Диплом по некромантии, или Как воскресить дракона

— О! Я и не сомневаюсь, — с широкой улыбкой проговорил Элиас. И вдруг протянул руку в приглашающем жесте. Мол, «подходи, дорогая, делай свое дело, а я так, в сторонке постою».

— Я не буду колдовать в присутствии высшего вампира, — ответила Диара, глядя в смеющиеся снежно-голубые глаза.

Вампир медленно моргнул, чуть прищурившись. А затем мягко выдохнул:

— А у тебя и не получится. Тьма Ишхары бесполезна для живых. Кроме того, если ты попробуешь пропустить ее через себя, думаю, это будет последнее заклятие в жизни одной из сильнейших некроманток Ихордаррина.

Насмешливые искры в глазах вампира сначала сильно рассердили Диару, но внезапно, вновь взглянув на силу, что буквально сочилась из мертвой богини, она поняла, что и впрямь испытывает определенные опасения.

Но чтобы не верить вампиру на слово, она подошла ближе к саркофагу, протянула вперед руки и позвала Тьму. Совершенно простая манипуляция, не требующая ни заклятий, ни особенных умений.

Сумеречная магия откликнулась мгновенно. Так быстро, как не откликалась никогда прежде. Она прильнула к ее пальцам, послушно обвилась вокруг ладоней, ощутимо пытаясь проникнуть внутрь… в анарель.

Пропустить заемную магию через свой источник — это единственная возможность использовать артефакт, накапливающий силу. Именно так Диара и рассчитывала воспользоваться тем, что собиралась найти в казематах Мертвой академии. Но при этом она и представить себе не могла, что находка окажется столь чудовищной.

Девушка поспешно отдернула руки, испугавшись продолжать эксперимент. Прежде на лекциях по теории некромантии преподаватели упоминали, что Тьма, обитающая в сумеречном мире, может быть разной. Та материя, что выстилает верхние уровни Сумерек и попадает в мир под солнцем, довольно спокойна и инертна. Но самые нижние уровни наполнены настолько темной и опасной силой, что путь живым людям туда закрыт. Даже самые сильные некроманты неспособны опуститься ниже девятого уровня, а всего их тринадцать. На последних, по легендам, и обитают темные боги, потому что лишь там достаточный уровень Тьмы, чтобы поддерживать их жизнь.

И сейчас Диару будто бы окружила та самая хищная мощь, место которой лишь на самом дне сумеречного мира.

— Чувствуешь… — без всякого вопроса протянул вампир. — Вижу, что чувствуешь.

— Почему ты думаешь, будто эта магия убьет меня? — тихо спросила Диара, уже даже не задумываясь над тем, что, кажется, просит совета у вампира.

В конце концов, ему должно быть лучше известно все то, что связано с темными богами, демонами и мертвыми. Такими, как он сам.

— Потому что сила, заключенная в Ишхаре, слишком концентрирована и слишком голодна, — неторопливо ответил Элиас, затем вдруг поднял руку над телом богини, пошевелив длинными пальцами. В тот же миг Тьма устремилась из высохшего трупа вверх, скрутилась в спираль и острым концом вошла в широкую бледную ладонь.

Вампир даже не пошатнулся, хотя Диаре показалось, что она слышит рев этой страшной силы. Магии, что проникла в его тело, будто в поисках какого-то отклика. Чего-то живого, что она могла бы… поглотить.

— Эта сила не создана для людей, — продолжал вампир, не глядя на девушку. — Именно поэтому Ишхару и заперли в изолированном саркофаге на самом дне Мертвой академии. Крохотные отголоски Тьмы иногда вырываются из-под каменной крышки, но после этого они уходят в землю. Наполняют территорию ЦИАНИДа темной магией, поддерживают сохранность мертвецов, на которых юные магиане учатся своему искусству. И всем хорошо. Богиня никому не может навредить, а ее сила служит во благо.

— Звучит разумно, — не смогла не заметить Диара, с некоторым беспокойством наблюдая, как легко вампир пользуется опасной силой, которая так напугала ее.

В голову в очередной раз закралась крайне невеселая мысль о том, что, если бы высший хотел, она давно была бы мертва.

— Насколько я понимаю, ты хочешь помочь мне, — протянула тогда девушка, и вампир тут же повернулся к ней. Голубые глаза блеснули и будто стали ярче.

— Хочу, — кивнул он, рассеивая пальцами силу, что продолжала проникать в его ладонь.

— И какова будет цена?

Лицо Элиаса оставалось неподвижным, но взгляд будто бы улыбался.

— Все просто, — проговорил мужчина и вдруг шагнул к ней. Секунду назад они просто стояли довольно близко друг к другу. А теперь и вовсе вампир глядел на нее сверху вниз в двух десятках сантиметров от ее лица, словно они были старыми друзьями.

Или еще хуже того…

— Я помогу тебе получить силу Ишхары с помощью своей магии, и ты отплатишь мне тем же. Позволишь получить доступ к твоему анарель.

Девушка вздрогнула, но не мешала вампиру продолжать.

Элиас все же улыбнулся.

— Ты должна будешь полностью довериться мне, Диара…

— Полностью довериться высшему вампиру? — хмыкнула она, почувствовав, как волна холодного ужаса прокатилась по спине и исчезла. — Какое заманчивое предложение.

Мужчина улыбнулся еще шире и сделал последний крохотный шаг вперед.

Диара вновь видела его клыки… И глаза, горящие пугающим, завораживающим светом.

И все же она не отступила, не отрывая от него взгляда. Тщательно скрывая сильную дрожь.

— Ничего ужасного, девочка. Мне не нужна ни твоя кровь, ни твоя боль, ни жизнь. Лишь твой анарель. Полный доступ и доверие. Кроме того, — вдруг невзначай заметил он, невинно приподняв брови, — это произойдет даже не сейчас. Может быть, потом, немного позже. Лет через десять, а может, через сто. Но столько ты не проживешь, и тогда вообще долг можно будет не выплачивать. Выгодно, правда?

Голубые кристаллы радужек хитро блеснули.

— А ты получишь желаемое уже сейчас… — добавил он.

Диара набрала в грудь побольше воздуха, чувствуя, что вампир пытается обвести ее вокруг пальца.

Прежде она никогда не слышала о том, чтобы один колдун мог воспользоваться источником другого. Да, существовало множество заклятий, которые позволяли магам объединять их силы. Но о том, чтобы полностью использовать чужой анарель будто свой собственный или и вовсе какой-нибудь артефакт, Диара слышала впервые.


Тем более — чтобы позволить использовать свой анарель мертвецу…

— Нет, — ответила она тогда, уже готовая развернуться в попытке выбраться из подземелья. Попятилась к двери, опасаясь, что, услышав отказ, вампир разозлится. — Приятно было познакомиться, Элиас. И спасибо за вводный курс теории мертвых богов. Но заключать подобную сделку я не буду.

Мужчина не двинулся с места.

— Что ж, мне понятно твое нежелание иметь дело с вампиром, — ответил он спокойнее, чем можно было ожидать. Сцепил руки за спиной и демонстративно отвернулся к саркофагу, не глядя больше на девушку. — Люди всегда были чересчур пугливы. А уж женщины… тридцать лет назад некроманток было гораздо меньше. Это и немудрено, мужчины по природе сильнее. Жалко, что на твоем месте не оказался, скажем, твой брат. Думаю, с ним мы легко нашли бы общий язык, женская слабохарактерность уже не выступала бы помехой.

Диара уперла взгляд в широкую спину, глуша приступ ярости. Проклятый высший будто знал, куда бить. Однако, несмотря на то что вампир ее ужасно разозлил, девушка не собиралась совершать ошибок из-за собственной несдержанности.

Но внезапно неосторожные слова мужчины напомнили ей о брате… О мальчике, который пропал почти пятнадцать лет назад и заслужил, чтобы его наконец-то нашли. Они все это заслужили. И мать, которая любила его как собственного сына и страдала не менее болезненно, и отец, который год за годом задействовал все свои связи, тратил колоссальные силы, опустошая себя и магически, и физически. И все впустую.

Они все заслужили, чтобы в конце концов зажить спокойно. Им нужна была хоть какая-нибудь весть. Диара не хотела думать об этом, и все же даже новость о смерти Лаэрта была им необходима. Потому что она поставила бы точку в этом непрекращающемся цикле поисков, страданий и пустых надежд.

— Я согласна, — ответила Диара и, вместо того чтобы уйти, как она планировала еще минуту назад, резко вернулась обратно к саркофагу. Встала напротив вампира, самостоятельно приблизившись к нему на такое расстояние, от которого под желудком вновь что-то сжалось. — Что нужно сделать?

Алые губы на бледном лице широко растянулись. Холодно-голубые глаза прищурились и сверкнули.

— Смелая девочка, — промурлыкал Элиас, пуская по позвоночнику Диары волну дрожи, — ничего сложного не потребуется.

В этот момент он шагнул к ней и, не успела она опомниться, скользнул рукой ей на поясницу, резко прижав к себе.

Девушка выдохнула, широко распахнув глаза. Грудь сдавило спазмом от ужаса.

— Нужно всего лишь поцеловать меня, Диара…

Ощущения от прикосновения вампира были похожи на душ с ледяной водой, после которого на тело накатывает волна жара.

Диара думала, что от упыря должно пахнуть смертью. Тленом и разложением, а может быть, даже десятками жертв, чью кровь ему приходилось пить. Как некромантка, она много лет имела дело с различной нежитью, и вся она так или иначе пахла мертвечиной.

Но вампир… не пах. Она чувствовала прохладное прикосновение его ладоней, однако оно не было ледяным, как ожидалось. И воздух рядом с Элиасом вместо трупной затхлости едва заметно отдавал морозом.

Однако это не могло погасить всего того ужаса, что она испытала от объятий высшего мертвеца.

И теперь ей что, полагалось его поцеловать?.. Мертвого мужика?!

Она посмотрела на блестящие хрустально-голубые радужки вампира и на короткую секунду подумала о том, как должно быть несправедливо, что настолько красивые глаза горят на лице нежити, а не живого человека.

И уже в следующий миг она была готова оттолкнуть вампира. И даже, может быть, бросить в него каким-нибудь заклятием, которое удастся сплести дрожащими влажными пальцами.

С какой стати она должна его целовать? Пусть придумает иной способ помочь ей с артефактом.

Но сделать что-либо Диара не успела. Потому что следующим движением Элиас зарылся ладонью в ее распущенных волосах, обхватил затылок, не давая отстраниться, и резко накрыл ее губы своими.

Диара хотела закричать. Ей казалось, что она вот-вот выплюнет собственные легкие, потому что дыхание застряло в груди.

Но… ничего этого не произошло. Потому что губы Элиаса оказались горячими. Такими же, как у любого живого человека. И от ощущения их прикосновения под кожей будто рассыпался сноп искр.

Вблизи от вампира распространялся приятный, почти незаметный аромат. И Диаре вдруг начало казаться, что ничего ужасного не происходит. Просто она стоит ночью в зимнем лесу под раскидистой елью, вдыхая немного колючий запах еловой коры, иголок, растертых между ладонями, и замерзшей рябины. А еще стало казаться, что она целуется вовсе не с вампиром, а с каким-то незнакомым мужчиной.

Страх ушел незаметно, но так же быстро, как и появился. Его место заняли беспокойные мурашки, скользящие по пояснице, и нервно вздрагивающие пальцы, лежащие на груди мужчины.

И все же Диара не планировала целоваться с вампиром ни при каких обстоятельствах. Даже учитывая, что это совсем не противно.

А, может быть, даже наоборот…

Перед глазами вдруг всплыл образ вздорного, наглого соседа по дому, и отчего-то девушка почувствовала стыд. Будто она делала что-то ужасное, что-то неправильное и едва ли не чудовищное.

Она не успела подумать, с какой стати чувствует себя чем-то обязанной Лютеру, но уже вынырнула из омута странных ощущений и начала отталкивать высшего вампира.

Однако едва она надавила на широкую грудь Элиаса, как вампир вдруг прижал ее ближе к себе, вжимая в собственное тело. И в этот момент Диара наконец ощутила мощный поток проснувшейся темной магии.

На одно короткое мгновение губы мужчины отстранились от нее, давая ей возможность вдохнуть, немного прийти в себя. В этот момент Элиас прошептал:

— Зови Тьму…

И снова накрыл ее губы, только в этот раз прижал ее еще крепче, сжав волосы на затылке в кулак, не давая лишний раз шевельнуться. Диара не успела удивиться тому, что он сказал, как в ее рот проник его язык.

Горячий, собственнический, страстный…

Элиас целовал ее так, как целует любовник женщину, которую давно желал. И Диара, вероятно, испугалась бы этого еще сильнее, чувствуя, как то и дело его клыки едва-едва касаются ее губ. Как напрягаются его руки, сжимающие ее, будто подчиняющие его воле. И как в голове становится странно пусто. Легко. Словно этот поцелуй утягивает ее в какой-то темный водоворот, в котором все тело начинает гореть от близости и морозного запаха высшего вампира.

Но возмущения больше не было, потому что его отголоски оказались прочно заперты в будто бы одурманенном сознании девушки. Диара чувствовала себя плывущей по темным волнам, которые укачивали и дарили странное ощущение мрачного удовольствия.

Ей больше не хотелось сопротивляться, хотелось слушать и выполнять приказы. Например, звать Тьму. Пусть даже в этот момент ее рот был занят, а мысленные заклятия не работали у большинства колдунов. Раз Элиас сказал — надо действовать!