До и после
Часть 28 из 51 Информация о книге
– Он вроде как твой лучший друг, да? – В последнее время сложно сказать. Он все время с Линдси. Лицо Эзры приняло странное выражение. – Они не встречаются. Просто… время вместе проводят. Я кивнула: – Да, договоренности между ними нет. – Звучит странновато, – ответил он. – Но это же правда. Один человек признается другому, что тот ему нравится, другой отвечает взаимностью, и потом они договариваются об отношениях. – О привязанности. Я удивленно посмотрела на Эзру. Так бы выразилась Джейн Остин. – Именно. Точно так. – Пауза. – Я знаю, что она ему нравится. И сама она сейчас чуть ли не на коленях умоляла меня поговорить с ним, чтобы он пригласил ее на встречу выпускников. Так что… Намечается соглашение о взаимной симпатии. – Серьезно? – Угу. Какое-то время мы молчали. Когда я снова взглянула на Эзру, у него опять было странное выражение лица. Он открыл рот, будто хотел что-то сказать, но тут подошел Джордан: – Привет, чемпион. Можно я у тебя Эзру ненадолго украду? – Конечно. Эзра посмотрел на меня: – Ты… С тобой все будет хорошо? Странный вопрос. Конечно же, все со мной будет хорошо. Но я понимала, что он имел в виду. Что-то мне подсказывало: до дружбы с Джорданом Эзра не понаслышке знал, что такое торчать на вечеринке в одиночестве. – Все будет супер-пупер, – сказала я, а потом скорчила рожу. – Как же еще. Губы Эзры дрогнули, едва не изогнувшись в улыбке, а потом они с Джорданом ушли. 22 На следующей неделе у меня опять были «часы приема» на английском у миссис Чемберс, и в этот раз у меня и правда попросили совета. Пока я рисовала на полях тетрадки по истории, ко мне подошла невысокая девятиклассница с прямыми волосами и густо накрашенными глазами. Толстовка была ей так велика, что девочка в ней тонула. – Миссис Чемберс сказала, что ты можешь помочь с сочинением, – сказала она вместо приветствия. Я закрыла тетрадь. – Да, могу, – ответила я, хотя, возможно, это и неправда – я же еще ни разу никому не помогла. Девочка плюхнулась за соседнюю парту и протянула мне пару листов бумаги. – Я не справилась. Миссис Чемберс велела переписать. Я просмотрела листочки. Это был анализ «Великого Гэтсби» – первое крупное задание за семестр. – Знаешь, она не зачтет это как сочинение на четыре страницы, если две из них ты сдашь пустыми. Она скривилась: – Я не знаю, как писать, чтобы ей понравилось. Меня это бесит. Я просто… У меня голова по-другому работает. – Как? – Не знаю. – Не можешь понять глубокий смысл описания модных нарядов? Она усмехнулась: – Вроде того. Кого это волнует? – Ну, Дейзи[33], например. – Ой, не начинай. Я тоже улыбнулась. Девятиклассницу звали Алекс. Вместе мы постепенно разобрали ее сочинение: выяснили, каким должен быть тезис, решили, что нужно добавить, и выбросили то, что вообще не относилось к делу. Наверное, примерно так же Рейчел Вудсон изучала мое резюме – с пониманием, как его можно улучшить. Правда, в нашем с Алекс случае я только наставляла ее, чтобы она сама исправляла работу. Когда мы закончили, было уже поздновато. Материала мы подготовили достаточно – должно было хватить. – А через неделю ты тут будешь? – спросила Алекс. – Да. И через две, и через три. Алекс кивнула: – Отлично. На следующий день на перемене на меня налетела Рейчел: – Ты уже видела? – Ты о чем? – Вышел новый «Вестник». С нашей статьей. – Нашей… Она протянула мне газету. На первой же полосе красовалась наша статья, и под заголовком значилось: «Рейчел Вудсон и Левон Теннисон». – Ого, – отреагировала я. – Я и вправду соавтор. – Ты и вправду соавтор, – подтвердила Рейчел. – Думаю, хорошо получилось. Можем еще раз вместе поработать. – Э-э… Да, конечно. – Отлично. Собранные тобой данные еще пригодятся для будущих статей. – Она впихнула мне «Вестник». – Я буду на связи! – И убежала. Я опустила глаза на газету. Под крупной фотографией Эзры было написано: ЗАСЛУЖИВАЕТ ЛИ ОН ЭТОГО? Эзру Липли называют лучшим футболистом школы Темпл-Стерлинга. Но талантлив ли он на самом деле или речь идет о холодном расчете? Восемнадцатилетний Эзра Липли, высокий, широкоплечий и недосягаемо привлекательный, поговорил с нашим корреспондентом Левон Теннисон об игре в команде школы Шонесси и переезде в Темпл-Стерлинг. Он отрицает, что переезд был продиктован желанием улучшить свои спортивные показатели. Я побелела. Надеюсь, он этого не увидит. Надеюсь, он этого не прочтет. Но «Вестник» был везде. Каждый взял себе по номеру. А снимок Эзры, на котором он летел над зачетной зоной с мячом в руках, расклеили по всей школе. Перед тренировкой я увидела Эзру на трибуне. Он тоже читал этот злополучный номер. Отстой. Когда я подошла поближе, он поднял голову: – Недосягаемо привлекательный, значит? – Мне ужасно жаль. – Ну, каждый имеет право на мнение. – Да, но лично я не придерживаюсь теории о спекуляции показателями. Блин, это просто смешно. – Серьезно? Я вспомнила, что раньше была на стороне Кэса. И что в начале сезона сказала Эмиру, будто в Эзре нет ничего особенного. Но теперь я так не думала. Я видела, как тепло Эзра относится к Фостеру. Эзра оказался терпеливым, преданным и даже забавным. У него было полно отличных качеств. Он их просто… не афишировал.