День Святого Валентина

Ниночка очень старалась не подхватить заразу в пору эпидемии сезонных заболеваний, но всё-таки подхватила. Какой-то старичок накануне чихнул на нее в метро, и вот – получите, как говорится, распишитесь: слезотечение, слабость, першение в горле и сопли пузырём. Она честно старалась все эти полгода испытательного срока быть самым ответственным, самым внимательным и самым надежным сотрудником компании, но всё бесполезно.

А теперь ещё и это.

Нина работала личным секретарём руководителя крупной торговой компании. Её знакомая ушла в декретный отпуск и устроила девушку вместо себя. Для выпускницы солидного вуза эта должность не была пределом мечтаний: подай, принеси, позвони, договорись и прочее. Но для девушки из небогатой семьи, едва окончившей университет и не имевшей опыта работы, эта вакансия была едва ли не золотой. Не удивительно, что Ниночка согласилась стать личным помощником босса, даже несмотря на предупреждение о том, что тот был настоящей грозой компании и отъявленным тираном.

«Подумаешь, грозный босс!» – решила она. Главное, строго выполнять инструкции, быть в курсе всех дел и стать его палочкой-выручалочкой в нужный момент. Ох, как же она ошибалась! Этому боссу никто не мог угодить. Вечно угрюмый и всем недовольный Олег Геннадьевич Одинцов наяву оказался даже хуже, чем его описывали подчиненные. Настоящий каменный истукан с булыжником вместо сердца!

Не удивительно, что менеджеры высшего звена дружно падали в обморок, стоило ему вызвать их на ковёр. Все знали, что отчитывать шеф будет так, что забудешь и своё имя от страха. А если уж заорёт, то задрожат стены, и посыплется штукатурка. В общем, вся вселенная дрожала у его ног, не говоря уже о сотрудниках отделов сбыта и маркетинга.

Когда Ниночке впервые представили начальника, она никак не могла проморгаться: Одинцов был похож на бога из учебника по античной литературе. Идеально сложенный, свежо и молодо выглядящий для своих тридцати семи лет, крепкий, смуглый и белозубый – вылитый Аполлон, только в костюме от известного итальянского модельера.

И девушка влюбилась. У неё просто не было другого выбора.

Только представьте: молодая, перспективная, незамужняя девица, а рядом мужчина в самом соку – вылитый властный герой из популярных любовных романов. У любой бы коленки задрожали от страха и восторга! Вот и Ниночка не удержалась – втюрилась по уши.

Одна только беда – сколько ни старалась, Одинцов ее не замечал. Вот пыль на подоконнике или неправильно заваренный чай замечал, да, а ее – нет! Словно бы Ниночка была для него лишь пустым местом. Воздухом в комнате или предметом мебели.

А девушка старалась. Приходила пораньше, прибиралась у Олега Геннадьевича в кабинете, бегала в магазин за свежим сыром и сливками, заваривала его любимый зеленый чай с жасмином и накрывала на стол в небольшом помещении, где он любил отдохнуть с утра, изучая документы.

Захочет Олег Геннадьевич послать маме цветы на день рождения, а Ниночка тут как тут – уже договорилась! Вспомнит про то, что груз застрял где-то по дороге из Ростова, а Ниночка уже здесь – всем позвонила, всё разрулила. Задержится в офисе из-за чп на складе, а Ниночка опять придется кстати – подаст ужин, заботливо заказанный ею и привезенный курьером из любимого ресторана Одинцова в центре города.

Словом, не секретарь, а золото эта Ниночка! Устанешь хвалить!

Но только строгий босс будто и не замечал всего этого. Всякий раз находил повод сделать замечание или отругать. «Что с поставками, Нина?!», «Нина, документы!», «Позвони в отдел сбыта! Живо!» – он повелевал, а она крутилась волчком. И сверхурочно, и в выходные, и из последних сил. А этот гад ей даже в глаза ни разу не посмотрел.

Злодей. Слепец. Негодяй!

И, разумеется, ни про какой День Святого Валентина Одинцов и слыхом не слыхивал. Таких праздников для него попросту не существовало. В его вселенной, где он был Зевсом, мечущим гром и молнии, не принято было выдавать в себе признаки простого смертного, такие как сочувствие, сострадание или просто симпатию.

Ни на что такое Ниночка и не рассчитывала сегодня, нет. Разве что мечтала: вот бы, хотя бы, один денёчек он ее не шпынял. Но напрасно. Одинцов ворвался в офис грозовой тучей, да еще и, как назло, на минуту раньше неё.





13





– Где мой чай, Нина?!

– Минутку. – Пообещала девушка.

Сорвала с себя пальто, швырнула на вешалку и побежала в офисную кухню. Она резала сыр, наливала воду в чайник, а её глаза слезились, и ужасно хотелось чихнуть. Но чихнула она прямо в чашку китайского ароматного чая в ту минуту, когда подавала её шефу – точно как по закону подлости. А про законы подлости Ниночка знала всё.

И про то, что если может случиться что-то плохое, оно непременно случится. И про бутерброд, который падает маслом вниз, и про ломающиеся именно в тот момент, когда нужно распечатать важный документ, принтеры. Ей вообще казалось, что стоит только Одинцову оказаться рядом, как у неё ломалась вся техника, проливались чай и кофе, а заодно еще отказывали мозги и конечности.

– Простите, я переделаю. – Опустив взгляд, пролепетала девушка.

Одинцов ничего не сказал, лишь бросил взгляд на дорогущие часы: конечно, переделает, вот только когда? Вы, вообще, знали, как и сколько должен завариваться хороший зеленый чай?

А дальше день понёсся ещё хуже: совещания, крики, всем главам отделов «по шапке», увольнение заместителя. А напоследок шеф вызвал к себе сотрудников отдела продаж всем составом и отчитал их тихо – а это было еще страшнее, чем крики, ведь когда Одинцов тихо рычал на подчиненных, значит, их дни в компании были сочтены.

– Нина, где договор?! – Раздался его голос, когда из кабинета стройным рядком вывалились еле живые продажники. – Он должен был лежать на моём столе ещё час назад!

– Секунду! – Пообещала растерянная Ниночка.

Высморкалась и стала быстро перебирать бумаги, лежавшие возле компьютера, но злосчастного договора нигде не было видно. Чёрт!

В этот момент и раздался звонок.

– Компания «О-трейдинг», приемная. – Пробубнила Ниночка, продолжая искать бумаги.

– Здравствуйте, это снова Борис Одинцов. – Послышалось в трубке.

«Только не сейчас! Пожалуйста!»


Нина рассердилась. Борис Одинцов, брат шефа, пытался дозвониться Олегу Геннадьевичу уже несколько лет. Как объяснила предыдущая секретарь: ни в коем случае нельзя было говорить об этом звонке боссу, тот моментально приходит в неистовство. А когда он приходит в неистовство – сами знаете, лучше прятаться в укрытие и несколько часов не попадаться ему на глаза.

– Шефа сейчас нет. – Озвучила вызубренную фразу Нина.

Меньше всего ей сейчас хотелось разбираться в хитросплетениях родственных отношений Одинцова.

– А когда будет? – Спросил мужчина.

Он привык к отказам, но сегодня его голос был особенно грустным. Каким-то даже печальным. Таким, что Ниночке впервые стало его жаль.

– Я не знаю. – Девушка сглотнула. – Если хотите, оставьте свой номер телефона, я ему передам. – Сказала она, чтобы хоть как-то его утешить.

Тот, кажется, сразу оживился: продиктовал номер, поблагодарил и попрощался.

– Нина! – Раздалось из кабинета начальника.

И секретарь принялась рыться в документах ещё активнее. «Да где же этот чертов договор?!»

– Нина! – Одинцов оказался у её стола так неожиданно, что девушка вскрикнула и уронила целую стопку бумаг.

Те разлетелись веером в разные стороны. Несколько листов приземлились прямо к ногам босса.

– За что я вам плачу, Нина?! – Завёлся тот, оглядывая кабинет. – Вы элементарно не можете даже держать документы в порядке!

– Простите… – Выдавила девушка.

– Вы всё вечно забываете, путаете, проливаете, ломаете! Я никогда не встречал никого более бестолкового, чем вы! – Воскликнул он.

И вот тут-то она не стерпела. Ка-а-ак дала ему пощечину с размаху!

И сама не поняла, как вдруг её губы оказались на губах этого несносного хама – то ли она сама его поцеловала вместо удара по щеке, то ли так покачнулась, что уткнулась губами в его лицо? В любом случае, это недоразумение длилось не дольше пары секунд и тут же оборвалось.

Нина отпрыгнула от мужчины, содрала с вешалки своё пальто, спешно накинула его на плечи, рванула свою сумочку и со всхлипом прокричала:

– Идите вы к чёрту, Олег Говн..Гов.. Геннадьевич! Я увольняюсь!

И убежала, звонко стуча каблучками по гладкому каменному полу.

А Одинцов так и остался стоять посреди приемной в полнейшем недоумении, да ещё и с поцелуем неуклюжей, но очень исполнительной Ниночки на своих губах.





14





Олег Геннадьевич был жутко зол. И растерян. Какая эмоция преобладала, он и сам не был в силах понять. Мужчина набрал номер прежнего секретаря и прокричал:

– Кристина! Она сбежала!

– И вам доброго дня, Олег Геннадьевич, – закатила глаза девушка.

Шеф позвонил ей не в самый лучший момент. Она находилась в ветеринарной клинике, пыталась помогать придерживать кота, чтобы доктор мог поставить ему укол, а рядом в коляске начинал капризничать её маленький четырехмесячный сынок Петя.

– Она сбежала! Ты меня слышишь или нет?

– Кто сбежал? – Кристине пришлось придавить телефон щекой к плечу, чтобы освободить руку.

– Та девчонка, которую ты оставила вместо себя!

– Ниночка?

– Она самая!

– Так что же именно вас удивляет?

– В смысле?

– Ну, как же. Вы же самый невыносимый руководитель из всех, которых я встречала. – Кристина прихватила кошачьи лапы и крепче сдавила. – Вас выдержит либо сумасшедший, либо святой! Ниночка обладала обоими этими ценнейшими качествами, но вы всё равно её довели. Это ведь вы виноваты, так? Я всё правильно говорю?

– Да она совершенно безрукая, безголовая, бессловесная и… – Олег Геннадьевич медленно опустился на стул и впился взглядом в записку, которая лежала рядом с клавиатурой.