Девочка, которая спит

В первый момент я даже не понял, что произошло. А потом увидел: Тася сидит прямо на земле рядом со скамейкой и держится обеими руками за живот, мяч валяется рядом. Все вокруг орут, кто-то даже предлагает вызвать «скорую». Иван забрался с ногами на скамейку и на весь стадион материт того игрока, который чуть не прибил его сестру.

Я поскорее начал пробираться мимо него к девочке. Меня самого так пихнули, что пришлось ухватиться руками за скамью. Обойти вопящего Ваньку не было никакой возможности.

Но тут Тася сама встала и разогнулась. На ее светло-голубой куртке отпечатался грязный след от мяча, в глазах стояли слезы.

– Я пойду домой, – тихо сказала она Ване.

На того было жалко смотреть. Он понимал, конечно, что сестру нужно проводить, но не мог покинуть игру сейчас, когда все только стало налаживаться у нашей команды. Я выбрался в проход и сказал:

– Ладно, я отведу Тасю домой. Расскажешь потом, чем игра кончилась.

Лицо моего друга просияло. А я почти побежал за Тасей, которая шла по проходу очень быстро, низко склонив голову. Наверно, ей было стыдно, что все смотрят на нее, на ее грязную куртку. Шла она нормально, как будто ничего не случилось. Но едва мы вышли со стадиона, Тася снова согнулась и схватилась за живот.

– Так больно? – испугался я. – Может, позвать кого-нибудь на помощь? Или, слушай, здесь больница рядом, там точно помогут.

– Не надо, сейчас пройдет, – пробормотала Тася. – И зачем только я пошла на этот дурацкий матч! Хотела за Ванькой проследить, чтобы он опять с кем-нибудь не подрался. Как будто он меня послушает!

Через пару мгновений девочка пошла почти прямо, только лицо у нее было еще бледнее обычного. Я вытащил у нее из-под локтя школьную сумку, забросил за плечо. Очень медленно мы побрели в сторону дома.

– Ты сильно отстал в школе? – спросила Тася.

Мне было приятно, что она беспокоится обо мне. Но все-таки одна мысль никак не давала покоя. И я решился спросить об этом напрямик:

– Это правда, что родители запретили тебе со мной общаться?

Мне показалось, Тася как-то дернулась от моего вопроса. И ответила просто:

– Да, они и Ваньке запретили.

– Но Ванька даже в больницу ко мне приезжал! А ты что же – поверила, что я сумасшедший?

– Ничего я не поверила! – с досадой проговорила девочка. – В больницу я хотела, но не смогла – денег не было на автобус. И вообще меньше слушай, что Иван обо мне болтает. Он просто злится, что мы с тобой общаемся.

– А мы… общаемся? – глупо переспросили.

Тася глянула удивленно, пожала плечами:

– А что, по-твоему, мы сейчас делаем?

Потом мы долго шли молча. Я пытался переварить информацию. Значит, она не послушалась родителей и готова была ко мне прийти даже в больницу. Но не пришла, правда. Зато мы общаемся. Интересно, что значит это слово? Дружим?

– Пришли, – сказала Тася.

Я словно очнулся. Мы стояли перед ее подъездом.

– Доведу до квартиры, – предложил я.

Но девочка замотала головой:

– Нет, там родители… не нужно.

При этих словах я вдруг вспомнил о собственных родителях – и похолодел от ужаса. Глянул на часы: время их возвращения. Отец, конечно, мог и задержаться, но мама наверняка придет минута в минуту. Возможно, оба уже дома.

– Пока, Тася, – пробормотал я и бросился бегом в сторону своего дома.



У меня даже не хватило терпения дождаться лифта. На одном дыхании взлетел я на наш шестой этаж. И замер перед дверью. Сейчас все решится! Если она заперта, то кто-то из родителей уже дома, и у него ко мне масса вопросов. Я коротко выдохнул и толкнул дверь рукой: она послушно распахнулась. С ухающим сердцем я влетел в прихожую и первым делом запер замок. Потом скинул ботинки, обтер подошвы о коврик. Старательно развесил куртку в шкафу как обычно делала мама.

И в этот самый момент ключ завозился в замке. Я метнулся в свою комнату сгреб в кучу учебники с тетрадями и сделал вид, будто окаменел от долгого сидения над ними.

В прихожей бодро переговаривались родители, и мне было радостно, что они приехали вместе. Раньше обычно так и бывало, это потом папа стал допоздна засиживаться в своем офисе. Но сейчас радоваться мне мешал стыд перед ними и необходимость через пару минут солгать сразу обоим. Впрочем, утешал я себя, они, может, даже не станут спрашивать, не выходил ли я на улицу. Тогда и врать не придется.

Через минуту мама заглянула в комнату, сказала:

– Привет, сынок!

– Привет, мама!

Я обернулся, и лицо у матери сразу стало взволнованное. Она быстро подошла ко мне, положила на лоб прохладную ладонь.


– У тебя не температура, часом? Что-то ты сильно раскраснелся. Много еще осталось? – Она кивнула на тетрадки.

– Ну, порядочно…

– Ты не усердствуй особо. Сейчас поужинаем, потом отдохнешь, а перед сном сможешь еще что-нибудь поучить. Хорошо?

Я пожал плечами. Мама вышла из комнаты. Я слышал, как они в прихожей что-то обсуждали с отцом. А потом вдруг голоса стихли. Разом. Будто выключили звук.



Я занервничал. Хотел бежать в гостиную, но от волнения прилип к стулу, развернулся лицом к двери и стал ждать. Через минуту, не больше, родители появились сами. Они просто встали в дверях и молча смотрели на меня. И лица у них были такие испуганные… словно я превратился в какое-то жуткое чудовище и теперь папа с мамой не знают, как поделикатнее спросить у монстра, куда подевался их сын.

– Алеша, – прошептала мама и прижала ладони к лицу.

Тут уж я вскочил на ноги и закричал:

– Что случилось?!

– Ты давно последний раз был в гостиной? – ровным голосом спросил меня отец.

– Вообще не заходил туда сегодня. А что?

– Ну так пойди, посмотри.

Я рванул мимо родителей в гостиную. Вбежал – и ойкнул от ужаса, потому что гостиная превратилась в руины. Портьеры были сорваны, мебель сдвинута со своих мест. Все мелкие вещи и книги валялись на полу. Не просто валялись, а были распотрошены, изорваны, скомканы. И еще почему-то выглядели влажными. Я не сразу понял почему. Пока не посмотрел на тумбу, где стоял большой аквариум, подарок от родителей Кире на ее пятнадцатилетие. Теперь он лежал на боку, и несколько черных телескопов еще боролись за жизнь на ковре рядом с моей ногой.

Я бросился их собирать. Сгреб в ладонь и начал оглядываться по сторонам, соображая, куда девать рыбок. И снова увидел родителей. Они стояли теперь в дверях гостиной и смотрели на меня все с тем же странным выражением. Потом мама спросила:

– Ты все время был дома?

Конечно, я понимал, что в такой ситуации нужно говорить правду. Как бы ни был серьезен мой проступок, он мерк перед тем, что родители могли списать на меня этот жуткий погром. И я быстро сказал:

– Мам, прости меня. Я ходил с Ванькой на футбол. Не смог удержаться.

– Как это ты ходил, если у тебя даже ключа от квартиры не было? – вмешался отец.

– Я… оставил дверь открытой. Просто прикрыл. Думал, за какой-то час никто сюда не сунется…

– Долго тебя не было?

– Я даже не знаю… кажется, не очень.

– В остальных комнатах то же самое, – как бы между делом подметил отец. – Только до твоей не добрались, получается.

Я стиснул зубы от невыносимого стыда. Теперь я и сам не понимал, как мог так сглупить. Сейчас родители начнут песочить меня и вряд ли успокоятся до утра. Но они молчали – и это было самое неприятное.

– Ты не забыл утром выпить свои таблетки? – спросила мама слабым голосом.

– Я не забыл… Мама, ты что, думаешь, это я все расколошматил?

Тут отец взял себя в руки. Он легонько коснулся плеча мамы, словно призывая ее выйти из ступора, и сказал:

– Нет, мы, конечно, так не думаем, сын. Нужно поговорить с соседями, может, они заметили, кто входил в квартиру. И другу твоему я тоже позвоню.

Я только пожал плечами. И пошел на кухню пристраивать спасенных рыбок в банку. Но тут вернулась сестра, и начался такой ор и рыдания, что мне пришлось срочно укрыться в своей комнате.



Ночью я не смог заснуть. Не спали и родители. Я слышал, как они до поздней ночи бродили по разоренным комнатам, что-то собирали и переставляли. Переговаривались приглушенными голосами. Один раз я услышал, как вскрикнула Кира:

– Не понимаю, почему вы не вызвали полицию?!

Отец ей что-то тихо ответил.

– Ну и что, что ничего не украли?! – завопила сестра. – Они же нам всю квартиру разнесли!

И снова тихие, успокаивающие голоса.

Я тоже этого не понимал. Сначала думал, что полицию не стали вызывать потому, что слишком уж очевидна была моя вина в случившемся. Получается, я чуть ли не сам пригласил каких-то мерзавцев в квартиру, гостеприимно оставив дверь открытой. Может, в таком случае и заявление писать бесполезно: полицейские сразу скажут, что ищут только тех, кто вламывается в запертые квартиры.

Я уже почти засыпал, как вдруг меня словно подбросило на кровати. Я понял, почему родители не вызвали полицию! Они считали, что это сделал я! Поэтому вели себя со мной так странно, даже не наорали за самовольный уход из дома.