До и после
Часть 37 из 51 Информация о книге
Я оглянулась на парковку. – Не разговаривай, как они. – Кто? – Мальчишки-футболисты. – Хочешь, чтобы я разговаривал как будущие прогрессивные ученые? – Он изменил голос: – Благодаря необычному выбору гласной таинственное имя «Гвин» бросает вызов устоявшимся языковым нормам. Я искренне рассмеялась: – Да просто говори как Фостер. Он пожал плечами и сказал: – Я скучаю по Марабелль. – А почему ты ее не пригласил? – Она бы не пошла. Сказала бы, что не может быть моей парой без ребеночка, а ребеночку еще рановато ходить на дискотеки. – Откуда ты знаешь? – Потому что так она и сказала, – сконфуженно улыбнулся Фостер. – О, мне очень жаль. Он снова пожал плечами, но уже несколько вяло. – Ну, по крайней мере, у меня есть Гвин. Она… ничего. Я улыбнулась. Такой он прямодушный. – Она, кстати… Она очень хочет пойти на вечеринку к Эзре. После бала. Я совсем забыла. Из-за своего эгоизма я решила, что Эзра передумал устраивать вечеринку. – И? – И… Думаю, мы с ней сходим туда. – То есть я должна вас отвезти? – И ты приходи. Все вместе пойдем. – С чего бы мне идти на вечеринку к этому говнюку? На этот раз Фостер не стал со мной спорить. Однако на его лице отразилась борьба эмоций. Я поняла его без слов и глубоко вздохнула. – Но я не против, если ты сам хочешь пойти на вечеринку к этому говнюку. – Дев… Я встала. – Пойду-ка я обратно. И ты иди. Наверняка девчонки с физкультуры стоят в очереди, чтобы с тобой потанцевать. Так и было. Я весь вечер наблюдала за Фостером, и он почти ни разу не присел. Я также искала взглядом Линдси с Эзрой, чтобы при необходимости скрыться, но так их больше и не увидела. Зато я увидела Кэса. Голубой костюм, блестящие туфли и широкая улыбка, адресованная лично мне. От него скрыться не удалось бы. – Дев! Вау, отлично выглядишь! – сказал он, продвигаясь ко мне. Я пока что об этом не думала, но… Если Линдси пришла с Эзрой, то… – Ты с кем? Какая-то девушка в розовых блестках повернулась к нам, и я узнала Грейси Хольцер. Кэс приобнял ее за талию и лучезарно улыбнулся мне. – Привет, Девон! – радостно защебетала Грейси. – Боже, ты сегодня такая хорошенькая! – Спасибо. – Я была поражена до глубины души. – Ты тоже. – Где ты купила это платье? Я промямлила название магазина, но Грейси уже меня не слушала. Она заметила в толпе какую-то фифу и подбежала к ней – видимо, чтобы и ей сказать, какая та сегодня хорошенькая. Я посмотрела на Кэса. Он все еще улыбался. Я толком не подобрала слов, чтобы выразить свое удивление, но все же вытащила Кэса в коридор и начала: – Грейси Хольцер? – Ага. Симпатичная, скажи ведь? – Грейси Хольцер? – Да. Давай вернемся. Я люблю эту песню. – Ты понимаешь, что ты пришел с младшей сестрой девушки, которую привел сюда Фостер? Кэс уставился на меня. – Кэс, это, блин, незаконно. Ей всего четырнадцать! – Успокойся. Мы просто хотим повеселиться. Мне хотелось плакать, но вместо этого я лишь ударила его по плечу. – Почему ты вечно ведешь себя как идиот? Почему с Линдси-то не пошел? – Я думал, ты не хочешь, чтобы я шел с Линдси. – Я такого не говорила! Вообще-то я, наоборот, попросила тебя пригласить ее! Да и даже если бы не просила, почему это мое мнение должно тебя останавливать? – Я не знаю… Дело не только в тебе… Ну просто Грейси меня позвала, и я решил, что, если пойду с ней, никто не расстроится. – Кроме Линдси! – Но тебе же не нравится Линдси. – С каких пор мое мнение мешает тебе с кем-то встречаться? Казалось, Кэсу стало неловко. – Она – особый случай. – В смысле? – Она мне нравится. Очень сильно. – И что? – Я не знаю. Кэс отвел взгляд и начал теребить гвоздику в петлице пиджака. И вдруг я поняла: он чувствует то же самое, что и я на вечеринке у Фрэнка Ферриса. Он осознал, что рано или поздно влюбится. И что кто-то другой будет протирать его машину сухой тряпкой. Кэс заглянул мне в глаза: – Когда ты наконец уже это скажешь? – Что скажу? – Что я тебе нравлюсь не просто как друг. Это было сродни внезапному удару под дых. – С чего бы мне это говорить? – Потому что это правда. – Это нечестно, – сказала я. – Почему? Я же тебе нравлюсь, разве нет? – Откуда ты знаешь? – Дев, все это знают. Он посмотрел на меня с таким видом, будто это была самая очевидная вещь на свете.