Дерзкий, юный и мертвый

Пит глухо рассмеялся.

– Да не знаю я об этих «Сорока» ничего, кроме того, что там одни девки. Говорят, банде уже лет двести. Не помню даже, кто у них сейчас главарь. Вот прежде другое дело; тогда, еще до войны, с ними путалась одна моя сестренка… – Он приподнял бровь. – А вам зачем?

– Надо!

Мэри вызывающе вскинула подбородок.

Пит глотнул немного пива.

– Что ж, где их нынче искать, не знаю. Слыхал только, что в Лондоне они больше не промышляют.

– Это ясно, – подтвердил Джим.

– Ходили слухи, они идут в служанки при богатых домах, – продолжил Пит. – Чтобы добраться до хозяйского барахла.

– А как они его сбывают? – спросил Гай.

– Сдается мне, стакан мой совсем опустел… – Джим поболтал остатками пива. Там была еще добрая треть.

Гай повернулся к Мэри.

– Окажи милость.

Он вручил ей пару монет, стараясь не слушать угрызений совести: девушке наверняка придется выслушать немало сомнительных комплиментов от надравшихся работяг, но сам он отойти не мог, чтобы не упустить удачу. Мэри послушно зашагала к барной стойке.

Джим, хитро прищурившись, перегнулся через стол.

– Твоя подружка?

– Вроде того, – сказал Гай.

– Тогда берегись, если она и впрямь подастся к «Сорока». Они не любят, когда их девочки глядят на сторону, если понимаешь, о чем я.

У Гая перехватило горло, на миг стало нечем дышать.

– И что тогда?

– Они работают со «Слонами», – перебил Пит. – Продают награбленное барахло, а если надо, то и…

Он выразительно чиркнул пальцем по горлу.

К счастью, именно в этот момент Мэри поставила на стол два полных стакана.

– А где они сбывают вещи?

Однако удача уже отвернулась.

– Что-то много ты вопросов задаешь… – Джим неожиданно скис, будто сливки, весь день простоявшие на солнце.

Видимо, то ли он, то ли Пит вдруг подал какой-то незаметный сигнал, потому что трое или четверо мужчин возле бара повернулись в их сторону. Гай быстро встал, Сокс тоже выскочил из-под стола, где мирно дремал все это время.

– Что ж, спасибо. Нам, наверное, пора домой. Мэри, пойдем.

– Ты ж вроде говорил, ее звать Мэй.

Джим со стуком поставил свой стакан на стол.

– Оговорился, – сказал Гай и стал вылезать из-за стола, потащив Мэри за собой.

У бара многие повернулись к стойке спиной, предвкушая интересное зрелище. Гай почти добрался до дверей, уже взялся за дверную ручку, как Мэри вдруг резко дернула его за руку. Мужчины медленно стягивались вокруг, беря их в кольцо, но Мэри и не думала отступать, удерживая возле себя Сокса.

– Не стала б я на вашем месте этого делать, – сказала она неожиданно рычащим голосом. – Вспомните, откуда я родом.

Мужчины озадаченно застыли, и Джим взмахом руки велел им угомониться. Взглянув на Мэри, он хмыкнул.

– В сторону, ребята. Ни к чему затевать драку.

Гай с облегчением выдохнул, распахивая дверь, и они втроем – он, Мэри и Сокс – вышли в непросветную ночь. В конце концов, они теперь знали, куда им податься.






Глава 11




Тишину нарушил Себастьян – шагнул вперед и бережно взял Далси за плечи.

– Иди лучше в дом, – произнес он немного невнятно: сказалась и выпивка, и потрясение от увиденного.

Луиза пыталась перехватить взгляд Далси, но та по-прежнему смотрела вниз, прижимая ко рту руки. С трудом перебирая ногами, девушка покорно поплелась за Себастьяном. Что здесь произошло? Они с Эдрианом снова подрались? Луиза не видела Далси с тех самых пор, как та убежала из кухни. Мало ли что могло случиться за это время? И, видимо, случилось…

Господи, еще и Памела теперь в этом деле замешана… Что, если она расскажет о той ссоре в спальне, которую невольно подслушала? Расскажет полиции, что это Луиза отправила ее к матери под надуманным предлогом, хотя та ее вовсе не звала? Тогда Луиза тоже станет подозреваемой.

А ведь она и впрямь виновата. Именно она привела Далси в дом и показала ей пустующую спальню для встречи с мужчиной, теперь, час спустя, лежащим мертвым. У Луизы перехватило горло. Поскорее бы все разошлись, иначе она и сама закричит от страха и отчаяния. Ужасно не хватало рядом Гая – такого спокойного, надежного, с которым всегда тихо и уютно…

Прочих свидетелей ужасающее зрелище тоже не оставило равнодушным. Шарлотта почти осела на землю, если бы не Тэд, который вовремя подхватил ее и потащил обратно в дом. Другой рукой он волочил за собой Нэнси, не давая оглядываться через плечо. Луиза попросила Клару увести мисс Памелу – та уже тихонько всхлипывала. Когда все ушли, Луиза подошла ближе к телу. Эдриан, несомненно, был мертв. На лице проступала белая восковая маска смерти. Окоченение еще не наступило; Луиза хотела сперва проверить, чтобы потом полиции было проще уточнить время смерти, но решила не трогать покойника, а то сочтут, что она нарочно нарушила обстановку места преступления.

Если это преступление… Вдруг Эдриан просто упал? Сбросился с церковной крыши? Устроил отвратительный розыгрыш в самый разгар охоты за сокровищами? Луиза неожиданно разозлилась: каким надо быть эгоистичным гадом, чтобы на личном примере доказывать жестокость и скоротечность жизни?! Впрочем, она быстро взяла себя в руки. На земле возле безжизненного тела было пусто, только неподалеку валялась черная шляпа от костюма священника. Луиза, не трогая ее, вернулась в дом.

К тому времени леди Редесдейл с невесткой, кутаясь в халаты, сошли вниз, как и некоторые другие гости: друзья четы Редесдейл, рано легшие спать. Были не все; видимо, кое-кто даже в этой суматохе умудрился уснуть. Луиза вошла не через парадный вход, а – то ли по привычке, то ли не желая нарушать заведенный порядок, когда все остальное в доме перевернулось с ног на голову, – через черный и, чтобы попасть в холл, толкнула обитую зеленым сукном дверь, отделяющую хозяйскую половину от помещений для прислуги. Все стояли как в очереди на почтамте: тихонько переминаясь с ноги на ногу и не разговаривая друг с другом. Тишину нарушали лишь рыдания Шарлотты, перемежаемые неровными всхлипами и икотой. Свечи потушили, зато лампы зажгли все до единой, отчего в холле было непривычно светло, словно вдруг наступил день.

Вышел лорд Редесдейл, также в халате.

– Полицию я вызвал, они уже едут. Нет смысла толпиться на холоде, пойдемте в гостиную.

Себастьян, все еще державший Далси за плечи – она двигалась медленно и неуверенно, словно напуганный ребенок, – повел ее в комнату. Оттуда выглянула Фиби посмотреть, что происходит, но тут же, хромая, вернулась на желтый диван. Памела льнула к матери, а у той, как всегда, на лице не отражалось ни толики испытываемых эмоций. В гостиной Луиза поворошила огонь в камине, добавила пару поленьев, потом взяла с подоконника пледы и раздала их гостям. Двигалась она бездумно, механически.

Нэнси сняла свою мантилью, Памела – парик; волосы у них были примятыми, а лица – мертвенно-бледными.

– Миледи, я позову миссис Виндзор и налью всем горячего молока, – сказала Луиза и торопливо выскочила за дверь.

Жаль, в такой суматохе не удастся поговорить с Далси. На убийство подруга точно не способна, но, может быть, она все равно замешана в деле? Например, обманом заманила Эдриана на колокольню, зная, что там он найдет свою смерть?

Если так, зачем ей тогда было устраивать встречу в спальне?

Миссис Виндзор в своей комнате крепко спала, разлегшись в чересчур тесном для нее кресле и выронив на пол книгу; рот у экономки был приоткрыт, а верхняя губа тихонько шевелилась при храпе. Луиза потрясла ее за плечо и как могла рассказала о случившемся.

– Мистер Кертис? Мертв?! – воскликнула женщина.

Луиза кивнула.

– Все в гостиной, ждут полицию. Я хочу подогреть им молока. Завтрак уже готов, но, думаю, гостям сейчас не до еды…

Она затихла.

– Да, да!.. – Экономка встала, одной рукой убирая со лба седые волосы, а другой нащупывая свой чепчик.

У нее был такой вид, будто она припоминает, где именно в справочнике по этикету говорится о том, как прислуживать лорду и леди, только что получившим известие о внезапной кончине одного из гостей. Увы, на ум ничего не приходило.

Когда Луиза и миссис Виндзор вернулись в гостиную, принеся дымящиеся кружки с молоком, а еще печенье и кексы из кладовой, там уже был полицейский. Второй, судя по разговорам, отправился на кладбище осмотреть тело.

Клара сидела на подоконнике, поджав колени к подбородку и кутаясь в плед. Она с радостью приняла у Луизы кружку. Та, зная, что американцы по натуре люди более раскрепощенные, осмелилась шепотом спросить:

– Что тут происходит?

Клара обернулась к толпе у камина. Леди Редесдейл обнимала Памелу за плечи; бедняжка уже не всхлипывала, только испуганно дрожала. Себастьян, сунув руки в карманы, глядел на огонь, а Шарлотта держалась поближе к Нэнси, но той в обществе рыдающей девушки явно было не по себе. Тэд, избавившись от вампирского плаща, о чем-то беседовал с непривычно серьезным лордом Редесдейлом. В комнате, невзирая на жарко растопленный камин, ощущалась заметная прохлада. У Луизы так и вовсе по коже пробежал холодок: она поняла, что Далси здесь нет.

– Горничную увели на допрос, – произнесла Клара. – Похоже, это ее рук дело. Можешь себе представить? – Она замолчала, чтобы глотнуть молока. – Подумать только, компаньонка Шарлотты и горничная ее матери! Выходит, они под своей крышей приютили убийцу?!

Клара вздрогнула и зажмурилась, словно не веря сцене, которая разыгралась у нее перед глазами. Хотя что такого она видела? Убийцу не видел никто из них!

Луиза от возмущения чуть не выронила поднос.

– Далси не виновата!

Это вырвалось само собой.

Клара удивленно посмотрела на нее, даже у камина кое-кто обернулся на крик.

– Простите, – выдохнула Луиза, поставила поднос на столик в углу и бездумно выбежала из комнаты. Однако не успела она сделать и десятка шагов, как ей на плечо сзади легла тяжелая рука.

– Пойдемте-ка со мной, мисс, – сказал полицейский. – С вами хочет поговорить инспектор.

Луиза обернулась, дернув плечом, чтобы констебль убрал руку. От старых привычек сложно избавиться. Полицейский был молод и волосы стриг так коротко, что возле ушей виднелась розовая кожа. Он будто побаивался Луизу и одновременно ощущал над нею власть, зная, что девушке никуда не деться.