Что случилось с Маргарет?

Я приподнялась в седле, окидывая взглядом заваленную мертвецами площадь у городской ратуши и деревянный помост в центре.

— Возможно, ее собирались наказать или казнить. И она не вынесла напряжения. Поехали отсюда.

Я поежилась.

— Но нам надо что-то поесть. — Лючия робко посмотрела на меня. Бедная девочка. Кроме куска хлеба, завалявшегося в моей сумке, она ничего не ела. Да и мне нужны силы. Я натянула поводья у дома с вывеской «Пекарня». Спешилась, несмотря на недовольство Имира, и вошла внутрь. Печи давно потухли, но в воздухе еще пахло хлебом. Я прошла за прилавок и потрогала золотистые батоны, отодвинув ногой труп пекаря. Они еще были довольно мягкими. Засунув в сумку четыре батона, я потянулась за пятым, как вдруг почувствовала, как кто-то схватил меня за щиколотку. Развернулась и увидела, что мертвый пекарь поднял голову, а его подернутые пленкой глаза смотрят на меня. Так и поседеть недолго. Я выхватила меч, рубанула по нему, посылая повторно к праотцам, схватила еще хлеба, и тут раздался визг Лючии. Мать вашу. Публика в пекарне тоже ожила. Я резво пробила себе выход. Мои спутники ждали только меня. Еще никогда я не взлетала в седло с такой скоростью. Мы с Имиром помчали вперед, прорубая себе путь среди норовивших броситься нам под копыта мертвецов. Когда мы выскочили из города, то еще некоторое время скакали, пока кони не успокоились и не перестали хрипеть.

— Что я такого сделала? Хлеба им жалко, что ли? — наконец сорвалась я.

— Наш некромант идет за нами. — Имир бросил на меня странный взгляд.

— Что? Хочешь сказать, я ему сбрасываю координаты?

— Что? — опешил викинг.

— Не важно. Подозреваешь, что я шпионю на него?

— Нет, но если наш некромант — Валерио, для него несложно выяснить, где ты.

— Откуда ты знаешь? — возмутилась я. — Жрец наябедничал?

— Рассказал. Про тебя. Не беру в напарники неизвестных.

— Я твой напарник, значит?

— Конечно. — Имир не заметил моего язвительного тона и серьезно кивнул. — Ради напарников подставляешься сам. Разве ты не такая?

Стало неудобно перед ним.

— Такая… Какая такая…

Я спешилась и раздала всем по батону. Ломая хлеб, я пыталась остановить стоящие в глазах слезы. Какая я? Кто я? Во время битвы сомнений не оставалось: четкие действия, скорость, от которой радостно бурлит адреналин, я — воин, я — тело. А вот стоило выйти из боя, как я опять не знала, кто я. Прежняя офисная жизнь еще была в моей памяти. Лодочки на каблуках, безупречная укладка и макияж… представление проектов, борьба за клиентов, идеи, заказы. И только после работы — мат в спортзале и хват противника. А сейчас?

Я смотрела на снежное поле, жевала булку, и тут на плечо мне легла тяжелая рука. Я посмотрела вверх. Имир смотрел на меня с невозмутимостью Будды и слегка улыбался.

— Элиза, ты храбрая, умная и очень красивая. Так что заканчивай хандрить. Наше задание пока ни черта не выполнено, а проблем, — он кивнул в сторону Лючии, — прибавилось.

— Прости, что я ее самовольно взяла. Но оставить ее там. Я просто не…

— Если бы ты ее не забрала, забрал бы я. Не надо спрашивать у меня разрешения.

— Ты ж вроде как командир, — хитро прищурилась я.

— Тогда командую трогаться, доедем до следующего населенного пункта и там осмотримся. Что там у нас по карте?

— Глухая деревня, — откликнулся король Альфонс. — Я там не был ни разу.

— А вы что, объезжаете свои владения? — Мне стало интересно.

— Раньше объезжал. Пока не случилось проклятие. Король должен знать своих подданных в лицо, — улыбнулся Альфонс. — Вот поэтому я сразу понял, что ты, Элиза, не из моего королевства.

— Вадеско? — вдруг подала голос Лючия. — Так деревня называется?

Король сверился с картой.

— Да.

— Оттуда моя кормилица. Она уехала недавно туда.

На бледных щеках Лючии заиграл румянец. До чего же хороша она! Король тоже, видимо, под впечатлением, ко мне не клеился ни разу, все с Лючией разговаривал. Вот она ему подходит: из знатной семьи, из его земель, да еще и… внезапная мысль озарила меня…

— Лючия, ты маг?

— Немножечко, — зарделась еще больше Лючия. — Но умею немного. Зажечь огонь, вскипятить воду, тонко прясть и вышивать золотом.

— Тебе не давали уроков магии? — спросил Имир.

— Только бытовые.

— Навыки магической домохозяйки, — фыркнула я. — Идеальная жена.

— Разве это плохо? — Лючия так искренно смотрела на нас, что мне стало стыдно. — Разве долг женщины не быть хорошей женой?


— Несомненно, — поспешил ее успокоить король Альфонс. — Просто если бы ты знала боевые навыки, это пригодилось бы в случае опасности.

Лючия вздохнула и некоторое время ехала в молчании. Зато Имир оживился.

— А ты, Элиза, что умеешь? Разжигать костер в очаге? Вышивать? В чем твои навыки хорошей жены?

— А не пошел бы ты… — незлобливо сказала я.

— Она танцует, — встрял король.

Я так посмотрела на него, что он засмеялся.

— Но ей не нравится, когда я об этом вспоминаю.

— Ты меня вынудил танцевать для себя.

— Я бы повторил.

Я подстегнула коня и вырвалась вперед. Не желаю говорить на эту тему.

Впереди показались огни домов. Мы остановились у первого, постучали, Лючия спросила про Игнасию, и ей сказали, где искать кормилицу.

Старушка приняла нас душевно.

— Я вас накормлю, вот только дрова заканчиваются… — посетовала она.

Имир молча сбросил плащ и вышел во двор с топором. Скоро оттуда донеслись удары. Король Альфонс сослался на старческий ишиас и не стал таскать дрова. Лючия хлопотала по хозяйству, а я плюхнулась в кресло, и на колени мне сел пушистый серый кот. Я гладила его и смотрела на огонь. Глаза слипались, но и есть хотелось страшно.

Чуть позже мы сидели за столом, наливали из котелка в плошки и ели густую похлебку. Спать старушка постелила нам у огня на полу, а Лючию забрала в свою комнатку.

Когда король засопел младенцем в куче своей одежды, я устало растянулась рядом с Имиром. Глаза слипались, и свинцовая тяжесть сковала руки и ноги. Я начала проваливаться в сон, но тут Имир заговорил:

— Колючка, расскажи мне о жизни на Терре.

Я устало вздрогнула и хотела послать его, но разлепила веки. Викинг лежал на боку совсем рядом, и в его глазах горело настоящее любопытство. Как у ребенка. Сейчас только я оценила его накачанное тело, удачно скрывавшее от меня всполохи огня. Красивый он. Так, Сафонова! В руки себя взяла. Он — маг.

— Ну… — Я прогнала горечь из мыслей. — Обычный мир, как этот. Только без магии. Там более комфортная жизнь, только время пролетает как-то быстро, не так, как здесь. И один день похож на другой. Я там работала менеджером в рекламном отделе. Реклама — это привлечение внимания к товару. Вроде того, что на базарах зазывалы делают.

— Ты была счастлива? — Сейчас цвет его глаз было не различить, и я не знала, понимает ли он вообще хоть приблизительно, о чем я ему толкую.

— Это был… знакомый мне мир. Я в нем родилась, училась, достигала целей. Я знала его правила. Здесь я больше тыкаюсь как слепой котенок. И еще мне кажется… этот ваш мир совершенно мужской.

— А твой мир какой?

— Мой… — Тут я прикусила язык. Ох, конечно, я могу распинаться о равенстве женщин, но… давай посмотрим правде в глаза, Сафонова. Девяносто процентов руководящих должностей в компаниях, где ты работала, принадлежат мужчинам. Последнюю работу ты потеряла из-за сексуальных домогательств шефа. — Получается, что мой мир… он тоже про мужчин. Но я добилась высокой должности, работала среди мужчин на равных, пока начальник не отправил меня в большое плавание в Европу, а там произошел конфликт с новым начальником… И в общем я осталась без работы. Но у нас женщины имеют право голоса, работают. А здесь…

— Здесь… Ты — террианка. Вроде второго сорта, но ты смогла пробиться к жрецу. Ты стала учиться в его спецотряде, куда берут только магов и только мужчин. Ты получила должность наемницы, выполняешь задание, которое не под силу магам. Ты в мире мужчин-магов, но здесь есть женщины-магички, ведьмы и знахарки. На Севере, откуда я родом, правят Снежные королевы. Ты не маг. И все-таки твоя помощь нужна нам.

— Ты считаешь меня вторым сортом?

— Нет, Колючка, я про местные предубеждения. Для меня ты высший сорт.

Это он что? Заигрывает со мной? Улыбка в золотистой бороде была неоднозначной.

— Знаешь что? Давай спать. — Я повернулась на спину и закрыла глаза.

— Спокойной ночи, Колючка, — пробасил Имир.

Кажется, я заснула с глупой улыбкой на лице.





ГЛАВА 22




Утром меня разбудил шестилетний король Альфонс. Пока я пыталась понять, кто я, где я и чей это ребенок, Лючия забрала его, а я сонно села у очага. Вошел Имир с охапкой дров и стал разжигать огонь.

— Ты побрился, — заметила я.

Викинг улыбнулся.