодеваюсь, пишу маме, что все в порядке, и располагаюсь вместе с остальными в зале ожидания. Мы попиваем огуречную воду и шепотом делимся впечатлениями от этого восхитительного места, но тут я вдруг слышу свое имя.

Алексис машет мне.

– Приятной тебе процедуры!

Дама-косметолог приводит меня в комнату, где играет спокойная, безмятежная музыка, сажает в кресло и опускает его спинку.

– Вы записаны на наш специальный антивозрастной массаж лица, – ласковым голосом сообщает она. – Пожалуйста, расслабьтесь и закройте глаза. Если вам что-нибудь понадобится, сообщите.

Не знаю, как ей сказать, что мне всего шестнадцать и никакой антивозрастной массаж мне не нужен, поэтому молчу, даже когда она начинает болтать о вредном воздействии солнца. Я наконец отвлекаюсь от этого недоразумения и мысленно возвращаюсь к одному из стихотворений, написанных мной прошлой ночью. И начинаю снова и снова повторять его про себя, пока не закончатся отведенные мне полтора часа.

Потом мы все вместе переодеваемся в раздевалке. Мама Алексис сообщает, что мы опаздываем на обед и надо поторопиться. Всего через несколько минут мы уже сидим в машине и несемся по длинному шоссе прямиком в город.

Впятером спешим по узкой дорожке, выложенной кирпичом, и поднимаемся по невысокой лестнице в ресторан.

– Нет, я, конечно, знала, что это местечко пользуется большой популярностью, но не настолько же… – Миссис Мейзер с заметной тревогой оглядывает переполненный зал.

Пока мы ждем, что она отыщет нам столик, Оливия достает из своей сумочки новый лосьон и передает его по кругу, чтобы мы все могли его попробовать. Алексис без умолку трещит о своем новом авто с откидным верхом, которое наверняка будет ждать ее у дома, когда мы вернемся.

Через пару минут приходит администратор и просит проследовать за ней. Она останавливается у крошечного столика, вокруг которого с трудом уместились три стула.

– Нас, вообще-то, пятеро, – напоминает мама Алексис.

– Вы зарезервировали два столика, мэм.

– Человек, с которым я вчера разговаривала, пообещал, что столики будут сдвинуты. – Услышав эти слова, администратор взяла стопку меню в другую руку и нервно огляделась. – Ладно, не беда, – проговорила миссис Мейзер. – Поставьте сюда еще один стул, а я посижу отдельно.

– Увы, мэм, это невозможно. Пожарная безопасность.

На несколько секунд повисает неловкая пауза, а потом миссис Мейзер берет меня под руку.

– Не составишь мне компанию?

– Да, конечно, – отвечаю я, трижды прикусив губу. Алексис, судя по виду, не знает, что сказать.

– Мы закажем по два десерта каждому, – наконец произносит она. Администратор провожает нас к другому столику.

Раз. Дыши.

Два. Дыши.

Три. Дыши.

Следующие двадцать минут мы разговариваем с миссис Мейзер о какой-то ерунде, а я изо всех сил стараюсь не глядеть на подруг, которые болтают, хохочут и сочувственно машут мне из дальнего угла ресторана. Когда официант приносит мой салат, мне чудом удается его не уронить. Наконец я отпрашиваюсь в туалет и прячусь за огромным растением в горшке. Сдерживая слезы, пишу сообщение маме, чтобы рассказать о моем «небезупречном» дне в спа. Она наверняка уловила в моих словах панику, потому что после нескольких сообщений, в которых она пытается меня успокоить, я получаю от нее такое смс:

Возвращайся домой.



Вслед за этим сообщением приходит еще несколько:

Нас, наверное, не будет дома к твоему приезду.

Люблю тебя.

Держи себя в руках.

Дыши глубоко.



Держу себя в руках.

Делаю несколько глубоких вдохов и возвращаюсь к своему салату.