Девять совсем незнакомых людей

Наконец Тони и Фрэнсис, оставшиеся за длинным столом вдвоем, выпили последний бокал.

– Еще? – поднял бутылку Тони.

Фрэнсис посмотрела на свой бокал и задумалась.

– Нет, спасибо.

Он начал было наливать себе, но передумал и отставил бутылку.

– Вероятно, я сильно изменилась, – сказала Фрэнсис. – Обычно я говорю «да».

– Я тоже, – сознался Тони.

Он набрался решимости, сосредоточился, на лице у него появилось выражение, которое бывает у мужчин, когда они решают, что пришло время первого поцелуя.

Фрэнсис вспомнила о том поцелуе на дне рождения Натали, как это было невероятно и прекрасно, вспомнила мальчика, который потом говорил ей, что ему нравятся груди поменьше. Она подумала о Джиллиан, которая настоятельно советовала ей перестать себя вести как героиня ее собственных романов. Тони жил в Мельбурне и явно прочно там обосновался. Она подумала о том, сколько раз уже переезжала с места на место ради мужчины, о том, как намеревалась собрать вещички и уехать в Америку ради человека, которого уже и не существовало.

Она подумала о вопросе, заданном Машей: «Вы хотите быть другим человеком, когда уедете отсюда?»

– Обычно я говорю «да», – повторила Фрэнсис.





Глава 75





Неделю спустя


Итак, я не беременна, – сказала Джессика. – И никогда не была беременна, разве что в мыслях.

Бен посмотрел на нее с дивана, взял пульт и выключил «Top Gear».

– Ладно, – сказал он.

Она подошла и села рядом, положив руку ему на колено; некоторое время они сидели молча, все было ясно и без слов.

Будь она беременна, они бы и дальше продолжали жить вместе. Любви между ними оставалось достаточно, чтобы сделать это ради ребенка.

Но она не была беременна, а их любви не хватило бы на то, чтобы попробовать еще раз, или на что угодно другое, кроме неизбежного миролюбивого развода.





Две недели спустя


В доме пахло имбирем, жженым сахаром и маслом. Кармел к возвращению дочерей готовила их любимую еду.

Она услышала звук машины на подъездной дорожке и подошла к двери.

Дверцы машины распахнулись, и из нее выскочили четыре девочки. Они задушили ее в своих объятиях. Кармел зарывалась носом в их волосы, тыкалась в их руки. Они прижались к матери и тут же начали бороться за нее, словно за любимую мягкую игрушку.

Лиззи получила удар локтем в глаз и завопила. Лулу закричала на Алли: «Я тоже хочу обнять мамочку! Ты ее всю себе забрала!» Сэди ухватила Кармел за волосы и потащила, отчего та чуть не вскрикнула от боли.

– Дайте же матери подняться! – воскликнул Джоэл. Он всегда терпеть не мог их сражений. – Да бога ради!

Кармел с трудом поднялась на ноги.

Лулу решительно сказала:

– Я тебя больше никогда не оставлю, мама.

– Лулу! – рявкнул Джоэл. – Не будь такой неблагодарной. Ты вернулась из путешествия, которое запомнишь на всю жизнь.

– Не сердись на нее, – произнесла Соня. – Мы все устали.

Глядя на то, как новая подружка ее бывшего мужа критикует его, Кармел вспомнила эйфорию, которую пережила, выпив коктейль с наркотиком.


– Заходите в дом, девочки, – сказала Кармел. – Вас ждет угощение.

Девочки бросились в дом.

– Прекрасно выглядите, – произнесла Соня, у которой лицо после смены часовых поясов было серое и усталое.

– Спасибо, – отозвалась Кармел. – Я хорошо отдохнула.

– Похудели? – спросила Соня.

– Не знаю, – ответила Кармел. Она и вправду не знала. Это больше не казалось таким уж важным.

– Не понимаю, в чем дело, но вид у вас какой-то преображенный, правда, – дружески сказала Соня. – Кожа, волосы – все прекрасно выглядит.

«Черт побери, я теперь стану твоей подружкой, да?!» – подумала Кармел.

Она поняла, что Джоэл не заметил в ней никаких перемен. Если ты меняешь внешность, то не для мужчин, а для других женщин, потому что именно они внимательно наблюдают друг за другом, оценивают состояние кожи, сравнивают со своей; они, как и ты, нелепо одержимы внешностью, попали в эту карусель, с которой не могут или не хотят спрыгнуть. Да будь она наманикюренной фотомоделью, помешанной на фитнесе, Джоэл все равно ушел бы от нее. Отсутствие привлекательности не играло никакой роли. Он оставил ее не ради кого-то лучшего, а ради кого-то нового.

– В самолете на пути домой мы сидели рядом с туалетом, – сказал Джоэл. – Дверь хлопала – бух-бух-бух – всю ночь. Я глаз не сомкнул.

– Это ужасно, – посочувствовала Кармел.

– Да уж, – вздохнул Джоэл. – Пытался добиться, чтобы нас пересадили, но безрезультатно.

– Я тут подумала. Было бы неплохо, если бы ты смог иногда развозить девчонок на всякие послешкольные занятия, – сказала она. – В прошлом году я совсем измучилась, пытаясь все делать сама, а еще я хочу продолжать делать те упражнения, которые уже начала.

– Конечно, – кивнула Соня. – Мы разделим родительские обязанности!

– У меня во рту какая-то гадость, – пробормотал Джоэл. – Думаю, это обезвоживание.

– Пришлите мне их расписание, – сказала Соня. – Мы все организуем. Или, если хотите, можем встретиться за кофе и все обговорить. – Она явно нервничала, словно перешла за грань допустимого.

– Отлично, – сказала Кармел.

– Я сама себе хозяйка, так что у меня расписание гибкое. – В голосе Сони слышался энтузиазм. – И с удовольствием буду в любое время возить их в школу танцев. Я всегда мечтала иметь маленькую девочку, причесывать ее перед занятиями, и, ну вы знаете, у меня не может быть своих детей, так что я никогда…

– Вы не можете иметь детей? – оборвала ее Кармел.

– Извините. Я думала, вы знаете. – Соня скосила глаза на Джоэла, который был занят – ковырял пальцем у себя во рту.

– Я не знала, – развела руками Кармел. – Очень жаль.

– Ничего, я с этим смирилась, – улыбнулась Соня, еще раз кинув взгляд на Джоэла, и Кармел поняла, что та совсем не смирилась, но ее бездетность вполне устраивает Джоэла. – Поэтому я буду рада помочь со школой танцев, если вы, конечно, не хотите взять это на себя.

– Я буду рада, если вы станете возить их в школу танцев, – заверила Кармел; она была не из балетных мамочек и так и не выучилась делать прическу «балетный пучок», чтобы дочери или их учительница, мисс Эмбер, были довольны.

– Правда? – Соня хлопнула в ладоши, словно получила самый драгоценный подарок, и счастливая благодарность в ее глазах ничуть не тронула Кармел.

Девочек не смутит появление почти что родственницы, а Кармел избавится от всего, что связано с балетом. Соня понравится мисс Эмбер. Соня добровольно будет делать им прически и наносить грим перед концертами. И Кармел навсегда избавится от этой тягомотины.

Сегодня же она попросит Лулу, чтобы та никогда в жизни не поправляла тех, кто скажет, что она похожа на мамочку, когда будет с Соней.

– Я поищу лучшие приложения «общий календарь».

Соня достала телефон и отстучала заметку на память.

Кармел ощутила еще один приступ эйфории. Может, мужа она и потеряла, зато обрела жену. Эффективную, энергичную жену. Шикарная сделка. Завидный апгрейд.

Она станет несчастной Соней, когда лет через десять Джоэл решит, что готов к следующему апгрейду.

– Мы можем поговорить о танцах в другой раз? – поинтересовался Джоэл. – Сейчас у меня одно в голове: добраться до дому и принять душ. – Он сделал движение в сторону машины.

– Мы должны попрощаться с девочками! – сказала Соня.

– Да, конечно, – вздохнул Джоэл.

Похоже, их отдых затянулся, подумала Кармел.

– Что у вас было? Палеодиета? – прошептала Соня на ухо Кармел. – Пять – два? Восемнадцать – шесть?

– Лечебный пансионат, – ответила Кармел. – Очень кайфовое место. Оно изменило мою жизнь.