Дизайнер смерти

– Я уже сдох, лет тридцать назад, – зло бросил он и все же подошел ближе.

Долго возился с брюками, после еще дольше пытался в меня попасть. Но, похоже, от алкоголя член был настолько плох и безжизнен, что спустя минут пятнадцать мучений Ронан сдался и просто отошел.

Я слышала, как он упал в кресло, а после захрапел.

Взвыла.

Пожалуй, из всех исходов ночи – этот был не самым плохим, но и перспектива остаться привязанной до утра не могла меня воодушевлять.

Я пыталась звать на помощь, кричала охране за дверью, но никто так и не явился.

Руки и ноги затекли, я окончательно потеряла надежду кого-то дозваться, потому что ответ был прост.

Пока Ронан здесь и не даст приказа, никто не придет. А он спит…

Я плакала от бессилия, после успокаивалась, считала до тысячи и вновь плакала уже от боли, а может, от ее отсутствия – потому что уже не чувствовала ни рук, ни ног.

От интенсивного мотания головой мне все же удалось избавиться от мешка, иначе, наверное, задохнулась бы. Так шли часы… Я охрипла, а руки приобрели цвет земли.

За окном уже светало, когда храп Ронана прервался и краем глаза я увидела, как этот урод вздрогнул во сне и открыл глаза.

Несколько мгновений ушло у него на анализ ситуации, а после он не то чтобы спешно, но все же поднялся с кресла и дошел до выхода, бросив кому-то в коридоре:

– Дорнана сюда.

Врач примчался спустя минут десять, было похоже, что его подняли прямо из постели, и он, наспех запахнувшись в халат, прибежал сюда.

Ему хватило мимолетного взгляда на мои почти иссиня-серые руки и ноги, чтобы все понять:

– Сколько она провела в этой позе?

Ронан ответить затруднился, я же сквозь слезы выдавила:

– Около пяти или шести часов.

– Дело дрянь, – выдохнул Дорнан, но все же принялся медленно распутывать ремни. – Очень длительное нарушение кровотока. Император, это может иметь плачевные последствия для вашей супруги!

– Через неделю у меня будет новая, – сквозь зубы бросил тот. – Или даже раньше, если все будет действительно плохо.

– Скотина. Это все из-за тебя! – дрожащими губами выплюнула я в лицо супругу.

Мне было смертельно больно, когда доктору все же удалось высвободить конечности.

– Или даже раньше, – холодно добавил к своей предыдущей реплике Ронан и произнес уже Дорнану. – Какие варианты исходов?

– Все зависит от того, начался ли некроз тканей. Если да, то я затрудняюсь давать какие-либо прогнозы.

Дорнан растирал мне руки, и как бы я ни ненавидела этого человека, но сейчас мне хотелось чувствовать его прикосновения. Чтобы пронзающая боль прошла, и я ощутила хоть чьи-нибудь руки…

– Возможно, проще будет добить, чтобы не мучилась, – видя, как я корчусь на простынях, проявил подобие «милосердия» Ронан. – Она все равно не беременеет, есть ли смысл в таком случае ждать еще неделю?

Дорнан на мгновение прекратил растирания и посмотрел на хозяина:

– Мой господин, позвольте мне вначале хотя бы выяснить, настолько ли все ужасно с императрицей? Решение о ее смерти или жизни вы всегда успеете принять. Касаемо оставшегося времени – не стоит спешить. Еще есть шансы. Вам ли не знать, что жена Урсуна забеременела от него лишь в последние дни их медового месяца.

– Знаю, – проскрежетал Ронан. – Тогда лечи императрицу.

Он направился к выходу из спальни, но уже у самого выхода его догнала просьба Дорнана:

– Я могу перевезти императрицу в медицинский блок для диагностики?

– Нет, – не оборачиваясь, ответил Ронан. – Он недостаточно защищен.

– Тогда могу ли попросить вас вызвать Хэдока? Он сможет определить некроз тканей, я же бессилен без специального оборудования.


Император ничего не ответил, просто вышел и хлопнул дверью.

Секунды растянулись в вечность.

Старик-доктор продолжал пытаться вернуть моим рукам чувствительность, а я кусала губы в кровь, когда внутри что-то прорвалось. Я позорно разрыдалась, жалея саму себя, не понимая, почему именно мне все это досталось, и прекрасно осознала одно – не хочу умирать.

Вот что бы себе ни говорила, как бы ни храбрилась, но я хотела жить! И сейчас, когда смерть нависла надо мной гораздо раньше оговоренного срока, это стало особенно ясно.

– Вот выпейте. – Доктор сунул мне под нос резко пахнущую жидкость. – Успокоительное, на травах.

Проглотила, закашлявшись, чувствуя на языке отнюдь не вкус настойки из растений, а крепкий алкоголь.

– Не смотрите на меня так, – произнес Дорнан. – Иногда лучше спирта в качестве успокоительного и анестетика ничего нет. Кроме того, он умеет лечить душу.

– Тогда у Ронана она изрядно изранена, – саркастично выплюнула я. – Никак не излечится бедняга.

– Вы язвите, а значит, не все так плохо, – улыбнулся Дорнан. – Я бы сказал, что жить будете. Но сами понимаете, не я решаю.

В этот момент двери спальни вновь открылись, впуская медленно зашедшего Хэдока.

Он, в отличие от доктора, этой ночью будто и не спал. Был, как всегда, одет в черный камзол, вид имел одновременно собранный и отрешенный.

– Господин сказал, что вам необходима моя помощь, Дорнан, – даже не глядя в мою сторону, обратился он к врачу.

Старик отпустил мою руку и поднялся с кровати, кивнув Дизайнеру на меня.

– Конечности потеряли чувствительность. Проверь, есть ли шансы? Или уже начался некроз, и нет смысла даже начинать лечение.

Хэдок просто приблизился к кровати, распростер ладонь над моей рукой и медленно провел сверху.

Я почему-то смотрела на него с надеждой, будто не на мужчину, способного убивать, а на чудотворца. Он же, черт возьми, все же Дизайнер Смерти, почти сверхсущество, может то, чего не могут другие. Так почему бы мне не надеяться на невозможное? Зачем-то же он принес мне книгу, зачем-то подсказал о пунктах по Затурии?

Я всхлипнула.

– Ну, что там? – нетерпеливо спросил Дорнан.

– Пока ничего. Я могу коснуться вас, императрица? – Хэдок все же соизволил посмотреть на меня.

И я кивнула. Пусть уже делает что хочет, в моей памяти еще был свеж момент, как он подхватил меня на руки в тюрьме, и мои ощущения от этого. Быть может, они повторятся.

Очень осторожно кончиком пальца мужчина дотронулся до костяшки на моем запястье.

– Что-нибудь чувствуете? – спросил он.

Я покачала головой.

– А так? – Он надавил сильнее, но я лишь могла прошипеть:

– Нет. Ничего.

Это звучало смертельным гонгом в моих ушах. Будто я признавалась в собственном бессилии.

– Тогда мне очень жаль. – Хэдок склонил голову к плечу и, глядя мне в глаза, всей пятерней схватил меня за ладонь, переплетая наши пальцы.

Меня будто током прошибло.

Не эфемерным, а самым натуральным. Словно молния в миллион вольт, которая могла превратить меня в пепел, но не успела, потому что Дизайнер за мгновение до смерти выпустил мою руку из своей.

Я все еще кричала и трясла рукой, когда он отошел от кровати на шаг и, взглянув на Дорнана, выдал:

– Чувствительность на месте. Приступайте к лечению.


Вы прочитали книгу в ознакомительном фрагменте. 
Купить недорого с доставкой можно здесь.