Десять негритят

– Неслыханная наглость! – возопил он. – Ни с того ни с сего бросить чудовищные обвинения. Мы должны что-то предпринять. Пусть этот Оним, кто б он ни был...

– Вот именно, – прервала его Эмили Брент. – Кто он такой? – сказала она сердито.

В разговор вмешался судья. Властно – годы, проведенные в суде, прошли недаром – он сказал:

– Прежде всего мы должны узнать, кто этот мистер Оним. А вас, Роджерс, я попрошу уложить вашу жену, потом возвратиться сюда.

– Слушаюсь, сэр.

– Я помогу вам, Роджерс, – сказал доктор Армстронг.

Миссис Роджерс – ее поддерживали под руки муж и доктор – шатаясь вышла из комнаты. Когда за ними захлопнулась дверь, Тони Марстон сказал:

– Не знаю, как вы, сэр, а я не прочь выпить.

– Идет, – сказал Ломбард.

– Пойду на поиски, посмотрю, где тут что, – сказал Тони, вышел и тут же вернулся. – Выпивка стояла на подносе прямо у двери – ждала нас.

Он бережно поставил поднос на стол и наполнил бокалы. Генерал Макартур и судья пили неразбавленное виски. Всем хотелось взбодриться. Одна Эмили Брент попросила принести ей стакан воды.

Вскоре доктор Армстронг вернулся в гостиную.

– Оснований для беспокойства нет, – сказал он. – Я дал ей снотворное. Что это вы пьете? Я, пожалуй, последую вашему примеру.

Мужчины наполнили бокалы по второму разу. Чуть погодя появился Роджерс. Судья Уоргрейв взял на себя расследование. Гостиная на глазах превратилась в импровизированный зал суда.

– Теперь, Роджерс, – сказал судья, – мы должны добраться до сути. Кто такой мистер Оним?

– Владелец этого острова, сэр, – уставился на судью Роджерс.

– Это мне известно. Что знаете вы лично об этом человеке?

Роджерс покачал головой:

– Ничего не могу вам сообщить, сэр, я его никогда не видел.

Гости заволновались.

– Никогда не видели его? – спросил генерал Макартур. – Что же все это значит?

– Мы с женой здесь всего неделю. Нас наняли через агентство. Агентство «Регина» в Плимуте прислало нам письмо.

Блор кивнул.

– Старая почтенная фирма, – сообщил он.

– У вас сохранилось это письмо? – спросил Уоргрейв.

– Письмо, в котором нам предлагали работу? Нет, сэр. Я его не сохранил.

– Ну что же, продолжайте. Вы утверждаете, что вас наняли на работу письмом.

– Да, сэр. Нам сообщили, в какой день мы должны приехать. Так мы и сделали. Дом был в полном порядке. Запасы провизии, налаженное хозяйство. Нам осталось только стереть пыль.

– А дальше что?

– Да ничего, сэр. Нам было велено – опять же в письме – приготовить комнаты для гостей, а вчера я получил еще одно письмо от мистера Онима. В нем сообщалось, что они с миссис Оним задерживаются и мы должны принять гостей как можно лучше. Еще там были распоряжения насчет обеда, а после обеда, когда я буду обносить гостей кофе, мне приказали поставить пластинку.

– Но хоть это письмо вы сохранили? – раздраженно спросил судья.

– Да, сэр, оно у меня с собой.

Он вынул письмо из кармана и протянул судье.

– Хм, – сказал судья, – отправлено из «Ритца» и напечатано на машинке.

– Разрешите взглянуть? – кинулся к судье Блор.

Выдернул письмо из рук судьи и пробежал его.

– Пишущая машинка «Коронейшн», – пробурчал он. – Новехонькая – никаких дефектов. Бумага обыкновенная, на такой пишут все. Письмо нам ничего не дает. Вряд ли на нем есть отпечатки пальцев.


Уоргрейв испытующе посмотрел на Блора. Антони Марстон – он стоял рядом с Блором – разглядывал письмо через его плечо.

– Ну и имечко у нашего хозяина. Алек Норман Оним. Язык сломаешь.

Судья чуть не подскочил.

– Весьма вам признателен, мистер Марстон, – сказал он. – Вы обратили мое внимание на любопытную и наталкивающую на размышления деталь. – Обвел глазами собравшихся и, вытянув шею, как разъяренная черепаха, сказал: – Я думаю, настало время поделиться друг с другом своими сведениями. Каждому из нас следует рассказать все, что он знает о хозяине дома. – Сделал паузу и продолжал: – Все мы приехали на остров по его приглашению. Я думаю, для всех нас было бы небесполезно, если бы каждый объяснил, как он очутился здесь.

Наступило молчание, но его чуть не сразу же нарушила Эмили Брент.

– Все это очень подозрительно, – сказала она. – Я получила письмо, подписанное очень неразборчиво. Я решила, что его послала одна женщина, с которой познакомилась на курорте летом года два-три назад. Мне кажется, ее звали либо миссис Оден, либо Оньон. Я знаю миссис Оньон, знаю также и мисс Оден. Но со всей уверенностью могу утверждать, что у меня нет ни знакомых, ни друзей по фамилии Оним.

– У вас сохранилось это письмо, мисс Брент? – спросил судья.

– Да, я сейчас принесу его.

Мисс Брент ушла и через минуту вернулась с письмом.

– Кое-что начинает проясняться, – сказал судья, прочтя письмо. – Мисс Клейторн?

Вера объяснила, как она получила место секретаря.

– Марстон? – сказал судья.

– Получил телеграмму от приятеля, – сказал Антони, – Рыжика Беркли. Очень удивился – думал, он в Норвегии. Он просил приехать побыстрее сюда.

Уоргрейв кивнул.

– Доктор Армстронг? – сказал он.

– Меня пригласили в профессиональном качестве.

– Понятно. Вы не знали эту семью прежде?

– Нет. В полученном мной письме ссылались на одного моего коллегу.

– Для пущей достоверности, конечно, – сказал судья. – Ваш коллега, я полагаю, в это время находился где-то вне пределов досягаемости?

– Да.

Ломбард – он все это время не сводил глаз с Блора – вдруг сказал:

– Послушайте, а мне только что пришло в голову...

Судья поднял руку:

– Минуточку...

– Но мне...

– Нам следует придерживаться определенного порядка, мистер Ломбард. Сейчас мы расследуем причины, которые привели нас на этот остров. Генерал Макартур?

Генерал пробормотал, пощипывая усики:

– Получил письмо... от этого типа Онима... Он упоминал старых армейских друзей, которых я здесь повидаю. Писал: «Надеюсь, Вы не посетуете на то, что я счел возможным без всяких церемоний обратиться к Вам». Письма я не сохранил.

– Мистер Ломбард? – сказал Уоргрейв.

Ломбард лихорадочно думал, выложить все начистоту или нет.

– То же самое, – сказал наконец он. – Я получил приглашение, где упоминались общие знакомые, попался на удочку. Письмо я порвал.

Судья Уоргрейв перевел взгляд на мистера Блора. Судья поглаживал пальцем верхнюю губу, в голосе его сквозила подозрительная вежливость.

– Только что мы пережили весьма неприятные минуты. Некий бестелесный голос, обратившись к нам поименно, предъявил всем определенные обвинения. Ими мы займемся в свое время. Теперь же я хочу выяснить одно обстоятельство: среди перечисленных имен упоминалось имя некоего Уильяма Генри Блора. Насколько нам известно, среди нас нет человека по имени Блор. Имя Дейвис упомянуто не было. Что вы на это скажете, мистер Дейвис?

– Дальше играть в прятки нет смысла, – помрачнел Блор. – Вы правы, моя фамилия вовсе не Дейвис.

– Значит, вы и есть Уильям Генри Блор?

– Так точно.

– Я могу еще кое-что добавить к этому, – вмешался Ломбард. – То, что вы здесь под чужой фамилией, мистер Блор, это еще полбеды, вы еще и враль, каких мало. Вы утверждаете, что жили в Южной Африке, и в частности в Натале. Я знаю Южную Африку и знаю Наталь и готов присягнуть, что вы в жизни своей там не были.

Восемь пар глаз уставились на Блора. Подозрительно, сердито. Антони Марстон, сжав кулаки, двинулся было к нему.