Девочки-колдуньи

Глава 23

Живые картины, которые никто не замечает





А Кристина вечером того дня долго не могла уснуть. Ворочаясь в постели, она вспоминала прошедший день – длинный и невероятный. Запах сырой штукатурки в Наткином подъезде – когда уличная дверь захлопнулась, и они очутились в сумерках. Лучик солнца с любопытством заглядывал сквозь пыльное окошко, пронзая мглу золотой спицей. Выщербленные ступеньки вели вверх. Подъезд показался Кристине необитаемым: квартир на втором и третьем этаже не было, только на четвёртом – Наткина.

Кристина осторожно рассматривала Натку. На ней была чёрная кожаная куртка с молниями, в которой Натка выглядела очень взрослой. Кристине пришло в голову, что никакая она не их со Светкой Синицей ровесница, а взрослая женщина, просто маленького роста и с детским лицом. Детским? Тоже не совсем. Выражение Наткиного лица с самого начала не казалось Кристине детским.

«Карлица, – вспыхнула в её мозгу страшная догадка, как белая молния в полумраке подъезда. – Она не ребёнок, а самая настоящая карлица!»

Кристина тут же вспомнила, словно это было только что, – как однажды во время одной из их встреч Светка Синица рассказывала им с Алей про карликов. Они тогда сидели во дворе, и Светкина история отдавалась в Кристинином сердце сладкой жутью. Карликов, по Светкиным уверениям, в Москве живёт предостаточно. Но они научились маскироваться и выглядят как обычные маленькие люди, то есть дети. Одеваются в детскую одежду, делают себе детские причёски. А для большей убедительности, выходя на улицу, прихватывают с собой какую-нибудь игрушку. У прохожих даже сомнений не возникает, что перед ними ребёнок. А загляни поддельному ребёнку в лицо – сразу становится ясно, что это карлик. Потому что на лице у него – морщины, тщательно замазанные тональным кремом.

Но в следующий миг Натка посмотрела на неё, улыбнулась и снова стала ребёнком.

На площадке между вторым и третьим этажом Натка остановилась.

– Помнишь, я тебе говорила про дверь? Которая у каждого своя?

– Да, – оживилась Кристина.

– Сейчас я тебе покажу одну такую. А ещё лучше – найди сама. Сможешь?

– Постараюсь, – ответила Кристина не очень уверенно.

Она осмотрелась. Облезшая краска на стенах. Ржавая гармошка батареи. Железные перила с витыми загогулинами – листьями и цветами. Похоже, дом Натки очень старый. Ничего, хотя бы отдалённо напоминающего дверь, поблизости не наблюдалось.

– Сдаюсь, – призналась Кристина. – Тут нет никаких дверей.

– А давай в «холодно-горячо»?

– Давай! – обрадовалась Кристина. Эту старую игру она знала от бабушки. Так искать гораздо легче!

Кристина прошлась вдоль перил и заглянула вниз, в пустой лестничный пролёт.

– Сейчас холодно, – сказала Натка. Значит, дверь находится не здесь.

– А так?

Кристина шагнула к ржавой батарее.

– Тоже холодно.

– Ну, тогда…

Кристина сделала ещё шаг и оказалась вплотную к стене, выкрашенной синей краской. Почти лбом её коснулась.

– А сейчас горячо! – воскликнула Натка.

Кристина смотрела на стену перед собой. На этой стене она не видела ничего, кроме отколупанной краски. Боковым зрением она заметила, что Натка с интересом наблюдает за её реакцией.

И снова у неё было лицо взрослого, который только притворяется, что он – ребёнок.

Но Кристина не обращала на это внимания.

Потому что всё переменилось. Только что она видела перед собой стену – вот пузырёк от сырости, вот трещинка. И вдруг словно пелена упала с Кристининых глаз. Синяя поверхность отъехала, расширилась, стала объёмной. А пятна, пузыри и царапины сложились в картинку. Озеро, а на берегу – лодка. В лодке рыбак: забросил удочку и ждёт, когда клюнет рыба. А почти вплотную к рыбаку притаилась другая реальность, которая наслаивалась на первую, как это бывает во сне. Высокие дома с острыми крышами. Каминные трубы. Полная луна. А на одной из крыш бок о бок сидят двое: кот и сова!

Кристина не выдержала и вскрикнула:

– Ого!

– Увидела? – нетерпеливо спросила Натка.

– Что?

– Ты их видела? Кота и сову?

– Да, – Кристина застыла в изумлении. – И ты тоже? Ты про них знаешь?

– Конечно. Всю жизнь.

А потом они поднялись на четвёртый этаж, и Натка подошла к двери своей квартиры.






Глава 24

Дома у Натки





Перед дверью Натка замешкалась. Сняла с плеча рюкзак, вытащила связку ключей. Их было много. Пять или больше. Кроме обыкновенного от входной двери – несколько больших, ржавых и несовременных. Один – Кристина успела заметить – был совсем старый, даже старинный, с тройной головкой, украшенной вензелями. Позвякав связкой, Натка воткнула ключ в замочную скважину и повернула два раза. Они вошли, и дверь захлопнулась у них за спиной.

Перед Кристиной была довольно большая квартира с белыми стенами. Чистая, полупустая, современная. И – совершенно обычная.

– Проходи, – сказала Натка.

Куртку с молниями она повесила на вешалку. Присев на пуфик, стащила с ног кроссовки и надела смешные тапочки с бульдожьими мордами. Эти тапочки продавались в магазинах, но Кристина ни разу не видела, чтобы кто-то их носил как домашнюю обувь. Они были не обувь, а сувенир – такие дарят или получают в подарок.

На один миг Кристине показалось, что Натка в этой квартире тоже гость.

– А это моя комната!

Натка толкнула дверь, и они оказались в комнате – светлой, равнодушно-прибранной.

– Чаю хочешь? – и, не дожидаясь ответа, вышла, прикрыв за собой дверь.

Кристина осталась одна. Она была там, куда ещё час назад даже не мечтала попасть. Комната Натки! Что может рассказать о человеке больше, чем место, где он живёт?

На Наткином столе стопкой лежали тетради. Пластмассовый стаканчик с карандашами и ручками. Ноутбук с погасшим экраном. Над столом на полке стояли книги: англо-русский словарь, «Мифы Древней Греции»…

«Интересно, где она прячет лапку?» – вертелось у Кристины в голове.

На подоконнике, прислонённая к оконному стеклу, стояла фотография в рамке: молодая женщина. Красивая. И печальная, отметила Кристина.

Ничего особенного в комнате не было. Она казалась нежилой. Точнее, необжитой. Будто бы Натка появилась здесь недавно. Или приходила сюда ненадолго. Каждый предмет будто бы твердил: всё хорошо, всё в порядке. Голоса предметов были слишком отчётливы и потому назойливы. На душе у Кристины вновь сделалось неспокойно. А может, подумалось ей, Натка только делает вид, что эта комната ей принадлежит?

Но тут дверь открылась – Натка открыла её ногой, обутой в бульдожку, и вошла, неся на подносе две дымящиеся чашки чая и блюдечко с сушками.

Кристина уселась в кресло, придвинула к себе чай и сделала глоток.

– Как у тебя вообще дела? – Натка откусила сушку. – Что-нибудь интересненькое наколдовала?

– Так, по мелочи, – кивнула Кристина не очень уверенно.

Она не ожидала, что Натка начнёт так сразу.

– Ну и?

– Сначала получалось, а потом перестало.

– Ясное дело, – Натка напихала полный рот сушек и запила чаем. – Это тебе не школьная халява. Отвлёкся – и всё: пропало дело. Колдовать нужно даже во сне.

– Да? А как? – оживилась Кристина.

– Готовых рецептов не существует. Но, если будешь очень стараться, вот прямо очень-очень, тайный мир за дверью тебя заметит и отправит тебе письмо. Только написано оно будет не буквами. И не на бумаге.

– А ты получаешь такие письма? – недоверчиво спросила Кристина.

– Раз в день, как минимум.

– Везёт тебе, – пригорюнилась Кристина.

– Всё приходит с опытом. Между прочим, когда ты шла к моему дому, тебе на пути попалось штук десять колдовских посланий. У нас такой занятный райончик – шагу не ступишь, чтобы не столкнуться с чем-нибудь необычным.

– Что за послания? Можешь хоть намекнуть?

– Конечно. Когда ты подходила к моему дому… Ты прошла мимо магазина… – Натка говорила медленно, заставляя Кристину ещё раз шаг за шагом мысленно проделать весь путь. – Потом повернула за угол… И увидела… Увидела…

Натка сделала паузу, чтобы Кристина увидела.

Кристина, как могла, напрягла память.